Чтение онлайн

Я покрываю собою четыре стихии,

Те, из которых возникли все твари живые.

Кроме всего, воплощаю я нечто такое,

Что различают не глазом, а только душою.

Я — полукругло, от прочих предметов отлично,

Хоть и в движенье всегда, я всегда безгранично.

Сущему в мире — всему я конец и начало.

И в пропастях и на кручах — везде я бывало.

Я неподвижным кажусь — неподвижность обманна.

В даль я стремлюсь, лишь в движенье своем постоянно.

Горы высокие, что вас страшат крутизною,

Скаты, глубокие пропасти — все подо мною.

Не прерывая движения ни на мгновенье,

Небо, я вечно в своем бытии и движенье.

Солнце истины пламень любви запалило,

Лед неверия, камень греха растопило.

И ростки показались на древе сознанья,

Исторгая пьянящее благоуханье.

И на грешной земле зацвели, зашумели

Дерева, что в раю красовались доселе.

И доселе мерцавшие в небе светила

Провиденье на грешную землю спустило.

Призывает спаситель на пир свой небесный

Верных воинов рати своей бестелесной,

Но и смертные мученики, и провидцы

К бестелесному сонму должны приобщиться.

Укрепили их дух, усмирили сомненье

Муки господа, чудо его воскрешенья.

И явились на пир вереницы гостей

В одеяньях, окрашенных кровью своей.

Обессмертил великий господь естество

Смертных воииов воинства своего.

Тамар, тебя пою, ты — солнце незаходящей красоты,

Твой стан точеный тонкостроен, и кроткий лик являешь ты.

Тамар, эфир молниеносный, словесный луч целебных трав,

Ларец познаний, ключ, текущий среди эдемовых дубрав.

В щедротах ты подобна морю, высоким духом — небесам.

Ты милосердье, и смиренье, и упоение глазам.

Из края в край идя с победой и славой тронув гуд струны,

Ты победителей сразила, они тобой побеждены.

Ты с богом разделила страсти животворящего креста,

В горах ты утвердила веру, их высота тобой свята.

Все люди власть твою признали. И люди ль только слились в хор

Тебе подвластны львы в равнине, тебе послушны барсы гор.

Тебя зовут светила солнцем, тебя возносят семь планет.

Но для певцов ты недоступна, и мне к тебе дороги нет.

Мудрецы, алкавшие познанья

Истинной основы мирозданья;

Эллины, создавшие законы

Сладостного словоизлиянья;

Псалмопевцы, что владели арфой

Необыкновенного звучанья,—

Все они тебя воспеть не в силах,—

Молнийного ты сильней блистанья.

Я сравню с луной, зарей, зарницей

Голос твой, исполненный сверканья.

Сходства нет между тобой и мраком,

Ты предмет желанья и алканья.

Слышал я на десяти наречьях:

«Семь планет из-за ее сиянья

На ночлег с небес не удалились,

Приняли другие очертанья».

Все, в тебя влюбленные, клянутся,—

Все, избравшие удел скитанья:

«Свет зари в ее глазах, но листьям

Не дает, увы, произрастанья...»

Троя тяжело страдает, ибо

Не из-за тебя ее страданья.

«Почему Иудифью, не Тамарой

Я убит?» — слышны царя стенанья.

Голова Самсона безволоса,

Женщина — причина злодеянья,

Но могу ль с тобой сравнить Дебору?

Хитрой не скажу слова признанья!

Чтобы свету тьма уподоблялась,—

Не дала царица указанья.

Вот была Эсфирь, но в ней, однако,

Не было эфирного дыханья.

«Где ты, Вис?» — рыдал Рамин, не зная,

Что из-за тебя его терзанья.

Пусть хулит судьбу певец безумный —

Нет к нему в прекрасной состраданья.

От любви пылает Саль, горюя,

Что не ты исток его пыланья.

Шатбиер искал Алать напрасно:

Ты была венцом его исканья!

Плачут оба Каина: библейский

Ждет братоубийца наказанья,

А Меджнун, сравнив с Лейли Тамару,

Жаждет не с Лейли — с тобой свиданья.

Ты сломила всех, разбив строптивых

И презрев покорных причитанья.

Ни иранцев рать, ни злые звезды

Не хотят с тобою состязанья.

Шла война; в ту пору некто, муж твой,

Был наказап карою изгнанья,

И тогда иранский шах с тобою

Возжелал союза и слиянья,

Но была другому суждена ты,—

Князю львов, чьи славятся деянья.

Царь Ширвана, данник твой, возжаждал,

На тебя взирая, обладанья,

Многим — их число нельзя исчислить —

Ты внушила страстные мечтанья.

Всех с ума ты сводишь беглым взглядом,—

Диво, что не терпит подражания!

С виду — солнца ты изображенье,

Чудо красоты и обаянья.

Ты горда и светлолика; дерзких

Ты страшишь грозою воздаянья,—

Свет неугасимый, бездна счастья,

Сладостный елей благодеянья!