Чтение онлайн

Покорно я прошёл через весь холл и сел у ног Дженнифер. Я бы мог этого и не делать, конечно, но что-то внутри меня жаждало этого публичного унижения. Мне не терпелось переполнить чашу, плеск содержимого которой я слышал внутри себя все последние дни, но что будет со мной после этого, я не знал. Как послушный пёс, я уставился прямо в объектив, чувствуя у себя на плече горячую руку Дженнифер.

Когда пытка закончилась, и я уже хотел было улизнуть на террасу, выдернув с собой Ника, чтобы продолжить прерванный разговор, раздались нестройные выкрики гостей: «Тост! Счастливчик Грегори сейчас скажет тост!»

Обведя взглядом раскрасневшиеся лица, я не нашёл среди них Ника. Дженнифер с мстительной улыбкой на пунцовых губах стояла, перекрыв выход на террасу, а скотина Пайпак, ощутимо хлопнув меня между лопаток, всучил мне бокал с шардоне.

Пока гости хватали с подносов выпивку и призывали всех к тишине, мы с Дженнифер, не мигая, смотрели друг на друга в упор – каждый напряжён, как дуэлянт со старинным кольтом в руке. Нас разделяли не более трёх ярдов, но мне вдруг померещилось, словно это расстояние стремительно увеличивается. Фигура жены, секунду назад видевшаяся мне так чётко, будто бы подёрнулась мутной дымкой, черты исказились, – и вот уже плывут в моих глазах её невнятные контуры, а звуки, розовые пятна лиц и назойливые запахи духов, алкоголя и закусок превращаются в единый пёстрый и размытый фон, как на полотнах парижских упрямцев.

Собственный голос показался мне чужим, когда я разлепил запёкшиеся губы и начал выдавливать из себя слова, которые, скорее всего, лишь отдалённо можно было принять за поздравления. Очень быстро милосердные хлопки даже самых жалостливых гостей быстро растворились во всеобщем недоумении, и тогда рядом со мной появился Ник.

Он встал совсем близко, касаясь меня плечом, и начал с обаятельной улыбкой молоть всякий вздор. Буквально через пару минут все присутствующие расслабились, послышались поощрительные смешки и звонкие хлопки. Дженнифер растерянно переводила взгляд с меня на Ника, и наоборот; на её лице застыла неуверенная гримаса.

Не помню уже, о чём говорил Ник, но во время его речи гости Дженнифер непринуждённо хохотали, а сама она стояла счастливая, как невеста в храме, с такой промытой искренней улыбкой, что на секунду из-под многочисленных слоёв макияжа, неудовлетворённых амбиций и непомерного самолюбия проглянула её внутренняя суть – девочка, отчаянно жаждущая одобрения взрослых.

Когда Ник закончил свою речь, я сразу же выскользнул на террасу, аккуратно поставив нетронутый бокал на ближайший поднос. Помню, что во взгляде официанта явственно читалось сочувствие пополам с насмешкой.

Вечер выдался прохладным, на перилах в ярком свете фонарей, зажжённых по всему периметру террасы, искрился стеклянный иней. После духоты холла, заполненного людьми, свежий и чистый воздух обжигал лёгкие, пьянил, как ледяное вино.

Не чувствуя холода, я наблюдал за продолжающимся весельем со стороны, сквозь безупречно прозрачное стекло с подогревом. Вот, бурно жестикулируя, Алистер Пайпак приблизился к моей жене и, судя по выражению её лица, отвешивает лицемерные комплименты, заручаясь поддержкой на будущее. Полная немолодая женщина, стеснительно улыбаясь, вдруг подбежала к ним, что-то протараторила, и я увидел, как лицо Дженнифер моментально приняло надменное и холодное выражение. Толстуха заметно скисла и нерешительно протянула свой бокал, но её демонстративно проигнорировали.

Внезапно я решился. Разумеется, Дженнифер не простит моего побега в вечер её триумфа, но в тот момент меня это заботило мало. Пробормотав себе под нос: «К чёрту вас, уродцы в банке!» – я побежал к чёрному ходу.

Взлетев по узкой лестнице на третий этаж и оставив мокрые следы на светлом покрытии, я распахнул дверцы стенного шкафа и вынул из него тёплую аляску и ботинки. Из-за неосторожного движения с оглушительным грохотом вывалились мои старые горные лыжи, а следом за ними защитная маска, перчатки, белоснежный костюм Дженнифер и ещё какая-то спортивная амуниция. Засовывая всё это обратно в шкаф, я с лёгкой печалью вспомнил как мы, ещё только планируя переезд в Сиэтл, строили планы покорения горы Рейнир, очертания которой были видны в ясную погоду из окон нашей спальни. Вместо этого, приехав в город, Дженнифер как одержимая принялась заводить полезные знакомства.

Бесконечная череда уик-эндов, проведённых с невероятно скучными и пустыми людьми; галлоны выпитых коктейлей и бушели съеденных креветок на гриле; бесчисленные партии в гольф и симфонические концерты – все эти усилия не были бесполезными и имели свой результат. Но именно в этот период наши отношения с Дженнифер окончательно разладились. И само собой так вышло, что рюкзаки, палатки и лыжи перекочевали в кладовки, надувная лодка с мощным мотором – в гараж, и мы больше никогда не заговаривали о том, чтобы отправиться в поход на ледник или уплыть на безлюдные острова, поросшие густыми хвойными лесами.

Видимо, моя возня привлекла чьё-то внимание. Внизу, от лестницы, послышалось: «Кто там, наверху? Грегори, это ты?» – и я узнал голос Дженнифер. Меньше всего мне сейчас хотелось скандалить с ней, поэтому я замер, чувствуя, как сердце бьётся где-то в районе горла.

Подниматься она не стала, но я решил перестраховаться и выждал ещё минут десять, прежде чем спуститься. Вышел из дома я тем же способом, что и вошёл – через заднюю дверь, стараясь не топать утеплёнными тимберлендами.

Меня охватило нетерпение. Едва прогрев мотор, я медленно выехал из гаража и буквально прокрался мимо ярко освещённого дома. На мгновение почудилось, что кто-то стоит у кухонного окна, расплющив лицо о стекло и беззвучно шевеля губами.

Когда я выезжал на федеральную трассу, ожил телефон в кармане аляски. Не останавливаясь, я отклонил звонок и увеличил скорость.

В салоне старого доджа было холодно, но моё тело защищала тёплая куртка, а душу грело предвкушение встречи с новыми друзьями. Я сам не понимал, отчего тянул столько времени. Вспомнят ли они меня, обрадуются ли? Сколько собраний АННП прошло без моего участия?

За время болезни я частенько искал в интернете любые упоминания о забавной аббревиатуре, но не нашёл ровным счётом ничего. Ни в социальных сетях, ни на форумах не было никакой информации.

Врубив местное радио, я мчался вперёд среди кружения лёгких снежинок. Дорога была пуста, сквозь рваные клочья облаков проглядывал тонкий серпик.

Когда послышался шум волн, я немного запаниковал и сбавил скорость. На миг даже показалось, что я забыл путь, но уже через несколько минут свет фар выхватил из темноты искорёженный указатель «К маяку», и я понял – Дом совсем рядом.

Оставив машину, как и прежде, в некотором отдалении, я приблизился к парадному входу. В слабеньком свете юной луны Дом показался мне необитаемым, и впервые меня посетила мысль: «А что, если его обитатели окажутся не так уж и рады непрошеному визитёру? В конце концов, что я о них знаю?» Вспомнилось настораживающее предостережение Вебстера, который советовал не доверять безоглядно всему, что мне говорят.

Задрав голову, я осматривал здание, в надежде обнаружить признаки жизни. Когда я немного обошёл Дом по периметру, то заметил в боковом окне яркий свет и, присмотревшись, расплывчатые движущиеся тени.

Это придало мне смелости, но, проболев столько времени, я боялся, что обитатели Дома позабыли обо мне, поэтому подходил к двери с мучительным чувством. Сначала мой робкий стук остался без внимания. Выждав, я снова постучал – на этот раз послышались чьи-то торопливые шаги, и в ту же секунду дверь распахнулась.