Подвиги Рокамболя, или Драмы Парижа (полная серия)
Шрифт:
– Я опять надоедаю вам своим дерзким вопросом. Решились вы уже согласиться на мое предложение? Я сегодня получил письмо от дяди, в котором он поздравляет меня с удачным выбором.
– Я должна еще подумать. Дайте мне неделю и обещайте, что в продолжение этого времени не будете стараться узнать о моем решении.
– Извольте, – отвечал Роллан с детской покорностью.
Вдруг он вспомнил про Фабьена.
– Вы знаете моего друга Фабьена д'Асмолля? – Спросил он, устремив на Андрэ испытующий взгляд.
– Остерегайтесь его, – сказала она спокойно, – это человек, которого нигде в порядочном доме уже не принимают. Два года он преследовал меня своею безумною любовью и, потерпев неудачу, чернит меня повсюду, где только может.
На другой день Роллан встал в пять часов утра, ожидая прибытия секундантов.
Октав и Эдмон прибыли аккуратно в назначенное время.
Роллан велел заложить трехместный экипаж, взял со стены шпаги, и. трое молодых людей уселись в карету и поехали.
Роллан приехал на место первый, и в ожидании противника молодые люди уселись на траве.
Спустя двадцать минут нетерпеливого ожидания вдали показался фиакр.
Из него вышел виконт Фабьен и два гусарских офицера.
– Господа, – обратился виконт к молодым людям, – имею честь представить вам моих кузенов, графа и виконта д'Оази.
Секунданты раскланялись между собою.
– Милостивый государь, – обратился один из них к Роллану, – важные обстоятельства принуждают виконта д'Асмолля просить вас о минуте разговора.
– Извольте, – отвечал Роллан, злобно улыбаясь. Виконт Д'Асмолль подошел к нему и отвел его в сторону.
– Милостивый государь, – обратился он к Роллану, – я должен объяснить вам причину моего опоздания.
– Я вас слушаю, – отвечал с достоинством Роллан.
– Ваш дядя, шевалье де Клэ, сегодня утром прислал мне письмо, которое я захватил с собой.
Он вынул из кармана письмо и подал его Роллану, который прочел следующее:
«Любезный Фабьен!
Так как я поручил вам моего ветреника, то и на этот раз должен посоветоваться с вами.
Роллан пишет мне о женитьбе. Он влюблен в девицу де Шамери и хочет на ней жениться. Она из хорошей фамилии и имеет двадцать тысяч ливров дохода. Скажите мне ваше мнение относительно этой женитьбы. Жму вашу руку.
Шевалье де Клэ».
– На это, – сказал Фабьен, – я ответил ему следующее.
И он подал Роллану копию письма.
«Милостивый государь и друг!
Девица де Шамери, на которой хочет жениться ваш племянник, называется настоящим именем Андрэ Брюно. На подобных женщинах не женятся. Вчера по этому самому поводу мы с ним рассорились, он оскорбил меня, и теперь я еду в лес, где с оружием в руках мы возобновим вчерашний разговор. Постараюсь нанести ему рану, с которой он пролежит в постели недель шесть. Надеюсь, что этого времени будет достаточно, чтобы навести его на более здравые понятия о супружестве и выборе подруги жизни.
Почтительно жму вашу руку. Виконт Фабьен д'Асмолль».
Прочитав это письмо, Роллан задрожал от ярости.
– Это письмо будет вам стоить жизни, – проговорил он прерывающимся голосом.
– Хорошо, – отвечал спокойно Фабьен и обратился к секундантам.
– Господа, мы к вашим услугам.
Он скинул верхнее платье и взял шпагу из рук своего секунданта.
Роллан в свою очередь сделал то же самое.
– Начинайте, господа, – сказал офицер.
Роллан с яростью тигра бросился на виконта, но Фабьен был холоден и вполне сосредоточен.
– Любезный мой, – сказал Фабьен, – вы слишком горячитесь и поэтому управляете оружием хуже обыкновенного… Если это продлится, я вас могу убить, хотя вовсе не имею такого намерения.
– Нет, вы должны умереть, – бормотал Роллан, не помня себя от ярости.
В это самое время он подставился под удар; Фабьен протянул руку; удар коснулся плеча. Роллан вскрикнул, выронил шпагу из рук и упал.
Секунданты бросились к нему. Он был без чувств. Его перенесли в экипаж виконта, и один из секундантов поехал за доктором, который объяснил, что жизнь раненого вне опасности.
Спустя несколько часов после состоявшейся дуэли Роллан де Клэ лежал перевязанный в постели, в лихорадке, но в полном сознании.
Ему подали письмо, которое он с жадностью схватил, догадываясь, что оно от Андрэ:
«Милостивый государь, – писала она, – сейчас я узнала, что сегодня утром вы дрались с Фабьеном д'Асмоллем. Судя по вчерашнему вашему разговору, я догадываюсь о поводе этой печальной дуэли. Когда будете постарше и поопытнее, вы поймете, что вернейшее средство скомпрометировать женщину – есть поединок из-за нее. Своими глупостями вы, кроме того, довольно скомпрометировали меня, и поэтому с прискорбием уведомляю вас, что сегодня я покидаю Париж.
Готовая к услугам Андрэ де Шамери».
Чтобы объяснить читателю причину, которая побудила Андрэ написать это письмо, мы заглянем в ее домашнюю жизнь.
Утром накануне дуэли в квартиру госпожи Андрэ де Шамери позвонил пожилой человек, в очках, одетый в изношенное платье, с портфелем под мышкой.
– Госпожа Шамери дома? – спросил он маленького грума, отворившего ему дверь. – Моя фамилия Росиньоль.
– Пожалуйте, мне приказано провести вас прямо к барышне.
Грум провел Росиньоля в гостиную, где он просидел минуты две.
Затем горничная провела его в спальню, обтянутую синим бархатом с золотыми багетами и меблированную с изысканною роскошью.
На кровати сидела Андрэ де Шамери, закутанная в соболью шубку. Она указала вошедшему на кресло, стоявшее возле изголовья.
– Не принимать никого, – сказала она горничной, – а если приедет барон, то проси его подождать. Можешь идти.
– Теперь мы с вами потолкуем, – обратилась она к Росиньолю по уходе горничной.
– Як вашим услугам, – отвечал он, поклонившись. – Судя по вашей записке, вы хотите мне поручить важные дела.
– Господин Росиньоль, – проговорила Андрэ, – вы состоите начальником агентства взысканий, перекупки сомнительных долговых обязательств и проигранных процессов, не правда ли?
– То есть я директор Страхового и судебного общества обеспечения проигрышей денежных претензий, – поправил Росиньоль с важностью.
– Положим, но я имею дело не к обществу, а лично к вам.
– Ко мне?
– Вы ведь из Блоа, не правда ли?
Росиньоль вздрогнул.
– Вы служили там у Корбона, нотариуса семейства де Шамери?