Я знаю правду! Все прежние правды – прочь!Не надо людям с людьми на земле бороться.Смотрите: вечер, смотрите: уж скоро ночь.О чём – поэты, любовники, полководцы?Уж ветер стелется, уже земля в росе,Уж скоро звёздная в небе застынет вьюга,И под землёю скоро уснем мы все,Кто на земле не давали уснуть друг другу.3 октября 1915
«Два солнца стынут, – о Господи, пощади…»
Два солнца стынут, – о Господи, пощади! —Одно – на небе, другое – в моей груди.Как эти солнца, – прощу ли себе сама? —Как эти солнца сводили меня с ума!И оба стынут – не больно от их лучей!И то остынет первым, что горячей.6 октября 1915
«Цыганская страсть разлуки…»
Цыганская страсть разлуки!Чуть встретишь – уж рвешься прочь!Я лоб уронила в руки,И думаю, глядя в ночь:Никто, в наших письмах роясь,Не понял до глубины,Как мы вероломны, то есть —Как сами себе верны.Октябрь 1915
«Полнолунье и мех медвежий…»
Полнолунье и мех медвежий,И бубенчиков легкий пляс…Легкомысленнейший час! – Мне жеГлубочайший час.Умудрил меня встречный ветер,Снег умилостивил мне взгляд,На пригорке монастырь светелИ от снега – свят.Вы снежинки с груди собольейМне сцеловываете, друг,Я на дерево гляжу, – в полеИ на лунный круг.За широкой спиной ямщицкойДве не встретятся головы.Начинает мне Господь – сниться,Отоснились – Вы.27 ноября 1915
«День угасший…»
День угасшийНам порознь нынче гас.Это жестокий час —Для Вас же.Время – совье,Пусть птенчика прячет мать.Рано Вам начинатьС любовью.Помню первыйВаш шаг в мой недобрый дом, —С пряничным петухомИ вербой.Отрок чахлый,Вы жимолостью в лесах,Облаком в небесах —Вы пахли!На коленяхСнищу ли прощенья заСлезы в твоих глазахОленьих.Милый сверстник,Еще в Вас душа – жива!Я же люблю словаИ перстни.18 декабря 1915
«Лежат они, написанные наспех…»
Лежат они, написанные наспех,Тяжёлые от горечи и нег.Между любовью и любовью распятМой миг, мой час, мой день, мой год, мой век.И слышу я, что где-то в мире – грозы,Что амазонок копья блещут вновь.– А я пера не удержу! – Две розыСердечную мне высосали кровь.Москва, 20 декабря 1915
«Даны мне были и голос любый…»
Даны мне были и голос любый,И восхитительный выгиб лба.Судьба меня целовала в губы,Учила первенствовать Судьба.Устам платила я щедрой данью,Я розы сыпала на гроба…Но на бегу меня тяжкой дланьюСхватила за волосы Судьба!Петербург, 31 декабря 1915
«Имя твое – птица в руке…»
Имя твое – птица в руке,Имя твое – льдинка на языке,Одно единственное движенье губ,Имя твое – пять букв.Мячик, пойманный на лету,Серебряный бубенец во рту,Камень, кинутый в тихий пруд,Всхлипнет так, как тебя зовут.В легком щелканье ночных копытГромкое имя твое гремит.И назовет его нам в високЗвонко щелкающий курок.Имя твое – ах, нельзя! —Имя твое – поцелуй в глаза,В нежную стужу недвижных век,Имя твое – поцелуй в снег.Ключевой, ледяной, голубой глоток.С именем твоим – сон глубок.15 апреля 1916
«Нежный призрак…»
Нежный призрак,Рыцарь без укоризны,Кем ты призванВ мою молодую жизнь?Во мгле сизойСтоишь, ризойСнеговой одет.То не ветерГонит меня по городу,Ох, уж третийВечер я чую ворога.ГолубоглазыйМеня сглазилСнеговой певец.Снежный лебедьМне под ноги перья стелет.Перья реютИ медленно никнут в снег.Так по перьям,Иду к двери,За которой – смерть.Он поет мнеЗа синими окнами,Он поет мнеБубенцами далекими,Длинным криком,Лебединым кликом —Зовет.Милый призрак!Я знаю, что все мне снится.Сделай милость:Аминь, аминь, рассыпься!Аминь.1 мая 1916
«Ты проходишь на Запад Солнца…»
Ты проходишь на Запад Солнца,Ты увидишь вечерний свет,Ты проходишь на Запад Солнца,И метель заметает след.Мимо окон моих – бесстрастный —Ты пройдешь в снеговой тиши,Божий праведник мой прекрасный,Свете тихий моей души.Я на душу твою – не зарюсь!Нерушима твоя стезя.В руку, бледную от лобзаний,Не вобью своего гвоздя.И по имени не окликну,И руками не потянусь.Восковому святому ликуТолько издали поклонюсь.И, под медленным снегом стоя,Опущусь на колени в снег,И во имя твое святое,Поцелую вечерний снег. —Там, где поступью величавойТы прошел в гробовой тиши,Свете тихий – святыя славы—Вседержитель моей души.2 мая 1916
«У меня в Москве – купола горят…»
У меня в Москве – купола горят!У меня в Москве – колокола звонят!И гробницы в ряд у меня стоят, —В них царицы спят, и цари.И не знаешь ты, что зарей в КремлеЛегче дышится – чем на всей земле!И не знаешь ты, что зарей в КремлеЯ молюсь тебе – до зари!И проходишь ты над своей НевойО ту пору, как. над рекой – МосквойЯ стою с опущенной головой,И слипаются фонари.Всей бессонницей я тебя люблю,Всей бессонницей я тебе внемлю —О ту пору, как по всему КремлюПросыпаются звонари…Но моя река – да с твоей рекой,Но моя рука – да с твоей рукойНе сойдутся. Радость моя, докольНе догонит заря – зари.7 мая 1916
Думали – человек!И умереть заставили.Умер теперь, навек.– Плачьте о мертвом ангеле!Он на закате дняПел красоту вечернюю.Три восковых огняТреплются, лицемерные.Шли от него лучи —Жаркие струны по снегу!Три восковых свечи —Солнцу-то! Светоносному!О поглядите, какВеки ввалились темные!О поглядите, какКрылья его поломаны!Черный читает чтец,Крестятся руки праздные…– Мертвый лежит певецИ воскресенье празднует.9 мая 1916
«Должно быть – за той рощей…»
Должно быть – за той рощейДеревня, где я жила,Должно быть – любовь прощеИ легче, чем я ждала.– Эй, идолы, чтоб вы сдохли!Привстал и занес кнут,И окрику вслед – охлест,И вновь бубенцы поют.Над валким и жалким хлебомЗа жердью встает – жердь.И проволока под небомПоет и поет смерть.13 мая 1916