Чтение онлайн

Послышались торопливые шаги: Арехина догонял муж поэтессы.

Арехин остановился, ожидая. Остановился и серый автомобиль.

Они на пару работают, что ли? Муж поэтессы и таинственный кабриолет?

Запыхавшись, Эфрон подошёл к Арехину.

– Я… Меня просили передать вам привет.

– И для этого вы шли за мной три квартала?

– На людях было неудобно. Неконспиративно.

– Однако. Конспиративный привет – от кого же?

– От того, с кем вы ходили смотреть водопад, да так и не дошли. Сказали, вы поймёте.

– Постараюсь. И это всё?

– Нет, это вступление. А главное – вас очень ждут на турнире в Берлине.

– Что ж, ждут, значит, поеду в Берлин.

– Тогда всё, – но Эфрон не уходил. Арехин подозревал, что некуда ему идти. Или не хочется. Сейчас он был сам по себе, выполнял секретное поручение, быть может, чрезвычайной важности, а вскоре опять будет только мужем нашей поэтессы.

Редкие прохожие, казалось, не обращали на них внимания.

– Да, а как вы мотивируете нашу встречу здесь, на улице?

– Мотивирую? – удивился Эфрон.

– Люди ведь заметили, что вы догнали меня на улице. Задумались, зачем. Вдруг представят, что вы и я – агенты Москвы. Нехорошо. Нужно бы сомнения рассеять.

– Но как?

– Положим, вы решили попросить у меня денег. Там, «У Братьев», было неловко, потому решили наедине. Если откажут – не так стыдно. Но, чтобы случайные свидетели были уверены… – Арехин достал бумажник, вытащил несколько купюр. – Вот теперь они всё поймут, как следует.

– Но… Но это как-то…

– У вас есть нужда в деньгах?

– Разве это важно?

– Для случайного, тем более неслучайного зрителя – очень важно.

С показной неохотой муж поэтессы взял деньги, но и Арехину, и стороннему наблюдателю видно было, что деньги человеку совсем не лишние.

Арехин раскланялся с Эфроном и пошёл дальше.

Глава 6

Серый автомобиль тронулся с места и, обогнав Эфрона, поравнялся с Арехиным. Поравнялся, но не остановился сразу, а проехал полквартала вперёд.

Любопытно.

Автомобилей в Праге и вообще было немного, а на этой улице в этот час – один лишь серый кабриолет. Когда-нибудь вести слежку из автомобиля станет занятием рутинным, но сегодня подобное позволить себе могут лишь те, кто не боится быть замеченным, напротив – желает того.

Раз желает, не грех и помочь.

Поравнявшись с автомобилем, Арехин сказал сидящему рядом с шофером:

– Вы не меня, случаем, ждёте?

– Вас. Но выйти на контакт я должен лишь через семь минут.

– Что ж, семь минут – срок невелик, и Арехин пошёл дальше.

Убежать? Попробуем.

Он остановил свободного извозчика, сел и сказал:

– К вокзалу, и дам червонец, если доедешь за пятнадцать минут.

С лихачами в Праге туго. Не Москва, не Петербург. Все едут чинно, пропуская пешеходов, вздумавших вдруг перейти дорогу. Но волшебное слово «червонец», принесенное из далекого плена, преобразила извозчика, а более – кобылу.

Нельзя сказать, что они полетели, но скорость возросла заметно. И очень может быть, что они поспели бы к вокзалу в срок, если бы дорогу не перегородил серый кабриолет.

Извозчик едва успел остановить экипаж и обругал и водителя, и автомобиль, и всю автомобильную промышленность, причем ругань его опять-таки явно выдавала близкое, хотя и невольное (вот уж буквально) знакомство с Россией.

Но вышедший из кабриолета господин в сером на извозчика внимания обращал не более, чем на кобылу.

– Время контакта, герр Арехин. Прошу в авто, – сказал он, и сказал так, что стало ясно: отказы не принимаются.

Арехин достал из кармашка червонец старой, царской чеканки, передал его извозчику и сказал негромко:

– Расскажешь о том, что видел, инспектору Богоутеку.

После чего степенно сошел с коляски, и, опираясь на трость, пошёл к кабриолету. Что там идти, шагов шесть, семь, а сердце колотилось, будто вбежал на колокольню. Жаль, что возница не Гриня, пегая кобыла – не вороные Фоб и Дейм, и нет у него в секретном месте пулемёта Шоша.

Только чего теперь жалеть… Тут вам не Россия, тут климат иной.

Господин в сером раскрыл заднюю дверь.

– Контакт будет внутри? – осведомился Арехин.

– Нет, сначала нам придётся проехать немалое расстояние. Усаживайтесь поудобнее, – и, закрыв за Арехиным дверцу, сам господин в сером сел на переднее сидение, рядом с шофером.

Прежде, чем автомобиль тронулся, он обернулся к Арехину и сказал:

– Вы должны знать, что лично для вас сегодняшний контакт ничем не грозит. То есть совершенно.

– Утешили, – ответил Арехин.

Господин в сером ничего не ответил, отвернулся и дал знак шоферу трогать.

Арехин крупным знатоком автотранспорта не был. И спроси его инспектор Богоутек, на каком автомобиле было совершено похищение (в том, что это похищение, Арехин, несмотря на вежливый тон и заверения в полной безопасности, не сомневался), то он недалеко бы ушёл от пани Миллеровой. Серый кабриолет с поднятым верхом. Модель ему неизвестна, но сейчас моделей много, и в Европе, и за океаном каждый год норовят что-то новенькое выпустить в свет. Сидение удобное, не слишком мягкое и не слишком жёсткое. Мотор едва слышен, а катит по улицам бойко. Тряски почти нет. И бензином не пахнет.

Они ехали по предместьям Праги, и никаких признаков того, что цель поездки близка, не замечалась.

– Далеко ли нам ехать? – спросил он, обращаясь к спинам шофера и господина в сером.

– Пункт назначения недалеко от Вены, – ответил тот, не оборачиваясь.

– От Вены недалеко, а от Праги далековато. Не мешало бы освежиться, что ли.

– Через двадцать километров мы сделаем привал. Будет возможность и освежиться, и поесть.

Привал. Будто они в походе.

Хотя от Праги до Вены по меркам девятнадцатого века, а уж тем более восемнадцатого путь неблизкий. Путь из Петербурга в Москву вдвое длиннее, но ведь он не Радищев. И не Пушкин, который предпочел путешествие из Москвы в Петербург. Он, Арехин, если и напишет когда-нибудь «Путешествие из Праги в Вену», то это будет мемуар старого человека. Дожить до старости нетрудно, трудно дожить до завтра.

Кабриолет передвигался со скоростью шестьдесят километров в час. Очень и очень недурно: ни неистовой тряски, ни надрывного рёва мотора.

Привал случился ровно через двадцать минут.

Они съехали с шоссе на проселочную дорогу и спустя пару минут остановились у трактира.

Похоже, их ждали: трактирщица, женщина неприметных лет и неприметной внешности, спросила у Арехина, чего он желает. Желал Арехин простой чешской еды, и попал впросак: они были в Моравии. Тогда простой моравской еды. Желательно без мяса. Он не ест мяса на ночь.