Чтение онлайн

– О! С этим я легко развяжусь.

– Я, право, не понимаю, как ты можешь предпочесть ему…

– Три месяца тому назад я действительно хотела согласиться на его предложение, но в тот день, как ты открыла мне де Шамеруа, сообщив мне, что он на пути к аресту за ничтожные должишки, – в тот день я поклялась, что он будет моим мужем.

– Странная фантазия!

– У меня есть свои планы, – проговорила спокойно Андрэ.

В прихожей раздался звонок.

– Скорей, – сказала Сент-Альфонс, – это он; возьми свою муфту и перчатки и иди туда.

Андрэ проскользнула в уборную, затворила за собой дверь и села около нее в кресле.

Спустя минуту вошел барон де Шамеруа. Это был красивый мужчина высокого роста, лет около тридцати.

– Здравствуй, Эдгар, – проговорила Сент-Альфонс, лукаво улыбаясь.

– Здравствуй, Анаиса, – отвечал он. – Как здоровье?

– Благодарю. Сядь около меня. Мне нужно с тобой поговорить об очень серьезном деле.

– Записка твоя меня сильно удивила… я тебе нужен?

– Да. Слушай, Эдгар, на тебя подан к взысканию вексель в десять тысяч франков, и сегодня или завтра тебя посадят в тюрьму.

– Правда, – прошептал барон со вздохом.

– В несколько лет ты промотал пятьсот тысяч франков и вчера проиграл последний луидор и, кроме того, проиграл на слово тысячу франков.

Молодой человек вздрогнул.

– Я знаю тебя, – продолжала Анаиса, – если ты не заплатишь их сегодня, ты пустишь себе пулю в лоб.

– Совершенно верно.

– И ты не вспомнил о своей прежней Анаисе, – сказала она с упреком, – ведь и я отчасти причина твоего разорения.

– Анаиса, – проговорил барон угрюмо, – я упал низко, ниже, чем ты думаешь, но…

– Полторы тысячи франков, которые ты задолжал, я отослала уже от твоего имени, надеюсь, что ты мне их отдашь, когда будут. Но дела не в том, я пригласила тебя, чтобы спасти вполне: я хочу женить тебя на красивой тридцатилетней девице с девятнадцатью тысячами ливров дохода.

Барон отшатнулся в изумлении.

– Ты ее знаешь?

– Знаю.

– Черт возьми! – пробормотал де Шамеруа. – Это требует размышления.

– Размышлять некогда: да или нет. Если да, то после завтрака мы поедем на свидание с твоей будущей супругой, и через две недели ты будешь ее мужем, если же нет, то…

– Вези меня, – проговорил с каким-то отчаянием барон, – покажи мне эту женщину и расскажи вкратце ее биографию. Если я буду согласен, я отправлюсь прямо к ней, если же нет, ворочусь и пущу себе пулю в лоб.

– Даешь слово?

– Честное слово дворянина, которым никого еще не обманул.

– В таком случае отправляйся в гостиную, выкури там сигару, а мне пришли горничную; я оденусь.

Барон повиновался.

Сент-Альфонс отворила дверь в уборную.

– Ну, что? – спросила она.

– Он мне нравится, – отвечала Андрэ, – в нем есть еще гордость, которая отчасти даже пугает меня.

– Отчего?

– Быть может, от откажется.

– Никогда; в этом я уверена.

– Итак, я ухожу, – сказала Андрэ. – Пройду через кухню по черной лестнице. Ровно в два часа я буду в лесу.

В два часа ландо Андрэ де Шамери поравнялось с коляской Сент-Альфонс.

Барон де Шамеруа, пораженный красотой Андрэ, прошептал своей спутнице:

– Не рассказывай мне о ней ничего; я ничего не хочу знать… Женюсь!

Познакомимся поближе с виконтом Фабьеном д’Асмоллем.

Ему было тридцать лет, он был среднего роста и имел весьма привлекательную наружность.

Оставшись шестнадцати лет сиротою и получив в наследство огромное состояние, он пристрастился к наукам и путешествиям. Он путешествовал несколько лет и в двадцать четыре года возвратился в Париж с тем, чтобы поселиться в нем.

Он жил в Вернельской улице, рядом с отелем де Шамери.

Отец Фабьена, покойный виконт д'Асмолль, служил вместе с маркизом де Шамери, по прибытии своем в Париж Фабьен принят был маркизом как родной сын. Бланш де Шамери была тогда еще восьмилетним ребенком.

Когда он воротился из путешествий, ребенок превратился в прелестную молодую девушку. В первые три года своего пребывания в Париже Фабьен редко бывал у Шамери, но однажды вечером он был так поражен ангельским взглядом Бланш де Шамери, что почувствовал какое-то душевное волнение и месяц спустя Фабьен уже любил Бланш.

– Разумеется, – рассуждал он, – маркиз согласится на мое предложение, и Бланш, покорная воле родителей, пойдет за меня. Но я хочу, чтобы она сама полюбила меня, если я добьюсь этого – я женюсь, если же нет – то скрою свои чувства в глубине сердца.

Он чаще начал бывать у де Шамери и вскоре стал замечать, что Бланш краснела и смущалась в его присутствии. Он уже готов был открыться ей в любви, но непредвиденное событие разрушило все его планы.

Однажды, придя в отель де Шамери, Фабьен встретил маркиза. Жены его и дочери не было дома.

– Здравствуй, Фабьен, – обратился к нему маркиз, – я очень рад, что ты теперь пришел; я уже несколько дней собираюсь поговорить с тобой о весьма серьезном деле.

Он провел Фабьена в летнюю гостиную, запер дверь и после короткого молчания проговорил:

– Милый Фабьен! Ты сын моего лучшего друга, и я люблю тебя как отец. Веришь ли ты, что я от души желаю тебе добра?

– Безусловно, – отвечал Фабьен.

– Слушай же, – продолжал маркиз взволнованным голосом. – Я заметил, что ты любишь Бланш.

– Это правда, – отвечал Фабьен, и на лице его заиграла радостная улыбка.

– В таком случае, сын мой, ты должен отказаться от этой любви.

Фабьен вздрогнул.

– Заклинаю тебя прахом отца твоего, именем чести твоего рода, что даже после моей смерти ты не будешь просить руки Бланш у ее матери… Причина моего отказа есть тайна, которая вместе со мною сойдет в гроб.

Фабьен вышел из отеля де Шамери с разбитою душой.

На другой же день он уехал в Италию, где прожил более года, стараясь забыть свою любовь. Но по возвращении в Париж он чувствовал себя еще более влюбленным.

В продолжение этого года маркиз де Шамери скончался, унеся в могилу клятву несчастного Фабьена.

Но если д'Асмолль отказался от женитьбы на Бланш, он не мог отказаться видеть ее.

На другой же день своего приезда он отправился в отель де Шамери.

Увидя входящего Фабьена, Бланш побледнела как мраморная статуя. Фабьен понял, что он еще любим, и сердце его готово было вырваться из груди.