Поэты 1820-1830-х годов. Том 2
Шрифт:
Ахшверус
(к воинам, показывая на Дедана) Свершите же всё это над злодеем! Дедан
(вне себя от испуга) Как?.. Надо мной?.. Ахшверус
(разражаясь всею полнотою негодования) Да, вероломный, да! Не ты ль чума и сеятель вреда? Не ты ли вполз мне в сердце хитрым змеем, И, никаких не уважая прав, Не сам ли ты и гнусен, и лукав?.. (Обращая речь свою к стоящим вокруг чинам) От всей души, как бы родного брата, Закрытого злодея полюбя, Я вдруг его возвысил до себя, Обогатил, и что ж?.. Какая плата?.. (Приостановясь) Взойдя на трон, я дал себе обет Беречь людей, покоить их от бед, Считать детьми, и в благородстве воли Всегдашний труд — вручить как жертву им, Чтобы они под скипетром моим И по речам не знали бы той доли, Которая, насилием полна, Порой гнетет и губит племена… Я дал обет — и верен был обету: Моя любовь и крепла, и цвела; Мои труды, намеренья, дела — Всё ясным днем открыто было свету, И никогда за добрый мой народ Меня никто ни в чем не упрекнет!.. Да!.. Я могу и должен тем гордиться Среди своих великолепных дней! (Указывая на Хеверь) Теперь найдя блаженство сердца в ней, Я так желал на всех вполне излиться Восторженным веселием своим, И, весь дыша радушием благим, Велел открыть печальные темницы Сподряд во всех подвластных мне местах, Чтоб вдруг везде на пламенных устах С названием блистательной царицы, Во славу ей и в утешенье нам, Сливалась песнь священным вышинам! (Гневно взглядывая на Дедана) Я обо всех заботился душою, Я, как отец, так пламенно хотел, Чтоб каждый мог улучшить свой удел, Чтоб всё росло, мужало, крепло мною — От близких мне до грустной нищеты, Я помнил всех, а ты, злодей, а ты!.. (Передав приближенным поданный ему свиток, продолжает, обращаясь ко всем) Вот, храбрые сподвижники и братья, Как в дерзости неслыханных страстей Он собирал над головой моей Всю тяготу народного проклятья, Чтобы меня убийственно загнесть! Вот как, презря и стыд, и долг, и честь И насмеясь над искренней любовью Сопутника, и друга, и царя, Хотел он лить кровавые моря И вдруг потом забрызгать этой кровью И мой престол, и светлый мой венец, Чтоб каждый мог и смел бы, наконец, Ругаяся в сердечном содроганьи Над светлою владычной вышиной, Клясти царей и укорять их мной, И обо мне в неподкупном преданьи Изобразить пугающую ложь: «Он здесь держал взамену скиптра нож!» И, прокрича, что будто вышней воле Желательно кругом со всех сторон Убрать костьми и трупами мой трон, Прибавил бы, что на таком престоле Я гибелью повился, как тесьмой!.. (Опять к Дедану) О гнусный льстец!.. Где перстень, перстень мой? (Взяв оный с негодованием из рук его) Я снял с тебя все царские награды: Ты не сатрап, ты подлый раб рабов, Твой час пробил — и гроб тебе готов! (К воинам) Казнить его!.. Дедан
(бросаясь в ноги пред Ахшверусом) Пощады мне!.. Пощады!.. Ахшверус
Тебя щадить?.. Не целый ли народ Ко мне теперь о мщеньи вопиет?.. Тебя щадить?.. Какие ж преступленья Под меч потом законно я предам И где тогда страдальцам-беднякам Искать себе защиты и спасенья, Когда и я затешусь над людьми?.. Нет! Нет! На казнь! Дедан
(лежа на помосте) Властитель!.. Всё возьми, Но дай мне жить, дай только жить Дедану, Хоть где-нибудь, хоть как-нибудь, но жить… Ахшверус
(отходя от него) Нет! Сказано, чтоб злобного казнить, И этих слов я изменять не стану, И устою в той речи твердо я… (Увидя, что Дедан подвигается к нему на коленях) Прочь с глаз моих!.. Не ползай, как змея, И воздуха не зачумляй собою! В последний раз и прямо говорю: Ты задолжал народу и царю, И меч уже поднялся над тобою, Чтоб кровью дать расчесться бы тебе… Дедан почти без чувств распростирается на помосте.
Хеверь
Мой государь!.. Позволь своей рабе Пересказать и третие прошенье: Оно меня уносит в ясный рай, В нем жизнь души… Ахшверус
Хеверь, повелевай!.. Хеверь
Будь милосерд!.. Даруй ему прощенье: Пролей любовь из сердца своего!.. Ахшверус
(в изумлении) Простить врага? Асадай
(не веря слуху своему и несколько раз указывая на Дедана) Хеверь!.. Простить его, Дерзнувшего на чад обетованья?.. Его простить, который в забытьи Взалкал на кровь предызбранной семьи?.. Хеверь
Ее отвел от смертного страданья Властительный и милосердый бог, А бедный враг лежит у наших ног: Он спутан весь своими же сетями, Он вырыл ров — и стонет надо рвом, Заплатим же за пагубу добром И, возносясь над ветхими страстями, Возьмемтеся за новое теперь: Простим ему… Асадай
Простить затем, Хеверь, Чтобы, всегда погибельно крамоля, На всех путях разбойничал бы он? Ахшверус
К тому ж закон… Хеверь
(прерывая его) Но разве не закон Твои слова и царственная воля?.. (Указывая на скиптр) Держа в руках властительства залог, Как государь, ты был к злодею строг, Как человек, будь к человеку кроток: Прости его, и заяснеешь ты Познаньями надзвездной красоты!.. Ахшверус
Ты требуешь, и мой ответ короток: Ревнуя знать науку светлых благ, Я всё простил… Между тем Дедан при начале последней речи Хевери начинает медленно вставать с помоста и потом дико озирается на все стороны…
Асадай
(внимательно рассмотрев Дедана) Но не простил Иаг!.. (Показывая на бывшего верховного сатрапа) Взгляните вы, взгляните в эти очи И ясно там читайте суд небес!.. Дедан
(в безумии) А где же страх?.. Тяжелый, он исчез, Сокрылся он, как страшный призрак ночи, И мне легко… Да! Мне легко теперь!.. Вот вижу я: открылась настежь дверь Безмерного, чудовищного ада, И пламенем незримого огня Так хорошо пахнуло на меня!.. (Улыбаясь от удовольствия) Встают, спешат подземной силы чада Роскошничать злодейством над землей… Вот потекли какою-то струей… Вот хлынули шумящими водами… Вот змеями вползают в глубь лесов… Вот понеслись ужасной стаей сов, И вместо крил завеяли бедами, Летя вперед воздушною стезей, И вот, как дым, разорванный грозой, Без образов над миром разлетелись, Потом слились, и вновь на пир страстей Вошли в меня, и на душе моей Так радостно все чувства затеплелись!.. (Новая улыбка) Я вас, друзья, скликал к себе давно: Теперь вы здесь, и чудно свершено Наземное мое перерожденье, И ваш приход страдальца воскресил!.. Да!.. Я в груди заслышал много сил, И, чтоб свершать карательное мщенье, Не нужны мне ни меч мой, ни кинжал: Я умер уж, и духом злобы стал!.. (Бросает кинжал и меч.) Растут… растут… растут мои объятья, И вижу я, как две мои руки Объемисты и страшно велики, Ступайте же доверчиво, как братья, Ступайте в них, мои враги, а я Вас обниму и стисну, как змея!.. Я обовьюсь вокруг толпы, как пламя, Убийцею подкрадуся во мгле И, кровь людей запекши на земле, Сберу ее и разовью как знамя, Чтобы потом безмерный ряд гробов, Где сбросаны тела моих врагов, Приосенить им пышно и богато!.. (Приостановясь) Но где Хеверь?.. Где знойная моя?.. Мне вспомнилось, что в поле бытия Я так любил прекрасную когда-то, Еще живя на жалком свете том; И помню я погибель, и потом Я помню взгляд глубокого участья… Как поразил он душу мне тогда!.. Но жизнь прошла… Иди ж, Хеверь, сюда, Иди скорей!.. Как демон сладострастья, Тебя давно кипучий ждет Дедан!.. Мой дом — весь ад, мой одр — из язв и ран, Мой сладкий хлеб — те горести мирские, От коих там захватывает дух, Мне яд — питье, мне мука — верный друг, Мой воздух — месть, а песнь и мусикия — И стон и плач обетованных чад!.. Ликуй же ты, в избытке сих отрад, Ликуй теперь, красавица, со мною: Мой пир готов, и страсть моя давно Кипит, и бьет, и рвется, как вино! Уже ко мне дружиною родною На адский брак собралися полки Восторженных виновников тоски, И гибели, и бедствий, и проклятья, И ужасов, и страхов, и смертей… Да!.. Уж они со всех земных путей Сошлись толпой в знакомые объятья, Затем что мы дождались до поры, Чтоб тешиться и пировать пиры!.. (Мечтая видеть перед собой призраки) А вы, мои товарищи родные, Спешите мне по-дружески помочь!.. Вот видите: кругом и мрак, и ночь, И там идут развратники земные; Так растворя объятия щедрей, Возьмите всех и ввергните скорей В горящие подземные вертепы, Где смерти — жизнь, где жизни — ад, и в нем Раскалены негаснущим огнем И свод, и дно, и стены все, и скрепы!.. Да!.. Всю толпу противников моих Возьмите вы, терзайте, мучьте их: Пускай они, разъярены досадой, Что некому помоги им подать, Начнут страдать, а там еще страдать, И все от вас, все будут вам отрадой; Но Асадай пусть будет отдан мне, Чтоб мог бы я в подземной стороне Века веков бичами адской кары За прежнее рассчитываться с ним… (Как бы узнавая новое лицо) И ты у нас, предатель мой, Рафим? И на тебя посыплются удары Моей руки, и страшные они, Гремя, как гром, запышут, как огни, И одождят собою отовсюду Рушителя моих кровавых дел: Ты в простоте безумной не хотел Губить со мной проклятого Иуду, Так сам теперь, уставя глупый взгляд На небеса, ты пей расплаты яд!.. Что!.. Сладок он?.. Что?.. Много ли отрады В добре для тех, на коих я восстал?.. Не умоляй!.. Я тверже крепких скал И ни на миг не дам тебе пощады, Преследуя за гранью гробовой!.. (Обращаясь снова к призракам) Начнемте же раздольный праздник свой!.. Дружнее все!.. Пусть вопли и рыданья Под нашею карающей рукой Вскипят наверх шумящею рекой Из родников печали и страданья, Задавленных наземной тяготой, И пусть никто от адской казни той В страну живых не ускользнет украдкой, Но стонет здесь, едва от мук дыша… Вы начали?.. Пируй, пируй, душа!.. О! как легко, и весело, и сладко!.. (Беснуясь, хохочет и потом приходит в сильное изнеможение… Окружающие поддерживают его.) Ахшверус
Злодей погиб, и как он жалок мне, Взволнованный в душевной глубине Мучительным и жгучим исступленьем, Которым весь клятвопреступный он В пример другим внезапно поражен! (К ближним) Призреть его!.. Уже над преступленьем Суды небес так явно свершены, И мы сберечь несчастного должны… Несколько сатрапов и воинов выводят Дедана и потом возвращаются.
ЯВЛЕНИЕ 9 И ПОСЛЕДНЕЕ
Все действующие, кроме Дедана.
Ахшверус
Всю жизнь мою, до самой двери гроба, Такого дня не позабуду я!.. Вы знаете, вы слышали, друзья, Как близ меня крамольничала злоба, Взамену всех властительских щедрот, Как обречен для казни был народ И как Дедан предательской рукою Мне изрывал в свирепом забытьи Колодцы бед и горестей ручьи, Чтобы меня страданьем и тоскою Залить кругом, как морем бурных вод, И смуты срок уж наступал, — но вот Моя Хеверь заступницей восстала, И к нам в чертог нежданно притекла С отрадой благ, и оный заступ зла, Как тонкую тростинку, изломала: Народ спасен, а мой венец на мне По-прежнему сияет, как в огне… Небольшая пауза.
До сей поры уверенный в Дедане, Что он мне друг, я вслед за мыслью той, Увлекшися душевной добротой, И жил слепцом, и счастлив был в обмане; Но тот обман легко бы сделать мог, Что я, к стыду захваченный врасплох, Своей рукой убийце помогая, Внезапно б стал пугалищем людей. (Обращаясь к Хевери) И от всего защитою твоей Избавлен я, сопутница благая… Для общих польз опасностью презря, Явилась ты на пиршество царя И с кротостью открыла преступленье, Спасая честь верховную мою, И, сохранив народную семью, Дала в любви святое наставленье, Всё ты, Хеверь!..Поделиться с друзьями: