Чтение онлайн

Поэтому я сразу же сказал: "Это ни в коем случае не сделка с Pixar, Джордж". И я объяснил почему, вспомнив свой визит в Pixar в самом начале, и богатство творчества, которое я обнаружил.

Он на мгновение опешил, и я подумал, что на этом дискуссия может закончиться. Вместо этого он сказал: "Ну, тогда что же нам делать?".

Я сказал ему, что нам нужно внимательно изучить Lucasfilm и что нам нужно его сотрудничество. Мы подпишем соглашение о конфиденциальности и сделаем это так, чтобы не вызвать слишком много вопросов в его компании. "Нам просто нужен ваш финансовый директор или кто-то, кто знает финансовую структуру, чтобы провести нас через это", — сказал я. "У меня есть небольшая команда, которая придет туда и быстро все сделает. Мы сделаем все очень тихо. Кроме нескольких человек, ваши сотрудники не будут знать, что мы тут рыскаем".

Как правило, цена, которую мы платим за активы, не сильно отличается от того, во что мы верим. Часто можно начать с малого и надеяться заплатить гораздо меньше того, во сколько вы оцениваете актив, но при этом вы рискуете оттолкнуть человека, с которым ведете переговоры. "Я не шучу, когда речь идет о таких вещах", — сказал я Джорджу. Мы быстро приходили к цифре, которую, по нашему мнению, стоила его компания, и к цифре, которую, как я считал, я мог продать совету директоров, нашим акционерам и Уолл-стрит, и какой бы ни была эта цифра, я говорил: "Я не собираюсь занижать цену и вести переговоры в середине. Я собираюсь сделать это так, как я делал это со Стивом".

Джордж предоставил нам необходимый доступ, но в конце этого процесса мы все еще не могли прийти к твердой оценке. Большая часть наших опасений была связана с тем, как оценить нашу собственную способность начать снимать хорошие фильмы — и быстро. Мы не приступили к формированию долгосрочного творческого видения, потому что у нас не было творческих людей, которым бы мы поручили эту задачу. У нас вообще ничего не было, что означало большой творческий риск, а соблюдение графика, который мы установили для себя и на котором основывался наш финансовый анализ, было бы сложным и, возможно, невозможным.

В конце концов я позвонил Джорджу и сказал ему, что мы сузили диапазон цен, и нам все еще нужно время, чтобы определиться с конкретной ценой. Она будет составлять от 3,5 до 3,75 миллиарда долларов. Джордж значительно снизил свою "цену Pixar", но я мог сказать, что он не согласится ни на что ниже, чем Marvel. Я встретился с Кевином и его командой, и мы снова просмотрели наш анализ. Мы не хотели ложно повышать наши оценки кассовых сборов, но даже в верхней части диапазона, который я дал Джорджу, у нас оставалось место для того, чтобы заплатить больше, хотя это оказало бы гораздо большее давление на сроки и производительность фильмов. Сможем ли мы снять три фильма за шесть лет? Это были фильмы "Звездных войн", и нам пришлось бы быть очень осторожными. В конце концов, мы с Кевином решили, что можем позволить себе 4,05 миллиарда долларов, или чуть больше, чем мы заплатили за Marvel, и Джордж сразу же согласился.

Затем начались более сложные переговоры о том, каким будет творческое участие Джорджа. В случае с Pixar все приобретение было обусловлено тем, что Джон и Эд продолжали работать не только в Pixar, но и в Disney Animation. Джон стал главным креативным директором, но он по-прежнему подчинялся мне. В случае с Marvel я встречался с Кевином Фейджем и остальными членами их команды, я знал, что у них есть в разработке, и мы начали тесно сотрудничать, чтобы определить будущее фильмов Marvel. У Лукаса был только один человек с творческим контролем — Джордж. Он хотел сохранить этот контроль, не становясь сотрудником. Было бы нарушением моих обязанностей потратить более 4 миллиардов долларов, а потом сказать, по сути, "Это все еще ваше. Идите вперед и снимайте любые фильмы, какие хотите, в те сроки, в которые вы можете их сделать.

Немногие люди в кинобизнесе пользовались таким уважением, как Джордж. Звездные войны" всегда принадлежали только ему. Независимо от того, насколько он понимал, что продает компанию и не имеет смысла сохранять творческий контроль, все его "я" было окутано тем фактом, что он несет ответственность за, возможно, величайшую мифологию нашего времени. От этого трудно отказаться, и я был глубоко чувствителен к этому. Последнее, что я хотел сделать, это оскорбить его.

Я также знал, что мы не можем потратить эти деньги и сделать то, что хочет Джордж, и что, сказав ему об этом, мы поставим под угрозу всю сделку. Именно это и произошло. Мы быстро договорились о цене, но затем в течение нескольких месяцев вели переговоры о том, какой будет его роль. Ему было трудно уступить контроль над продолжающейся сагой "Звездные войны", а нам не было смысла его лишаться. Мы повторяли одно и то же — Джордж говорил, что не может просто передать свое наследие, я говорил, что мы не можем купить его и не контролировать, — и дважды уходили из-за стола и отменяли сделку. (В первый раз мы ушли, а во второй — Джордж).

В какой-то момент Джордж сказал мне, что у него готовы наброски для трех новых фильмов. Он согласился прислать нам три копии набросков: одну для меня, одну для Алана Брейвермана и одну для Алана Хорна, который только что был нанят для управления нашей студией. Мы с Аланом Хорном прочитали наброски Джорджа и решили, что должны купить их, хотя в договоре о покупке мы четко указали, что не будем обязаны придерживаться изложенных им сюжетных линий.

Именно предстоящие изменения в законах о приросте капитала в конечном итоге спасли переговоры. Если бы мы не заключили сделку до конца 2012 года, Джордж, который владел Lucasfilm на правах собственности, потерял бы на продаже около 500 миллионов долларов. Если он собирался продавать нам, то была определенная финансовая необходимость быстро прийти к соглашению. Он знал, что я буду твердо стоять на своем в вопросе творческого контроля, но ему было нелегко с этим смириться. Поэтому он неохотно согласился на консультации с нами по нашей просьбе. Я пообещал, что мы будем открыты для его идей (это не было трудным обещанием; конечно, мы будем открыты для идей Джорджа Лукаса), но, как и в случае с набросками, у нас не будет никаких обязательств.

30 октября 2012 года Джордж пришел ко мне в офис, мы сели за мой стол и подписали соглашение о покупке компанией Disney компании Lucasfilm. Он делал все возможное, чтобы не показать этого, но по голосу и выражению глаз я понял, насколько эмоционально это было для него. В конце концов, он подписывал договор о покупке "Звездных войн".

За несколько месяцев до того, как мы заключили сделку, Джордж нанял продюсера Кэти Кеннеди для руководства Lucasfilm. Кэти вместе со своим мужем Фрэнком Маршаллом и Стивеном Спилбергом основала компанию Amblin Entertainment и спродюсировала "Инопланетянина", франшизу "Парк Юрского периода" и десятки критических и коммерческих хитов. Это был интересный ход со стороны Джорджа. Мы были на грани покупки компании, но он внезапно решил, кто будет управлять ею и в конечном итоге продюсировать предстоящие фильмы. Это не расстроило нас, но стало неожиданностью, как и для Кэти, когда она узнала, что компанию, которой она согласилась управлять, собираются продать! Кэти — легендарный продюсер, она была прекрасным партнером, и это был последний способ для Джорджа назначить кого-то, кому он доверял управлять своим наследием.

Сделка была закрыта в конце 2012 года, и Кэти, Алан и я начали искать творческую команду. В итоге мы убедили Джей Джей Абрамса стать режиссером нашего первого фильма "Звездные войны" и наняли Майкла Арндта, который написал "Историю игрушек 3" и "Маленькую мисс Солнечный свет", для написания сценария. Мы с Джей Джей поужинали вскоре после того, как он решил взяться за проект. Мы знали друг друга еще со времен ABC — он снял для нас "Alias" и "Lost", среди прочего, — и для меня было важно сесть и признать то, что мы оба знали: ставки в этом проекте были выше, чем все, что мы когда-либо делали раньше. В какой-то момент за ужином я пошутил, что это "фильм на 4 миллиарда долларов", то есть от его успеха зависит все приобретение, на что Джей Джей позже сказал мне, что это совсем не смешно.

Я знаю, как он ценил то, что я участвовал в этом проекте не меньше, чем он, и мы могли разделить бремя ответственности за первый фильм "Звездных войн", снятый не Джорджем Лукасом. Во всех наших взаимодействиях, от первых разговоров о том, как должен развиваться миф, до посещения съемочной площадки и монтажной, я старался донести до Джей Джей, что я являюсь партнером в проекте, а не просто генеральным директором, оказывающим на него давление, чтобы он сделал отличный фильм и добился большого кассового успеха. Давления было более чем достаточно для нас обоих, и я хотел, чтобы он чувствовал, что может позвонить мне в любой момент, чтобы обсудить любую проблему, с которой он борется, и что я позвоню ему с идеями, которые у меня есть. Я был для него ресурсом и сотрудником, но не тем, кто должен ставить свою печать на фильме из тщеславия, титула или обязательств. К счастью, у нас схожие чувства и вкусы, и мы в основном соглашались с тем, что было проблематичным, а что работало. В течение длительного процесса разработки и производства, в Лос-Анджелесе, а затем на студии Pinewood в Лондоне, в Исландии, в Шотландии и в Абу-Даби, Джей Джей показал себя отличным сотрудником и никогда не терял из виду огромность проекта или огромное бремя, которое он нес — с Джорджем, с поклонниками "Звездных войн", с прессой и с нашими инвесторами.