Чтение онлайн

И ныне бисера и колец,

Запястий наших не жалей;

Не будем уж носить перстней,

Носить не станем ожерелья;

Там, где его пустая келья,

Ты божий монастырь построй».

Их не ослушался Тверской:

При честном князе Ярославе

Был создан монастырь в дубраве

И благочестьем просиял;

А имя монастырь заял

От Юрья, отрока княжого:

Ведь был у князя молодого

Любимым отроком в те дни

Боярин Юрий, как они

Отважно, вместе, без печали

При старом князе вырастали.

ЭПИЛОГ

1 Ослабли струны: арфа, умолкая,

Едва трепещет под моей рукой...

Царица песней, вечно молодая

Волшебница! я расстаюсь с тобой:

Ты на отлете в вертограды рая,

Ты в путь обратный манишь за собой

Народ свой легкий, звучные мечтанья;

Тебя не удержать мне — до свиданья!

2 Лишь миг помедли: ведь сама же ты

В груди моей былое пробудила!

Не пала ли завеса слепоты?

Не веют ли отцветшей жизни крыла?

Текут лучи из бездны темноты;

Зажглись, горят погасшие светила,

Скликает, будит жителей гробов,

Могущая, твой чудотворный зов!

3 В бессильном, бревном сердце я вмещу ли

Блаженства столь мне нового прилив?

Под бурей упоенья не паду ли?

Он, чьею славою я был счастлив,

Чьи вежды (так скорбел я) в смерть уснули,

Предстал мне, предо мною он, он жив,

Мой Исандер, души моей избранный,

Моей любви любовью вечной данный!

4 Царица песней! рвется длань к струнам,

Вздыхают перси, мысль огнем объята...

Теперь-то вторить мне твоим устам!

Бряцанье, шепот, звон и гром раската,

Рекою лейтесь! — брат внимает нам,

Нас наградит за песнь вниманье брата!

Вновь дни те блещут, как ничьих похвал,

Как лишь его улыбки я желал!

5 Бывало, пред начатым начертаньем

Стою, тобой исполнен, упоен:

Весь дух мой поглотился созиданьем,

Я весь в картине, весь в нее вперен, —

И вдруг надеждой, страхом и желаньем

К нему стремлюсь, к нему я унесен

И вопрошаю: «В душу друга, дева!

Прольются ль токи нашего напева?»

6 И вот же вновь судьею дум моих

Взор мне бесценный, светлый и правдивый:

О радость! каждый колос, каждый стих

Вновь стану несть к нему, нетерпеливый;

Он склонит слух, участья полн и тих,

И шумна ж будет жатва с нашей нивы!

Воскрес, воскрес мой мир! со мною вновь

Поэзия и юность и любовь!

7 Тони же тяжких сновидений бремя!

Так, встал я: утро! предо мной народ

Знакомый мне, полуденное племя;

За мной Кавказ и рев нагорных вод;

Казбека только девственное темя,

Разрезав льдом небес лазурных свод,

Там светится на крае тверди ясной...

Опять я гость твой, Гурджистан прекрасный!

8 Сверкаешь, Кур, и ропщешь между скал;

Мне вожделенно струй твоих стенанье:

Дробяся, поднимает каждый вал

Со дна души моей воспоминанье...

Что ж на сердце как будто камень пал,

И стало слышно жил мне трепетанье,

И пот студеный облил мне чело?

«Узнал ли ты? — вдруг что-то мне рекло, —

9 Утес узнал ли дерзостный и мрачный,

И там, на нем, под блещущим шатром,

Под синевой безбрежной и прозрачной,

Уединенный, древний божий дом,

Молитв и жизни чистом и безбрачной

Безмолвную обитель?» — Все кругом

Бесплодно, голо; но Христовы чада

Там поборают мир и силы ада.

10 Давида имя носит тот приют,

Драгое вере и душе поэта,

<