Чтение онлайн

Прочувствованную речь вдовы оборвал грохот разбившихся на кухне тарелок. В соседней комнате громко заплакал Артём.

– Эх!
– махнув рукой, с сердцем воскликнул какой-то седовласый сослуживец покойного.
– За такое дело надо выпить!

Гости с хозяевами гурьбой вернулись в гостиную и застолье продолжалось.

Жёлтый овал в потолке освещал узкую рубку, стол, радиоприёмник на столе и застывшую в напряженном ожидании фигуру старшего лейтенанта Потапова.

Старлей не сводил глаз с ламп на панели аппарата. Зелёная лампа, а за ней красная могут вспыхнуть в любой момент. В мире идёт холодная война. Две общественно-политические системы противостоят друг другу, а значит, в любой момент может разразиться ядерный конфликт.

За закрытой дверью приглушённо звучали шаги и взволнованные голоса, но Потапов, строго выполняя инструкцию, не реагировал ни на что, кроме сигнальных ламп.

В это время капитан, офицеры и матросы спешили на мостик подлодки. Только что вернулись водолазы. Один из них, старшина Самойленко, доложил Родионову, что выходивший с ним в одной группе матрос Ногайцев пропал.

– Его, скорее всего, убил гигантский кальмар, который встретился нам в туннеле, - докладывал бледный как смерть старшина, ещё не оправившийся от пережитых волнений.
– Мы эту тварь не сразу увидели в темноте.

Матрос Андрианов, выходивший за борт вместе с Самойленко и Ногайцевым, показывал свою ногу, которой коснулось щупальце. Мощные присоски оставили на ней жуткие следы. Кожа была содрана вместе с мясом, кое-где виднелась обнажившаяся кость.

Судовой врач сразу засвидетельствовал, что это следы именно от присосок кальмара. Ему уже приходилось иметь дело с такими травмами.

– Присоски - страшная вещь, - говорил он, когда Андрианову помогали спускаться по трапу.
– Если бы кальмар обвил не ногу, а тело, то конец. Присоски соскребли бы всю кожу вместе с мясом и переломали бы кости.

– Из объятий крупного кальмара вырваться невозможно, - подтвердил знаток морской фауны Одинцов.
– Разве что он сам тебя отпустит. В Южной Атлантике мы однажды напоролись на одного такого кальмара. Некрупного, кстати, щупальца метра три в размахе, не больше. Мы стояли на рейде в виду аргентинского берега, и от нечего делать купались в океане. Устраивали заплывы. А он подошёл как-то незаметно, наверно, всплыл со дна. Я видел, как он только одним щупальцем дотянулся до парня, вцепился ему в ногу и затянул за собой на дно. И всё. Больше мы парня не видели.

Андрианов громко стонал от боли, когда его несли по коридору.

– Осторожнее, - повторял врач.
– Не раскачивайте его.

– Мы все что есть духу поплыли к кораблю, - вполголоса продолжал Одинцов.
– Не успели доплыть, как смотрим - кальмар снова всплывает, только без парня. Вот мы страху натерпелись! Он боцмана схватил, обвил ему обе ноги и - на дно, а через минуту смотрим - боцман всплывает. Живой. Отпустил его кальмар. Разжал отчего-то щупальца. Спугнуло его, наверно, что-то...
– Старлей на минуту умолк, дожидаясь, пока раненого внесут в помещение лазарета.
– Боцману все ноги искрошило, как будто его железными тисками тёрли... Обе ноги ампутировали, но он не выжил. Спручьи щупальца ещё яд выделяют...

Размеренная жизнь на субмарине нарушилась. Все только и говорили, что о гигантском кальмаре и раненом моряке. Не проходило и часа, чтобы в лазарет кто-нибудь не заглядывал и не справлялся о здоровье Андрианова. Тот лежал без сознания. Доктор с помощником занялись подготовкой к пересадке кожи с уцелевших частей тела на пораненную ногу. Капитану доктор объяснил, что надо несколько дней выждать, посмотреть, как будет развиваться процесс. Если начнется гангрена, то ногу придётся удалять.

К исходу третьего дня на подлодке начались проблемы с продовольствием. Сказывалось отсутствие свежей рыбы. Родионов пока не рисковал отправлять людей за борт, надеясь, что спрут сам уберётся из туннеля, а пока распорядился выдать кокам дополнительную партию кроликов.

– Товарищ капитан, надо выходить, - обратился к нему лейтенант Яшин.
– Разрешите мне взять с собой четырёх бойцов. Подводные ружья у нас имеются, гарпуны тоже. Управимся.

– Спрута так просто не убить, - заметил присутствовавший при разговоре Одинцов.

– Ничего, всадим в него гарпунов столько, сколько нужно, и он сдохнет, - ответил Яшин.

Капитан промолчал, задумчиво сдвинув брови.

– Он мог зайти в туннель на свет нашего прожектора, - сказал Одинцов.
– Стало быть, сейчас он уже здесь, рядом с нами...

Чтобы проверить эту догадку, Родионов распорядился включить дополнительные бортовые прожекторы и открыть иллюминатор.

В рубке, где находились капитан и офицеры, раздвинулась часть стены и показалось овальное отверстие. Свет в помещении выключили, чтобы лучше было видно происходящее за бортом.

За двойным рядом бронированных стёкол виднелось скалистое дно, подсвеченное лучами пяти прожекторов. Офицеры не смогли сдержать удивленных возгласов. Одинцов оказался прав: спрут уже находился в подводной пещере. Он подплыл почти к самой поверхности водоёма, раскинувшись рядом с подлодкой. В свете прожектора поблёскивало его огромное пупырчатое тело с длинными щупальцами. Большие, размером с таз, глаза словно светились изнутри.

– Ну и чудовище!
– воскликнул Куприяшин.

– В размахе метров пятнадцать будет, не меньше, - определил Одинцов.

– Не поверил бы, если б не видел собственными глазами, - пробормотал изумлённый Боборенков.

– Бывают и больше, - сказал Одинцов.
– В Индийском океане один такой монстр напал на парусную яхту. Тот спрут был, по сообщениям очевидцев, ещё крупнее этого. Он обхватил яхту щупальцами и увлёк на дно вместе с людьми.

Огромная тварь, видимо встревоженная огнями, скользнула по водной глади, сжалась в комок, а потом снова раскинула щупальца.

Около часа люди с подлодки наблюдали за исполинским моллюском. Тот и не думал покидать пещеру. Временами он подплывал к субмарине, обхватывал её щупальцами и пытался сдвинуть с места. Одинцов объяснил, что это он принимает её за кашалота, на которых крупные кальмары иногда охотятся.

Спрут и весь следующий день плавал возле подлодки, лишь на короткое время скрываясь в туннеле.

– А он, пожалуй, по своей воле не уберётся, - заметил рассудительный Куприяшин, наблюдая за ним в иллюминатор.

– У кроликов уже кончился корм, - меланхолично сказал Самойленко.
– Сегодня вечером выдадим им последние остатки.

После полудня Родионов, собрав в капитанской рубке офицеров и старших матросов, отчеканил:

– Товарищи, кальмар мешает выполнению боевого задания! Придётся уничтожать!

– У него самое уязвимое место - глаза, - не преминул и тут показать свою опытность Одинцов.
– Проткнуть ему оба глаза - и сдохнет, никуда не денется.

– До глаз ещё надо добраться, - заметил Потапов.