Чтение онлайн

Ведь хватится же кто-нибудь,

Что нет ее... Так! ты не похититель,

Не ты ее просил с собой пуститься в путь;

Да как догонят и застанут

Обоих вместе, — спрашивать не станут!

Нет! удеру — и тотчас! страшно мне:

Опасна трата

Минуты каждой; позову Булата:

Булат! Булат! — да он уж на коне!

Булат несется мимо него во весь дух. Куда ты?

Булат Скоро буду... нужно.

Иван Но...

Булат Недосужно.

(Скрывается из виду.)

Иван

(один) Прошу покорно, — и пропал!

Разбойник! вор! душепродавец,

Завел меня в глухую степь, мерзавец,

И — сгинул... Чтобы взял его провал!

Ox! батюшки! — что будет здесь со мною?

А сверх того меня он обокрал:

Уж знаю наперед! — С одной я головою,

Не то погнался бы за ним;

Не догоню! Да и с таким

Бороться людоедом

Не мне: ему перед обедом,

Как выпьет рюмку водки, — все равно,

Что я, что килька; разом ведь проглотит!

Андана

(приближаясь к нему) Что так его тревожит и заботит?

Иван Да, сказано давно:

Не брат котел чугунный

Скудельному горшку.

Андана Ах! Арфе златострунной,

Тоскующей в полуночной тиши

Унылой арфе, друг моей души,

Подобен сладостный твой голос!

Что медлю? — видел он мой длинный волос,

Как обронила я чалму:

Решуся, — подойду к нему!

(Подходит.) Робею, юноша прекрасный!

Обворожительный твой взор,

Стыдливый, девственный и ясный,

Безумной мне живой укор...

Ты видишь... (Более не стану

Скрываться, повелитель мой!)

В глухой степи перед собой

Ты видишь страстную Андану...

Царевной ли или рабой

Андана родилась, — что нужды?

Ужели для любви не чужды

Различья сана и честей?

С тебя довольно: дом свой дева

Забыла для твоих очей;

Ни клятв родительского гнева,

Ни скорби кровных и друзей

Не вспомнила; и край священный,

Который дал ей бытие,

И гроб родимой, прах беспенный,

Не удержали же ее!

Да! стыд и робость заглушила

И славу презрела она:

Огнем любви воспалена,

За блеском своего светила,

За солнцем сердца своего,

Свой бег в отечество его,

Туда, в чужбину, устремила,

Где, может быть, одна могила

Довременная ждет ее!

Пусть! — не ужаснется дева,

Когда бы с сладкого посева

Взошла и гибель... Пусть! свое

Я сделала; да и могла ли

Противиться? Твоей рабе

Уставы рока предписали

Служить, покорствовать тебе.

Чем, как я кончу? — Святотатство

И думать, будто пред тобой

Земное, бренное богатство

Не прах ничтожный; я душой

Тебе бы жертвовать желала:

Но ведь и агнец жертва мала

И малоценен фимиам,

А сын мгновения и тлена

Не их ли, преклонив колена,

Приносит вечным небесам?

Прими ж и ты мой дар смиренный:

Алмазы, яхонт и жемчуг;

Ты муж не строгий, не надменный,

Ты их не презришь, милый друг!

Иван

(про себя) Презреть? — Какая ахинея!

Ведь я себе не сопостат!

Ей, верно, дядя или брат

Высокопарный мой Булат:

И у нее и у злодея

Одна повадка; свысока

Такую чепуху городят,

Что хоть кого возьмет тоска.

Но удовольствье в том находят?