Чтение онлайн

–  Отставить истерику!- повелительным тоном сказал Хант. Она испуганно замолкла, кусая губы.- Еще не хватало, чтоб нас услышал кто-нибудь. Тихо, я сказал!.. Одно дело - моя жена, и другое - жена человека, приближенного ко двору. Тут под боком свора разбойников. И мы вас, случись что, вдвоем не отобьем… Вы поняли меня, леди?

–  П-поняла…

–  Вот и славно,- взгляд капитана смягчился на мгновение:- Поплачете потом. А может, и не придется плакать. Как я понял, для вашего супруга такие переделки - дело обычное? Так, значит, выкрутится и на этот раз. А от двух кадушек слез ему уж точно не будет ни тепло, ни холодно…

Братья пребывали в унынии. Они так долго шли, претерпели столько тягот и лишений, а когда, казалось бы, желанная цель была так близка - выяснилось, что все напрасно. Северные варвары, из года в год безуспешно ломавшие зубы о неприступные утесы Скеллига, сейчас безнаказанно попирают сапогами священную землю Армы, кругом разруха и толпы перепуганных беженцев… "Того ли мы искали?- растерянно думал брат Колум, неподвижно стоя у маленького окошка крестьянской хижины. Внутри ее царил кавардак - видно, прежние хозяева покидали дом в спешке.- На это ли надеялись?.. И что нам делать теперь, когда нет пути ни вперед, ни назад?"

–  Что они так долго?- донесся до него встревоженный голос брата Филипа. Летописец обернулся: остальные члены общины собрались вокруг очага. Брат Кевин помешивал деревянной ложкой похлебку, осунувшийся Гален, протянув ладони к огню, тихо жмурился от удовольствия, Джералд, уткнувшись в молитвенник, монотонно бубнил что-то себе под нос. Алби, чуть в сторонке, ощипывал чудом найденную где-то курицу. Не было только аббата, брата Патрика и брата Даллана - они втроем ушли еще поутру, как сказал глава общины - "разузнать обстановку".

–  Уж солнце давно село,- продолжал брат Филип,- а их все нет. Не случилось ли чего?

–  Будем надеяться на лучшее,- кротко опустил глаза летописец.- Тем более, что норманны - в Арме, тут им разжиться нечем… Да и аббат при оружии.

–  Он-то да…- вздохнул Кевин,- осторожно пробуя свое варево.- Но вот братья?.. Даллан - так вообще слепой. А Патрик едва-едва в себя приходить начал. Не понимаю, почему отец Бэннан не взял с собой хотя бы Джералда? Он ведь умеет с мечом управляться. Так, Джерри?

–  Умел когда-то,- невнятно отозвался послушник, на краткий миг оторвав голову от молитвослова.- Только зарекся я оружие в руки брать… Да и где его достанешь сейчас?

–  Тоже верно,- подумав, согласился Филип. И подбросил в огонь торфу. Брат Колум задумчиво посмотрел на Джералда - и внутренне согласился с выбором аббата. Молодой дворянин после смерти брата Лири не то чтобы повредился рассудком, но определенно был не в себе. "Может, и воевал он во время оно,- подумал летописец,- да только сейчас и от Галена проку больше!"

–  Зря вы так беспокоитесь, братец,- крепыш Алби уже кончил ощипывать курицу и сейчас, вооружившись ножом, споро разделывал тушку на части, бросая куски мяса в щербатую деревянную миску.- На мили вокруг никого нету - все сбегли… А ежели вдруг кто и рискнет одиноких монахов обидеть - так попробует посоху брата Даллана, да враз и опомнится! Им же вола убить можно. А брат Даллан, даром что незрячий, муху на слух одним движением в воздухе ловит…

–  Тоже воевал, наверное,- предположил Гален. Алби пожал плечами. И, отложив нож, протянул полную миску брату Кевину:

–  Готово! Ох, знатной похлебки наварим нынче!..

–  В нее б еще морковки,- посетовал монах, принимая подношение.- Да соли, да травок…

–  И без того вкусно будет,- Гален сглотнул слюнки, голодными глазами наблюдая, как брат Кевин бросает мясо в котелок. Члены общины привыкли довольствоваться малым, и мясо ели редко, но сейчас всем необходимо было подкрепить силы. А что может быть лучше густой овсяной похлебки, щедро сдобренной свежей курятиной?.. Летописец почувствовал, как у него заурчало в животе. Свои припасы монахи подъели еще вчера, и голод давал о себе знать…

Дверь хижины распахнулась и через порог шагнула высокая фигура отца Бэннана. За его спиной маячили балахоны Даллана и Патрика. Брат Филип, обернувшись, испустил громкий вздох облегчения:

–  Слава Господу, вы вернулись, отче!

–  Так отчего ж нам не вернуться было?- удивился аббат, уже привычно пересчитав по головам всех присутствующих. И скинул плащ в руки подбежавшему Галену:- Тихо вокруг.

–  Даже слишком,- обронил Джералд, поднимаясь.- Садитесь поближе к огню, отче! Вы, наверное, продрогли?

–  Почему, вовсе нет. Быстрая ходьба греет кровь, да к тому же мы с братьями таки нашли в трех милях отсюда придорожный трактир,- отец Бэннан опустился на лавку и, пристроив между сапог сундучок, добавил:- не брошенный. И народу там целая уйма.

–  Но как же…

–  А война?..

–  А норманны?!

–  Тише, братья, тише,- аббат улыбнулся и обвел взглядом остальных:- Я сейчас все расскажу. Гален, дитя мое, повесь плащ на притолоку, да тоже садись… Мы принесли благие вести. Норманны покидают Аргиаллу!

–  Как?- округлил глаза брат Кевин.- Уже?!

–  Я так понимаю,- развел руками отец Бэннан,- главной их целью была Арма. Много ли на нее времени надо?.. Уж все разграбили, да назад и поворотили.

–  Странно,- высказался Джералд, морща брови.- Помимо Армы на севере много чего взять можно…

–  Они пытались,- пробасил брат Даллан, ставя посох к стене и устраиваясь рядышком с аббатом.- Да не вышло. Вожди Аргиаллы стеной на защиту встали.

–  И про усобицы забыли,- весело дополнил глава общины.- В трактире говорят, разбили норманнов наголову! А тех, кто уцелел, в бегство повергли: местные рассказывали, что враги отсюда до самой Армы как по воздуху летели, нигде не причаливая. А там уж, вроде как, со своими воссоединились да обратно домой повернули… И что это значит, братья?..

–  Понятно, что,- веснушчатое лицо Алби озарила довольная улыбка:- Кто к нам со своим уставом придет, тот в нашем монастыре навечно и останется!.. Ха! Ишь, разогнались, собачьи дети… Да не родился еще тот ирландец, который волку северному спину подставит!

–  Кхм,- крякнул аббат, глядя на лопающегося от гордости крестьянина.- Оно-то так, конечно… Но я немного не то имел в виду, сын мой. Честь и хвала вождям Аргиаллы, однако для нас бегство норманнов значит только одно - дорога открыта!