Чтение онлайн

Между тем здоровье маркизы становилось все хуже и хуже.

Спустя неделю после дуэли Фабьен вспомнил о Роллане де Клэ.

– Надо, однако, узнать, как его здоровье, – сказал он и, попросив позволения у Бланш отлучиться на несколько часов, поехал в Прованскую улицу.

– Любезный противник, – сказал д'Асмолль, входя, – не удивляйтесь моему посещению, тем более что это в обычаях дуэли.

– Друг мой, – вскрикнул Роллан, – дружески протягивая Фабьену руку, – прости меня, я сознаю, что был не в своем уме!..

– А, так ты уже исцелил свое сердце?

– Да, – ответил Роллан, подавая Фабьену записку Андрэ, полученную им через несколько часов после дуэли.

– Все-таки, – проговорил Фабьен по прочтении записки, – я – предполагаю, что Андрэ, как ловкая интриганка, ждет твоего выздоровления и уже видит тебя у своих ног умоляющим о прощении и согласии на брак…

– Ошибаешься, – перебил его Роллан. – Прочти вот это, – добавил он, подавая Фабьену лежавший на столе пригласительный билет следующего содержания:

– То есть бракосочетание сегодня уже совершилось, – сказал Роллан.

– Вот как, – проговорил Фабьен после короткого молчания. – Однако странно, почему она предпочла тебе барона де Шамеруа, тут кроется какой-нибудь гнусный умысел.

В душе Фабьена зародилось какое-то смутное предчувствие беды, угрожавшей маркизе и ее дочери, потому что он знал, какую злобу и ненависть питала к ним эта презренная женщина, называвшая себя де Шамери.

Фабьен воротился к обеду в отель де Шамери.

– Маркиза, – проговорил он после обеда, – сегодня я узнал интересную новость: эта женщина, которой вы платите пенсию, то есть Андрэ Брюно, вышла замуж.

– Замуж? Кто же мог жениться на этой жалкой девушке?

– Барон де Шамери-Шамеруа.

– Боже мой! – сказала маркиза, скорбно покачивая головой. – Наш последний родственник женится и дает свое имя этому погибшему созданию!..

– Маркиза, известно, что тьма ненавидит свет… эта женщина, осыпанная вашими благодеяниями…

– О, я знаю очень хорошо, что она питает к нам страшную вражду.

Вошел слуга и подал маркизе карточку: «Росиньоль, адвокат».

– Это имя мне незнакомо, – проговорила она. – Проси!

Минуту спустя вошел Росиньоль, тот самый человек, которого мы видели у Андрэ, но преобразившийся по наружности в приличного человека.

– Я адвокат вашего кузена барона де Шамери-Шамеруа и баронессы де Шамери-Шамеруа, вашей кузины…

– Продолжайте, – гордо проговорила маркиза.

– До начатия с вами процесса, в котором вы проиграете все свое состояние, доверитель мой предлагает вам мировую сделку.

– Процесс… мировая сделка… что же это такое? – проговорила изумленная маркиза и бросила вопросительный взгляд на Фабьена.

Фабьен вскочил со своего места, подошел к Росиньолю и измерил его взглядом с головы до ног.

– Милостивый государь, – сказал он вне себя от злобы, – не угодно ли вам говорить яснее!..

– Извините, я вас не знаю, я…

– Так я вам скажу, кто я. Я виконт Фабьен д’Асмолль, который через месяц женится на Бланш де Шамери и который теперь велит вышвырнуть вас в окно!..

. – В таком случае вы разорите свою невесту, – отвечал Росиньоль с адским хладнокровием.

Фабьен вздрогнул, предчувствуя что-то недоброе, и после короткого молчания сказал:

– Говорите, я вас слушаю. Росиньоль поклонился и начал:

– Маркиза, девица Андрэ де Шамери принесла барону в приданое девятнадцать тысяч ливров дохода и завещание.

– Завещание? – вскрикнули в один голос Фабьен и маркиза.

– Завещание шевалье де Шамери, дяди отца маркиза Гектора, – продолжал Росиньоль с тем же хладнокровием, – которому вы наследовали. Не угодно ли вам прочесть копию с этого завещания.

Росиньоль вынул из своего портфеля бумагу и громко прочитал ее.

– Следовательно, – сказал он в заключение, – так как сын ваш умер…

– Кто вам это сказал? – спросила маркиза в страхе.

– Кажется, уже восемнадцать лет, – отвечал, улыбаясь, Росиньоль.

Лицо маркизы прояснилось.

В эту минуту вбежала Бланш де Шамери.

– Мама, мама, – воскликнула она, – письмо из Лондона., с печатью адмиралтейства!

Маркиза с жадностью схватила письмо, но Фабьен взял его из ее рук, говоря:

– Позвольте мне сперва прочесть его.

Фабьен вскрыл письмо, торопливо пробежал его, и на лице его показалась радостная улыбка.

– Альберт приехал в Лондон, – проговорил он наконец.

Радостные восклицания одновременно вырвались из груди маркизы и ее дочери. Росиньоль хотел удалиться.

– Подождите, – обратился к нему Фабьен, – должны же вы принести вашему доверителю известие, основанное на неопровержимых доказательствах.

И он громко прочел ему письмо:

– «Чайка», – вскричал Росиньоль с дикою радостью, – «Чайка» три месяца тому назад погибла со всеми пассажирами на пути из Ливерпуля в Гавр!

Маркиза де Шамери испустила крик отчаяния и упала без чувств.

Появились признаки предсмертной агонии.

– Берите этого человека, – приказал Фабьен вбежавшим лакеям, – и бейте его до смерти! Он убил вашу барыню!

Лакеи схватили Росиньоля за горло и в точности исполнили бы приказание Фабьена, если бы на пороге не явился незнакомец.

Это был человек лет двадцати восьми, высокого роста, с загорелым цветом лица. На нем был английский флотский мундир, который заставил вскрикнуть от радости Бланш и Фабьена.

Молодой моряк остановился на пороге.

– Кто говорит, что все пассажиры «Чайки» погибли? – спросил он торжественным голосом.

– Да, все… – простонал Росиньоль.

– Кроме меня. Альберта-Фридерика-Оноре де Шамери.

Фабьен и Бланш с радостным криком бросились к моряку.

– Шамери, брат мой, – проговорил Фабьен, – этот человек сейчас поразил насмерть вашу мать.