Чтение онлайн

Если честно, мне сложно было поверить в то, что Томас, такой меланхоличный с виду, относится к тем чудакам, которые приковывают себя наручниками на автостраде с целью добиться запрета на ловлю тунца или отстрел койотов. Позднее мне представилась возможность убедиться, что мой новый друг обладает не только обострённым чувством справедливости, но и неистовой, страстной верой в силу пропаганды экологического сознания.

Оказалось, что основной сферой деятельности Томаса была работа в Культурном центре резервации индейского племени Суквомиш. Из его путаных рассказов я так и не смог составить чёткую картину того, чем он там занимался, но одно я понял ясно – Томаса невыносимо терзала историческая несправедливость, которую допустили первые переселенцы по отношению к коренному населению континента.

Неизвестно, почему его мучило такое мощное чувство вины. Даже когда он просто рассказывал об этом, то в его голосе слышалось неподдельное страдание. Боль, как будто это в его жилах текла кровь аборигенов, как будто это его народ насильно лишили множества акров влажной серой земли, хранящей кости предков и пепел их погребальных костров.

Будучи уроженцем Сиэтла, в отличие от остальных обитателей Дома, Томас досконально знал историю здешних мест. Он считал эту землю щедрой матерью, породившей из своего глинистого чрева и хвойные леса, и множество безлюдных островов, где в изобилии жила разнообразная дичь, и Каскадные горы на горизонте, от царственного великолепия которых захватывало дух. Сердце Томаса билось в едином ритме с приливами и отливами океанских вод, а верность своим убеждениям заменяла ему религию.

Это знание заставляло его работать в резервации практически бесплатно. Иногда он оставался там на ночь, и я понимал, что это был показательный жест доверия со стороны жителей острова. Несмотря на то что кожа Томаса была бледной, как живот древесной лягушки, а глаза блёклыми, словно морская вода у берега, внутри этой тусклой оболочки он был достойным сыном той земли, которую так страстно оберегал. Думаю, что жители индейской деревни понимали это, поэтому и относились к нему крайне уважительно, даже дали ему какое-то мудрёное имя на своём языке, которое я, к сожалению, не запомнил.

Конец ознакомительного фрагмента.