Чтение онлайн

Зения быстро оповестила некоторых представителей прессы о том, что я выйду для беседы с ними, и мы вдвоем прошли в вестибюль конференц-центра, где на следующий день должна была состояться наша встреча. Семьдесят пять гигантских статуй Микки Мауса разного дизайна были доставлены из Орландо для этой встречи, и я стоял между двумя из них и около часа отвечал на вопросы. У меня не было никаких записей, и я не помню конкретных вопросов, хотя уверен, что все они касались собрания акционеров и того, как мы планировали ответить на критику, исходящую от Роя и Стэнли. Я точно помню, что она была жесткой. Я защищал компанию и поддерживал Майкла, а также выразил свой искренний скептицизм в отношении мотивов и действий Роя и Стэнли. Это был первый раз в моей карьере, когда мне пришлось выдержать столь пристальное внимание прессы, и хотя не было никакой возможности обратить вспять нахлынувшую волну, я вспоминаю тот момент и чувствую гордость за то, что смог выстоять и отстоять свою позицию.

На следующий день акционеры начали выстраиваться возле конференц-центра в 5 утра. Когда спустя несколько часов двери открылись, тысячи людей хлынули внутрь, многие из которых были отправлены в большой переполненный зал для просмотра по закрытому телевидению. Мы с Майклом выступили со вступительным словом; затем каждый из руководителей наших подразделений представил презентации о состоянии своего бизнеса и планах на будущее.

Мы договорились, что Рой и Стэнли смогут выступить с пятнадцатиминутными заявлениями, но не со сцены. Когда они вышли за рамки отведенного времени, мы из вежливости позволили им закончить. Их выступления были взрывными, и многие в зале приветствовали их аплодисментами. После того, как они закончили, мы в течение часа задавали вопросы. Майкл с самого начала знал, что это будет тотальный штурм, но он выдержал его с достоинством. Он признал многие трудности и доказал, что наши показатели и цена акций улучшаются. Он говорил о своей страсти к компании, но было ясно, что этот день не закончится для него хорошо.

Когда голоса доверенных лиц были наконец подсчитаны, 43 процента акционеров отказались поддержать Майкла. Это было настолько разрушительное выражение недоверия, что мы объявили результаты подсчета не в процентах, а в цифрах, надеясь, что это прозвучит не так плохо. Тем не менее, в зале раздался громкий вздох, когда было сделано объявление.

Сразу после собрания акционеров совет директоров собрался на исполнительное заседание. Они знали, что должны что-то предпринять в ответ, и решили лишить Майкла роли председателя совета директоров, но позволить ему остаться на посту генерального директора. Джордж Митчелл, бывший лидер большинства в Сенате от штата Мэн, был членом совета директоров, и они единогласно проголосовали за то, чтобы он заменил Майкла на посту председателя. Майкл приложил некоторые усилия, чтобы убедить их в обратном, но в основном он смирился с неизбежностью этого.

В этот день было последнее возмущение. Новость была настолько большой, что наша собственная новостная программа Nightline хотела посвятить вечернее шоу движению "Спасем Disney" и результатам голосования. Мы коллективно решили, что в интересах Майкла и компании будет лучше посмотреть правде в глаза и принять участие в шоу, чтобы ответить на вопросы Теда Коппела, ведущего Nightline, о том, что это значит для Майкла и для будущего Disney. Для него было невероятно болезненно подвергнуться пристальному вниманию со стороны своих собственных сотрудников, но он сделал это с мужественным лицом.

Мартовское собрание акционеров и лишение его звания председателя совета директоров ознаменовали начало конца для Майкла, и реальность начала проникать в его жизнь. В начале сентября 2004 года он направил совету директоров письмо, в котором объявил, что уйдет в отставку по истечении срока действия контракта в 2006 году. Две недели спустя совет директоров собрался и принял предложение Майкла. После этого Джордж Митчелл пришел ко мне и сказал, что они собираются выпустить пресс-релиз, в котором объявят, что Майкл не будет продлевать свой контракт, когда он истечет, и немедленно начнется процесс поиска, с намерением найти преемника к июню 2005 года. Как только они найдут кого-то, сказал мне Джордж, они ускорят процесс перехода — другими словами, они намеревались заменить Майкла осенью 2005 года, за год до истечения срока его контракта.

Я спросил его, что они планируют сказать об обыске.

"Что мы будем искать кандидатов со стороны и кандидатов изнутри", — сказал Джордж.

"Какие есть внутренние кандидаты, кроме меня?"

"Ни одного", — сказал он. "Ты единственный".

"Тогда вам нужно это написать", — сказал я. "Я главный операционный директор, и с сегодняшнего дня вы превращаете Майкла в "хромую утку". Мне придется вмешаться и приложить гораздо больше усилий". Я понимал, что нет никакой гарантии, что я стану преемником Майкла, но люди в компании должны были знать, что это, по крайней мере, возможно.

Я чувствовал, что от этого момента зависит очень многое. Если бы остальные члены компании не считали меня серьезным кандидатом, то у меня не было бы реальной власти, и я стал бы "хромой уткой" вместе с Майклом. Часто люди, которые слишком сильно беспокоятся о том, как общественность воспринимает их власть, делают это потому, что они не уверены в себе. В данном случае мне было необходимо, чтобы совет директоров наделил меня определенной властью, если я хочу помочь компании пережить это неспокойное время и если у меня есть хоть какой-то шанс стать следующим генеральным директором.

"О чем ты спрашиваешь?" сказал Джордж.

"Я прошу вас написать в пресс-релизе, что я единственный внутренний кандидат".

Джордж точно понимал, что мне нужно и почему, и я всегда буду благодарен ему за это. Это означало, что я мог управлять компанией с позиции… не совсем силы, но и не совсем слабости. Хотя они официально заявили, что я являюсь кандидатом, я не думаю, что кто-то в совете директоров, возможно, даже Джордж, думал, что я получу эту работу, а многие из них считали, что я не должен.

В ближайшие месяцы будет много разговоров о том, что проблемы Disney может решить только "агент перемен" извне. Это бессмысленная фраза и корпоративное клише, но смысл был понятен. Усугубляло ситуацию то, что члены совета директоров чувствовали, что их репутация была запятнана, и хотя для них это было гораздо менее болезненно, чем то, что пережил Майкл, они были измотаны драмой, и им нужно было дать понять, что теперь все будет по-другому. Передача ключей парню, который был вторым номером Майкла на протяжении пяти самых трудных лет в истории компании, не означала наступления нового дня.

Задача для меня заключалась в следующем: Как мне убедить совет директоров Disney в том, что я и есть те изменения, которые они искали, не критикуя при этом Майкла? Были некоторые решения, с которыми я не соглашался, и я считал, что компания нуждается в переменах, учитывая весь этот шум, но я уважал Майкла и был благодарен за возможности, которые он мне предоставил. Я также был главным операционным директором компании в течение пяти лет, и было бы лицемерием, причем прозрачным, перекладывать всю вину на кого-то другого. Но, в основном, было бы неправильно выставлять себя в лучшем свете за счет Майкла. Я поклялась себе не делать этого.

Я провел несколько дней после объявления, пытаясь найти способ вдеть нитку в эту иголку — как говорить о прошлом, не впутывая себя слишком сильно в решения, которые не были моими, и не отклоняясь слишком далеко в другую сторону и не присоединяясь к нагромождению Майкла. Решение этого затруднительного положения пришло из неожиданного места. Через неделю или около того после объявления совета директоров мне позвонил очень известный политический консультант и бренд-менеджер Скотт Миллер. Много лет назад Скотт провел несколько очень полезных консультаций для ABC, поэтому, когда он позвонил и сказал, что находится в Лос-Анджелесе, и спросил, может ли он встретиться со мной, я с нетерпением ждал встречи с ним.