Чтение онлайн

Концепчьона проводила его, то есть дошла с ним до края террасы, и, пока он сходил с лестницы, облокотилась на парапет. Молодая девушка смотрела на бедного арестанта, принявшего снова команду над лодкой.

И она следила за ней до тех пор, пока та не исчезла совсем за поворотом берега у самого порта.

– Я просто сумасшедшая, – прошептала она, когда лодка скрылась из виду, – сострадание к этому молодому человеку завлекает меня чересчур далеко.

В эту самую минуту ее горничная подала ей письмо и сказала:

– Из Франции…

Концепчьона вскрикнула и, распечатав его, совершенно забыла про арестанта.

Это было письмо от Рокамболя. прерваны двумя

Я очень

Возвратимся теперь обратно в Париж.

Через неделю после похорон управителя замка Оранжери, старика Антона, которого, как мы знаем, нашли мертвым в постели и смерть которого была приписана апоплексическому удару, маркиз Альберт-Фридерик-Оноре де Шамери возвратился в Париж в свой отель в улице Вернэль.

На другой день он проснулся очень рано и сидел у окна.

Кража портрета из замка Оранжери сильно беспокоила его.

Думы и размышления его были ударами в дверь его комнаты.

– Войдите, – крикнул он. Это был виконт д'Асмолль.

– Любезный Альберт! – сказал он, входя, рад, что ты уже встал.

– Это почему?

– Потому что нам необходимо сейчас же ехать в испанское посольство, где тебе придется подписать все бумаги, которые от тебя требовали, и тогда ты тотчас же будешь утвержден испанским подданным.

– Ты делаешь все очень скоро, любезный Фабьен, – ответил Рокамболь, ободряясь этим известием.

– Надо же похлопотать о твоем счастье. Мнимый маркиз пожал руку Фабьену и поспешно оделся.

– Ты знаешь, что мы уезжаем завтра вечером? – продолжал виконт.

– Да, – ответил Рокамболь, – но я уезжаю с небольшим беспокойством, несмотря на всю мою радость.

– Это почему?

– Да, кража моего портрета из замка Оранжери заставляет меня делать самые странные предположения.

– Действительно, – заметил Фабьен, – все собранные тобой сведения кажутся мне очень странными.

– Я боюсь только одного, чтобы какая-нибудь прежняя моя любовница не стала с помощью этого портрета расстраивать мой брак с Концепчьоной.

– Кто знает? Подобные твари способны ведь на всякую мерзость, – добавил Рокамболь.

– Ого, – проговорил Фабьен, – я тебе ручаюсь, мой друг, что сердце Концепчьоны запечатано и на нем написан твой адрес.

– Знаю хорошо это.

– И если бы ей доказали, что ты достоин каторги, то и тогда бы она любила тебя.

– Верно, – прошептал Рокамболь, едва удерживаясь от нервной дрожи.

Это все было ровно в девять часов.

Мнимый маркиз де Шамери и Фабьен д'Асмолль поехали в карете в испанское посольство.

Там их принял один из чиновников посольства и подал Рокамболю целую пачку бумаг, предложив ему подписать их.

В канцелярии в это время находился генерал С, которому маркиз поклонился.

Когда генерал С. узнал, что они едут на другой день в Кадикс, то он предложил Фабьену и мнимому маркизу де Шамери рекомендательное письмо к своему двоюродному брату, бывшему комендантом в Кадиксе.

– Я с радостью воспользуюсь вашим предложением, – заметил Рокамболь.

– А, кстати, – проговорил генерал С, – имя моего двоюродного брата Педро С. напоминает мне одно странное приключение, о котором я никогда бы не сказал вам ни слова, если бы вы не ехали в Кадикс.

– В чем дело?

– О, это целая история.

– В чем же она заключается?

– Вы долго служили в Индии?

– Да, даже очень долго.

– Не служил ли у вас там один французский матрос?

– Очень может быть, но я этого, право, не помню, – ответил Рокамболь, – у меня было так много под командою матросов… Для чего вы это, однако, спрашиваете?

– Я вам сейчас скажу… этот-то матрос отлично изучил все ваши привычки, ваш вкус и вообще все семейные дела.

– Что вы такое говорите? – заметил мнимый маркиз, вздрогнув всем телом.

– Его взяли на судне, торговавшем неграми, – сказал генерал.

– А, вот как!

– И приговорили к галерам.

– Потом?

– Потом… отгадайте-ка, что он осмеливается говорить в свое оправдание?

– Ну, право, не знаю, генерал.

– Он выдает себя за маркиза де Шамери, – докончил, смеясь, генерал.

Это ужасное и поражающее сообщение не произвело на Рокамболя того действия, какое можно было ожидать. Вместо того, чтобы побледнеть и обнаружить жестокий испуг, ученик сэра Вильямса сохранил гордое хладнокровие и ту ясность ума, которая уже не раз спасала весь клуб червонных валетов. Он понял, что настоящий маркиз жив, и у него достало силы улыбнуться и сказать:

– Ах вот что – это довольно сильно сказано.

– Я,согласен с вами, маркиз, но выслушайте же до конца всю историю.

– Рассказывайте, пожалуйста, тем более что она меня очень интересует.

– Этот плут дошел до того, что уверил совершенно моего кузена Педро С, что он действительно маркиз де Шамери.

– В самом деле?

– Педро писал тогда мне, поручая разыскать семейство де Шамери.

– Ну, и что же вы сделали, генерал?

– Я отвечал моему брату, что его маркиз де Шамери – наглый обманщик, так как настоящий маркиз еще недавно танцевал у меня на бале в Париже.

– Гм, это походит на волшебную сказку, – заметил Рокамболь.

– Так как вы едете в Кадикс, любезный маркиз, – продолжал генерал С, – то вы увидите там своего двойника.

– Мне, кстати, пришла странная мысль, – проговорил Рокамболь.

– Какая же?

– Дайте мне письмо к вашему родственнику коменданту, капитану Педро.

– Но ведь я уже предлагал вам это.

– Да, но рекомендуйте меня ему под другой фамилией.

– Для чего вам это нужно?

– Я проживу в Кадиксе несколько дней. Насмотрюсь вдоволь на человека, выдающего себя за меня, и заставлю его рассказать мне свою биографию.

– Отлично, – заметил генерал, – я пришлю к вам сегодня вечером письмо на имя капитана Педро С, в котором я буду отлично рекомендовать… кого прикажете?