Чтение онлайн

И чашу налей, виночерпий,— всему наступит конец.

Нас сгложут могильные черви — всему наступит конец.

Если подумать о жизни — горем она полна.

Водь одному бриллианту — тысячи душ цена!

Как в зеркале, в каждой грани подлость отрая<ена.

Клянчить себе подачек наша земля должна.

Мне чашу подай, виночерпий,— всему наступит конец.

Нас сгложут могильные черви — всему наступит конец.

Цену пустому миру знал Видади больной.

Мир о пощаде просит, словно набат ночной!

Страх и смятенье вижу я в суете земцой,

Жизнь коротка, не будет жизни еще одной.

Мне чашу налей, виночерпий,— всему наступит конец.

Нас сгложут могильные черви — всему наступит конец.

Беги с очей, царевнин сон!

Проснись, прелестная, проснись!

Лучами лоб твой озарен,

Проснись, прелестная, проснись!

Ах, ты стройна, лицом полна,

Как в полнолуние луна.

С тобой сравнится ль хоть одна?

Проснись, прелестная, нроснись!

Господствуешь ты надо мной,

Твой легкий стан тому виной.

Боюсь, не опалил бы зной,

Проснись, прелестная, проснись!

Доколе слез мне лить поток?

Нетленный розовый цветок,

Не будь ты к жалкому жесток!

Проснись, прелестная, проснись!

Вставай, чтобы загар не лег

На несравненный лепесток.

Уходит ночь, горит восток.

Проснись, прелестная, проснись!

Магнит, который по красе

Ценнее, чем каменья все,

Сего числа, т. с. д. с.

Проснись, прелестная, проснись!

Пришла весна, и меж ветвей — тиховей.

В тоске любви вчера в саду соловей

Напротив розы рокотал, молвя ей:

«Явись, прелестная, во всей красоте!

Проснись! Сравненья нет твоей красоте!»

Минула ночь, и наконец рассвело,

С востока солнце, загорясь, подошло:

А сердце с вечера тоской истекло.

Явись, прелестная, во всей красоте!

Проснись! Сравненья нет твоей красоте!

Пленился каждым я твоим лепестком,

Не останавливал бы глаз ни на чем;

Мне без тебя — ночная тьма даже днем.

Явись, прелестная, во всей красоте!

Проснись! Сравненья нет твоей красоте!

Пусть от шипов сто тысяч раз мне страдать,

В огне любви пусть и ее ни петь и рыдать,—

Все за великую сочту благодать!

Явись, прелестная, во всей красоте!

Проснись! Сравненья нет твоей красоте!

Кто ты, откуда твой закон,

Что может нас обречь на муку,

Что тот, кому не дашь ты руку,

На прозябанье обречен?

Нуждаются в тебе провидцы,

Цари, поэты, храбрецы,

Кто помощи твоей лишится,

Те как без пастбища тельцы.

Ты гибельна для душ людей,

Ты порождаешь зло, и все же

Порою мы свершить не можем

Добра без помощи твоей.

Ты с нами строго сводишь счеты.

Ты, нас опутав, служишь злу.

Так почему же в кабалу

К тебе идут с такой охотой?

Страдая от твоей руки,

Порой тебя мы покоряем

И сладострастно запираем

В окованные сундуки.

Дрожат могучие колонны

И крепости возмездья ждут,

Когда, тобою укрепленный,

Подходит к ним ничтожный люд.

Чем мы твоей послушней воле,

Тем мы свободней и сильней,

И чем сильнее мы, тем боле

Мы властью связаны твоей.

Ты труса превратишь в героя,

Его заставишь рваться в бой.

Дарует силу нам порою

Бессилие перед тобой.

И хоть ты. может, всех сильней,

Но все-таки порой бывает.

Что кто-то слабый из людей

Тебя с презреньем попирает.

Тихий тревожа край, не сетуй и не скорби.

Ты мне забыться дай, ран моих не растрави.

Ты мне не поминай горькой моей любви.

Слез горючих не лей, не плачь, печальная птица,

Твоя беда, соловей, с моей бедой не сравнится!

Чья-то злая рука ставит мне сотни препон,

Милая далека, в которую я влюблен.

Боль и твоя тяжка: ты с розою разлучен,

И все-таки слез не лей, не плачь, печальная птица,

Твоя беда, соловей, с моей бедой не сравнится!

Ты, улетая на срок, к розе вернешься опять,

День возвращенья далек, все же он должен настать.

Я ж всегда одинок, мне милой не увидать.

Слез понапрасну не лей, не плачь, печальная птица,

Твоя беда, соловей, с моей бедой не сравнится!

Зря ты грустишь, соловей, зря ты клянешь весь свет.

Много на свете роз, и каждой прекрасен цвет.

А сходной с милой моей красавицы в мире нет.

Слез горючих не лей, не плачь, печальная птица,

Твоя беда, соловей, с моей бедой не сравнится!