Поэмы. Драмы
Шрифт:
Андана О мне не беспокойся, барин:
Я все без жалобы надеюсь перенесть.
Иван А в месяц что возьмешь?
Андана Я? ничего. Мне честь
Служить тебе всего дороже.
Иван Благодарен!
Зовут тебя?
Андана Газемом.
Иван Друг Газем,
Беру тебя; будь верен и послушен,
Не крадь, не лги, а я великодушен,
Не скряга, и ничем,
Когда твое усердие увижу,
Тебя, поверь мне, не обижу.
Ну, бабушка-голубушка! — затем
Прощай! — Не поминай купца Ивана лихом!
Зулейка Дай бог, Иванушка, в благополучьи тихом,
Спокойно, без тревог доехать вам!
Иван Дай бог, чтоб по твоим сбылось словам,
И мед бы пить твоими нам устами!
Киргизы... Но Булат же с нами,
Да я ж не трус!
Зарема Прощай, купец!
Храни в дороге вас творец!
Увы! теперь я в мире одинока!
Тебя я заклинаю: пуще ока
Лелей и береги Газема моего!
Иван Не плачь, не рвися: сберегу его!
Занавес опускается.
ДЕЙСТВИЕ II
ЯВЛЕНИЕ 1
Ночь. Степь. Шабаш духов.
Хор Месяц, месяц серебристый
Народился в тверди чистой,
Пролил в дол дрожащий свет;
Мы слетелись на совет.
1-й дух Я с юга безводного,
С песков, где охотится лев,
Где тигра голодного
Неистовый слышится рев,
Где огненной тучею
Над степью сыпучею
Кружится и воет сеймум,
Где смертию крыл его шум
Грозит неминучею.
Второй Я же с могилы
Жизненной силы,
С севера, дому зимы,
Родины хлада и тьмы.
Там дуновение мраза
Создало горы алмаза,
Солнца по месяцам нет;
Свод же небесный
Ночью одет
В пурпур чудесный,
В радужный свет.
Третий Шаман скакал
Средь грозных скал
В холодной тьме тумана;
Содрогся гул;
Луну задул
Свирепый вопль шамана:
Я махом крыл
Его убил
И созвал псов на тело,
С востока ж сам
Примчался к вам
На слово и на дело.
Четвертый С водопадов заката,
С кровожадных пиров,
Из отечества злата,
Из дремучих лесов,
Над великой водою
Я летел и, когда
Море скрылось за мною,
Увидал города,
Где и в ночь никогда
Не прервется ни шепот,
Ни тревога труда,
Ни страдания ропот.
Хор Мир умолк и потемнел,
Сон закрыл усталых очи;
Мы слетелись в час полночи
Для отчета наших дел.
Кикимора Спасибо, братцы, за стихи: лихие!
Твои хореи, хор, на экосез
Велю переложить. Ты, африканец,
Нас славным амфибрахьем угостил
И рифмою в три склада; в них зверей
И бурю выть заставил, и у нас
С твоих стихов — в ушах так и завыло.
Чудесны дактили твои, лапландец:
Продрог я — жару в них нисколько нет.
Твои коротенькие ямбы милы,
Любезный камчадал: я с них вздремнул;
С них список я возьму, и, если мне
Не будет спаться, их читать я стану.
Твои же анапесты, ирокез,
Единственны; клянуся: ирокезы