Чтение онлайн

– В городе. Рядом со станцией.

– Ты давно там был?

– Только что вернулся, всего полчаса назад. Не продали её ещё, точно говорю. Те ребята, которым я её сдал на реализацию, стоят во втором ряду, справа от входа. Вы увидите. Они бронзой торгуют и самоварами...

Силуянов тяжело дышал, приходя в себя. Его лицо было пепельно-серым, взгляд тусклым.

– Ну, как вы?
– Артём наклонился над ним.
– Лучше стало?

– Всё нормально.

– Поедете с нами на рынок?

Майор поднялся, цепляясь за стену. Считая себя призванным к высочайшей миссии - покарать мир, он готов был перетерпеть любые муки, чтобы выполнить её. По его бледным губам даже скользнуло подобие усмешки.

– Что за вопрос, - просипел он.
– Конечно, поеду. Со мной всё в полном порядке!

Барон взял Савельича за подбородок.

– Если продали - плохо тебе придётся, хмырь, ой, плохо.

Глядя ему в глаза, мусорный король нутром почувствовал, что это не пустая угроза.

– Нет... Не могли продать...

– Поедешь с нами, - сухо сказал наркоторговец, направляясь к двери.

Челюскин с Алексеем, увидев, что они вышли из дома с Савельичем, попятились, не желая попадаться ему на глаза.

Силуянов с усилием переставлял одеревеневшие ноги. В его сердце продолжала вонзаться иголка. Иногда он замедлял шаг и начинал шататься, но никто не подходил к нему, чтобы поддержать под руку. Савельич трясся от страха, а остальные думали только о бриллиантах.

В машине боль, терзавшая отставного майора, утихла, иголка лишь слабо колола, заставляя временами вздрагивать и хватать ртом воздух.

"Опель" остановился у ворот рынка.

– Сиди в машине, - сказал Барон Силуянову.
– Сову мы принесём.

– Нет, я с вами!

– Ладно, как хочешь.

Савельич подошёл к двум молодым мужчинам, стоявшим за прилавком, на котором продавались подсвечники, лампадки, кресты, самовары и люстры. Оба крепкие, румяные, в одинаковых кожаных куртках. Мусорного короля и его спутников они встретили радушными улыбками.

Барон оглядел их выставку.

– А где сова?

– Ее нет!
– в волнении подхватил Артём.

– Сову продали, - сказал один из молодчиков.

– Кому?
– в один голос крикнули Барон и Белявский, а Силуянов почувствовал, что у него снова темнеет в глазах.

Продавцы насторожились, почуяв недоброе.

– Мужику одному.

– Давно?
– рявкнул Барон.

– С полчаса, наверное. Её быстро купили. Как только выставили, почти сразу купили...

Савельич, запинаясь, принялся объяснять им, что явились настоящие владельцы статуэтки и что им нужно вернуть их вещь. Один из продавцов начал спорить, доказывая, что он сам виноват: зачем сдал сову на реализацию?

Силуянов почти не слушал их. Он был сражён, раздавлен свалившейся на него новостью. Срывалось его совершенно небывалое, грандиозное самоубийство. После душевного подъёма последних дней, восторга и картин всеобщей гибели, которые рисовало ему воображение, сознавать неудачу было обидно втройне. Похоже, Кирьяков был прав и ему суждено умереть глухо, под забором.

Он вздрогнул, когда до него дошёл смысл сказанного одним из торговцев:

– Да знаем мы этого мужика, знаем! Он всё время здесь ошивается!

– Что?
– хрипнул майор, как будто очнувшись от забытья.

– Может, он ещё здесь, - прибавил второй торговец.
– Ходит где-нибудь по рядам.

– Пошли искать, - хмуро сказал Барон.

Низкорослый торговец, посовещавшись с напарником, вышел из-за прилавка и отправился с Бароном и его спутниками по рынку.

– Знакомый это мужик, - втолковывал он наркоторговцу.
– Как зовут - не знаю, а появляется часто.

– Как он выглядит?
– спросил Силуянов.

– Невзрачный такой, одет хреново, а бабки у него водятся. Покупает иногда помногу. Всё берёт, на что глаз положит - иконы, книги, фарфор, бронзу...

– Приметы, - прохрипел бывший гебист.
– Его приметы.

– Приметы?...
– Торговец задумался.
– Фиг его знает... Небольшого росточка он, уже пожилой... Пенсионер, наверное... И откуда у пенсионера деньги, чтоб покупать по стольку...

– Это не он?
– спросил Барон, показав на старика невдалеке.

– Нет, тот в вязаной шапке, в куртке ватной китайской, рюкзак у него, и сумка... Да придёт он, гарантию даю!
– уверял молодчик.
– Он тут постоянный покупатель... В субботу точно появится. Суббота у нас самый базарный день, полно из Москвы приезжают, товару много будет, и он появится. Он каждую субботу здесь бывает. Только с утра приезжайте, часам к девяти. Прямо к нам с Денисом подходите, а мы вам его покажем. Он к нашему месту всегда подходит...

Покупателя совы на рынке не оказалось, но уверенность торговца вселила в сердца сообщников надежду. Даже на губах Силуянова начала проскальзывать его обычная, неизвестно к чему относящаяся усмешка.

Расставшись с Савельичем и торговцами, Барон с компанией вернулись в машину и коротко посовещались. Сегодня был четверг, значит, до вожделенной встречи с совой оставалось чуть меньше двух суток. Решено было собраться всем послезавтра утром, прямо здесь, на раменском рынке.

Барон обернулся к Силуянову.

– А ты где будешь кантоваться эти дни? Тебя у любого метро менты остановят, а на тебе мокруха.

– Не остановят, - уверенно ответил майор.
– Меня милиция принимает за бомжа. Бомжей не останавливают.

– Всё равно стрёмно, - наркоторговец задумчиво почесал за ухом.
– Вот что я придумал. Поедешь с нами в деревню, там дом у меня есть пустой, в нём и перекантуешься. А в субботу утром мы с Дашей за тобой заскочим.

Возражать Силуянов не стал, и компания покатила в Подольский район разыскивать деревню Барона. По пути остановились у магазина и купили продуктов - колбасы, хлеба, минералки. Не забыли про водку. Барон сказал, что Силуянову этого должно хватить до субботы.

Дом оказался самой затрапезной избой, которую давно пора было сносить. Подъехав к калитке, Барон велел Артёму пока оставаться в машине со спящим гебистом.

– Мы с Дашей сейчас сходим туда и приведём всё в порядок, - сказал он, подмигивая ей.
– Это ненадолго.

Он достал из багажника пляжную подстилку и они с Дарьей направились к крыльцу.

Догадываясь, зачем они хотят уединиться, Артём ощутил нестерпимое желание проверить свою догадку. Парочка поднялась на крыльцо и скрылась за скрипящей дверью. Убедившись, что Силуянов спит, Белявский тоже вылез.