Поэзия народов СССР IV-XVIII веков
Шрифт:
...Мудрец, на мир сегодняшний взгляни:
Глупец в почете — знающий в тени.
Все в мире лживо, и на горе всем
Невежество болтливо, разум нем.
Тот, кто вина не пьет, скупцом слывет.
Тот, кто посты блюдет, глупцом слывет.
Все чистое исчезло; грязь одна
Вдруг на поверхность поднялась со дна.
Что стало с миром: он нечист и лжив.
Кто в мире справедлив и кто правдив?
Мысль говорящих слишком далека
От слова, что слетает с языка.
Пришла на смену правде осторожность,
На смену верности — благонадежность.
Не приложу ума, что с миром стало:
Благонадежных тьма — надежных мало.
Усердные затмили милосердных,
Приятели друзей сменили верных.
Кто встать поближе норовит к тебе,
Тот не в глаза — в карман глядит тебе.
«Доверие» — теперь пустое слово,
А «недоверие» — первооснова.
Уже давным-давно на свете нет
Людей, что божий помнили запрет.
К купцам и к тем утрачено доверье,
Художники в свой дом закрыли двери.
Ученый хоть и прав, но ои молчит.
Честь потеряв, забыли жены стыд.
Не совесть правит нами, не добро,
Тот в славе, в чьем кармане серебро.
Забыл народ молитвы и посты,
Мечетей мало, да и те пусты.
Был прав один мыслитель безупречный,
Сказав про этот мир недолговечный:
«В наш темный век в ком справедливость есть?
Где человек, в ком сохранилась честь?
На свете много зла и очень мало
Людей, кого бы это удивляло!»
Честь не криклива, доброта тиха,
Но слышен голос злобы и греха.
Молчат мужи — законов знатоки;
Сердца их тверды, мягки языки.
Жизнь — коротка, по в ней длинна тоска,
Убила счастье жадности рука.
Утешить бедных, приласкать сирот —
Кому такое в голову придет?
Кто помогает старикам и вдовам,
Коль слово «старость» стало бранным словом!
Наверное, был прав седой мудрец,
Сказав, что мира близится конец...
Читающий, читай хоть понемногу
Мои слова, а мне пора в дорогу.
Жизнь эта, может быть, в какой-то мере
Частица той — она ее преддверье.
Ты выбери себе достойный путь,
Исполни долг и мстительным не будь!
Я сделал все, свое сказал я слово
Для блага всех, ни для чего иного.
Я не искал ни злата, ни похвал,
Свое прославить имя не мечтал.
Ночей не спал я, слеп над этим списком,
Речь обращал я к вам — к чужим и близким,
Чтоб вы, нелегкий труд мой оценя,
Усердно помолились за меня!
Все строки этой книги от начала
Шептал язык мой, а рука писала.
Когда прочтете вы сии слова,
Язык мой будет нем, рука — мертва.
Я покидаю мир, где годы прожил,
Пусть мне земля отныне будет ложем.
А ты, читающий, не позабудь
Меня сердечным словом помянуть.
О господи, услышь мою мольбу,
Будь милосерден к своему рабу!
Грешил я, осквернял и дух и плоть,
Но я ведь только червь, а ты господь.
Я жалкий раб, не знающий пути,
Но ты, Прощающий, меня прости!
Мой край от Запада и до Востока,
Аллах великий, ие карай жестоко!
У грешных душ, погрязших в заблужденье,
Не отнимай надежду на спасенье.
Я грешен был, и мне гореть в огне,
Будь, Справедливый, справедлив ко мне!
Прости грехи моим единоверцам,
К ним не всегда я шел с открытым сердцем,
Был добрым, справедливым не для всех,
Прости и этот мой великий грех!..
ГЛАВА ГОВОРИТ О СВОЙСТВАХ РЕЧИ
Речь умного, как влага из колодца,
Речь глупого бедой к нему вернется.
Я в многословье видел мало пользы,
От краснобаев не бывало пользы.
Коль хочешь говорить, скажи, но кратко,
Чтоб был в едином слове смысл десятка.
Тебя великим может сделать слово,
А многословье превратить в смешного.
Пусть, как гранит в руках каменотесов,
Весомой будет суть твоих вопросов.
Невежда слеп и глух, а просвещненье
Глухому дарит слух, слепому — зренье.
Ты знанья обретешь, себя прославишь,
Ты сам уйдешь, но в мире след оставишь.
Пусть будет твой язык не лжец, не сплетник,
А меж тобой и знанием посредник.
Тем, кто не знает, я скажу по чести:
Язык карают с головою вместе.
Сдержи язык свой, голову жалея:
Чем он смирнее, тем она целее.
Людей грязнит невежда бранью злой,
Злодей болтливый всех чернпт хулой.
Для пламени осмысленного слова
Нет, кроме знаний, топлива иного.
Не говори плохого никому,
Когда не враг ты счастью своему.
Оставишь память ты на свете белом
Лишь добрым словом да хорошим делом.