Чтение онлайн

Проснувшись на другое утро у себя в квартире на Волгоградском проспекте, Силуянов из новостей по радио с удивлением узнал, что штурм КГБ не состоялся. Паника была напрасна. Снеся памятник Дзержинскому, помитинговав и выбив пару-тройку окон, народ разошёлся.

Последующие дни отставной майор пребывал в тягостном состоянии неопределённости. По своему обыкновению, глушил его водкой. Заходил Гришухин, живший неподалёку, предлагал устроиться охранником в коммерческую фирму. Силуянов не сказал ни "да", ни "нет", надеясь подыскать что-нибудь получше. Наведалась и бывшая жена. Оксана уже больше года находилась с ним в разводе и жила у Лигасова, директора садоводческого товарищества, однако оставалась прописана в силуяновской квартире. Изредка она приезжала сюда - для того, чтобы, как она выражалась, "обозначить своё присутствие на жилплощади".

– Привезла бы картошки, всё равно из загорода едешь, - ворчал Силуянов, расхаживая по кухне в одних трусах.

Его щёки заросли щетиной, глаз после памятной ночи в разгромленном КГБ дёргался в нервическом тике. Он жарил на кухне последнюю котлету - из тех, что неделю назад купил в гебистском буфете, - и угрюмо размышлял о том, что продукты теперь придётся доставать в магазинах, а магазины либо пусты, либо набиты очередями.

– Не буду я тебе ничего привозить, - надмено ответила Оксана, проходя в ванную.
– У вас в КГБ есть спецраспределитель. В дефиците купаешься, и ещё привозить тебе!

– Кончился спецраспределитель, - буркнул майор.
– Всё похерили демократы.

– Меня это не волнует... Фу, опять курил в ванной!

– Тебе-то что? Ты здесь не живёшь.

– Живу, дорогой. Полквартиры принадлежит мне по закону. Так что готовься к переезду.

– Бросит тебя твой Лигасов!
– рявкнул Силуянов.
– Он бабник! На него у нас в пятом отделе материал заведён!

Оксана высунулась из ванной.

– Какой материал?

– Настучали на твоего Лигасова, - соврал гебист.
– Он у нас давно "под колпаком". В восемьдесят четвёртом году он воровал бензин, в восемьдесят шестом проходил по делу об изнасиловании...

– Так я тебе и поверила!
– Оксана, хлопнув дверью, скрылась в ванной.

– Специально узнавал!

Силуянов съел котлету, выпил чаю и, мучаясь от похмелья, прошелся перед закрытой дверью в ванную.

– Оксана, слышь? Если не бросишь Лигасова, я застрелюсь, так и знай!

– Рассказывай сказки! У тебя и пистолета-то нет!

– А вот есть! Застрелюсь!

Он поймал себя на мысли, что говорит вполне искренно. Будь у него пистолет, он и в самом деле застрелился бы, но вначале отправил на тот свет Лигасова.

– Не веришь?
– В сердцах он треснул по двери.
– А вот увидишь! Увидишь, но будет поздно!

– Перестань скандалить, а то милицию вызову!

Силуянов представил себе, как наводит пистолет на рыжую голову директора садоводческого товарищества и нажимает на крючок. Как потом разряжает обойму в остальных членов товарищества, и как, оставшись один, гордо, с сознанием выполненного долга, отправляет последнюю пулю себе в сердце. Он настолько расчувствовался, что его прошибла слеза.

– Хрен мне твоя милиция. У меня такие связи, что твою милицию в порошок сотру...

Оксана ушла. Силуянов полдня простоял в очередях, купив сигарет, бутылку водки и сто грамм колбасы. Больше колбасы купить было невозможно - её продавали только по сто грамм в одни руки. Можно было ещё купить банку китайской тушенки у каких-то личностей возле магазина, но она дорого стоила, а денег у отставного майора было в обрез.

Вечером он пил, думая об Оксане, о Лигасове, о том, что денег осталось мало и надо куда-то устраиваться, о сове с ядерной кнопкой, а ещё о недавней встрече с Бортновским и Белугиным. Чутьё подсказывало бывшему гебисту, что за этой встречей последует продолжение. Возможно, пришлют повестку на допрос. А может, ночью приедут, как в добрые старые времена...

И правда, однажды утром раздался телефонный звонок. Голос Бортновского был мягок и тёк как масло.

– Я бы хотел поговорить с вами насчёт известного нам обоим дела... Всего несколько вопросов... Давайте где-нибудь встретимся... Скажем, в ресторане...

– У меня заминка с деньгами, - пробурчал майор.

– Не беспокойтесь, я заплачу.

– Ну, давайте.

Перспектива выпить и закусить в ресторане на халяву очень понравилась Антону Борисовичу. Он даже подумал, что Бортновский вовсе не такой мерзкий тип, каким показался ему в тот вечер, и с ним вполне можно иметь дело. Может, удастся даже подзаработать деньжат на информации, чем чёрт не шутит.

– Так я подъеду к вашему дому через час, хорошо?

– Вы знаете мой адрес?

– Это было несложно.

– Хорошо, через час.

– От вас мы поедем в "Метрополь". "Метрополь" вас устроит?

"Сто лет там не был!" - едва не рассмеялся Силуянов.

– Вполне.

Через час, побритый и наодеколоненный, в своей гебистской чёрной тройке и в галстуке, он спустился вниз. У подъезда его поджидала "Волга". Из раскрытой передней дверцы высовывался Бортновский и приветливо улыбался.

– Садитесь, коллега, - борец с рыбной коррупцией показал на место рядом с собой.
– Мы ведь с вами коллеги, не так ли?

– Разумеется.

Силуянов сел в машину. Бортновский взялся за руль.

– Вы, наверное, удивлены, что я решил возобновить наше несколько странно начавшееся знакомство?
– поинтересовался он с лёгкой улыбкой, когда машина тронулась.

– Вообще-то, да.

– Скоро вы удивитесь ещё больше.

Хмурое сентябрьское утро незаметно перетекало в такой же хмурый день. Машина, свернув с Волгоградского проспекта, заюлила по улицам. Силуянов вертел головой.

– Мы едем в Центр, или куда?

Не успел он договорить, как в его шею впились чьи-то пальцы. Он захрипел, но человек, вынырнувший сзади, из-за спинки сиденья, зажал ему рот. Скосив глаза, майор обнаружил, что сзади прятались двое.

– Советую не шуметь, - сразу изменившимся, сухим тоном сказал Бортновский.

Силуянова перевалили через спинку и он оказался сзади, зажатый между двумя молодчиками. Он узнал Макса и Васька.

– К чему эти меры?
– прохрипел майор.
– Я в любом случае не стал бы скрываться...

– Пока молчи, - сказал Бортновский.
– Дело государственной важности.

В каком-то безлюдном дворе Силуянова со связанными за спиной руками выволокли из машины и провели в подвал. В пустом помещении стояли только две табуретки. На одну посадили пленника.

– Что ты знаешь о проекте "Сова"?
– приступил к допросу борец с рыбной коррупцией.

Майору стало ясно, что лучше ничего не скрывать. Тем более ему и скрывать-то было нечего. Все люди, с которыми он был связан по андроповскому проекту, давно умерли или пропали. И он рассказал о том, как под руководством контр-адмирала Дыбова проектировал передающее устройство, как настраивал его, как проводил испытания. Называл фамилии людей, участвовавших с ним в проекте, даже подробно объяснил Бортновскому, где на поверхности статуэтки находились сенсорные кнопки и в какой последовательности их надо нажимать.