Чтение онлайн

Зрачки её глаз слабо дрожали под веками. Она приоткрыла бледные, обветренные губы и, словно в бреду, зашептала:

– Пожалуйста, Маат. Я никому не расскажу. Только не…

– Прости, милая, но я не могу допустить, чтобы все узнали, что это я убила Осириса, – прошептала я, сгорая от стыда и страха.

Габриэль

Сука.

Я потянулся рукой к затылку и нащупал пульсирующую выпуклость. Умереть от удара рукояткой ножа было бы охренеть как тупо после того, через что пришлось пройти за последние две тысячи лет. Пот и кровь солёными струйками стекали со лба, заливали глаза и попадали в рот. Я с трудом разлепил веки и повернул голову в бок.

– Дориан? – прохрипел я.

Он слабо замычал и шумно сплюнул прямо на мою руку, упирающуюся в пол в паре сантиметров от его ноги.

– Я убью их, – зарычал он.

Какое чудное совпадение: я планировал сказать то же самое, пока вытирал его кровь и слюни о джинсы.

Голова раскалывалась на части. Мозг, пульсируя, ударялся о череп и рассылал по телу мольбы о помощи. Обрывки событий, которые привели нас в это неудобное место и неудобные позы, перебивали друг друга.

Где мы?

Дориан сел и, рассмеявшись, провёл тыльной стороной ладони по разбитой губе. Я рассмотрел его лицо, пришёл к выводу, что жить будет, и поднялся на ноги. Впереди, за решёткой, кто-то стоял.

В отличие от меня, она не могла видеть в такой темноте и, когда я просунул руку через прутья и схватил её за горло, Анна истошно заверещала. От её криков заложило уши, мне пришлось сдерживаться, чтобы не раздавить её голову, как виноградину, раньше времени.

– Сука!

– Прости. – Она забарахталась в попытке отодрать от себя мою руку. Короткие ногти в отчаянии полосовали кожу до крови. – Они сказали, что убьют моих детей, если я не помогу им заманить тебя и найти Источник.

– Теперь твоих детей убью я. И, поверь, если с головы тех, кто дорог мне, упадёт хоть волосок, эта смерть не будет быстрой. Я прожил слишком долго и видел многое – это на случай, если ты ошибочно сочла меня более добрым и менее опасным, чем Анубиса, – со злостью и толикой отчаяния выплюнул я.

– Габриэль, пожалуйста! – взмолилась она.

Я резко разжал пальцы, и Анна, пошатнувшись, упала.

Они набросились на нас, едва мы успели въехать в город, планируя начать поиски Анны с опроса местных. В глубине души я надеялся, что она просто испугалась и сбежала. Ни Анубис, ни кто-либо другой не смог бы похитить её так бесшумно. Я бы почувствовал чужую энергию даже во сне, и, конечно, они знали это. Знали, что разделить нас, как ни прискорбно, довольно просто и гораздо более безопасно. И дело не только в назревающей бойне.

Я приложил руку к груди и, прикрыв глаза, выдохнул. Сердце бешено застучало, стоило её образу возникнуть в моих мыслях. Стоило только представить, что она у Анубиса, как вспыхнули пальцы.

Анна всё ещё жалобно завывала, когда, проверив решётки, я вернулся к Дориану. Рана на затылке уже затягивались, и я с трудом сдерживался, чтобы не забрать душу Анны. «Хорошая», пускай и в меньшинстве, часть меня жалела её. Но подавляющее большинство моих «плохих» клеток всё же настаивали на том, чтобы разорвать её вместе с выводком на части. Она поставила под угрозу мою семью, а единственная, кому однажды я простил подобное, была моей женой.

– Мафдет поставила печать на решётки. Мы выйдем отсюда либо по её желанию, либо если она умрёт, – рявкнул я.

Они все сдохнут, и это будет охренеть как мучительно.

– Я до сих пор не понимаю, как мы попались. Я увидел Вивиан, а потом всё словно в бреду, – бормотал Дориан, ещё не до конца придя в себя.

– Исдес создаёт иллюзии, но он слишком ценен для Дуата. Анубис никогда не отпускал его в мир людей, – ответил я, концентрируясь на ощущениях в теле. Что угодно, лишь бы не вернуться и не сломать Анне шею.

– А тебе достался огонь? – Дориан фыркнул.

Я помахал средним пальцем у него под носом и запустил пятерню в спутавшиеся волосы.

– Прости, но чувак реально крут, – хмыкнул Дориан.

– Не так крут, как Анубис.

Упоминание этого имени всколыхнуло ярость в душе Дориана. Когда придёт время, я позволю ему убить его, пускай сделать это лично и было моей мечтой номер один.

– Он не тронет ребёнка, – неуверенно сказал Дориан.

– Не тронет, – успокаивал себя я. – Маат этого не допустит. Я верю в неё. Она справится.

Она всегда справлялась там, где другие терпели поражение. Исключительно хреновые ситуации действовали на неё не так, как на остальных. Они пробуждали её ярость и силу.

– Знаешь, при всей неприязни к твоему заносчивому папаше я был бы рад его сейчас видеть. Как думаешь, о нас вспомнят до или уже после конца света?

– После, – змеиным шипением раздалось оттуда, где ещё секунду назад завывала Анна. Теперь она стояла рядом с Исдесом и смотрела на него округлившимися от ужаса глазами. Когда она повернула голову и рыжие волосы приоткрыли шею, я увидел, что рядом с опечатками моих пальцев красовалась чёрная метка Исдеса. Такую же поставил мне отец. Чёрные знаменовали кровную клятву и в случае нарушения условий убивали своих носителей.

– Зачем тебе всё это, Исдес? Тебе всегда было наплевать на игры богов.

Я подошёл к решётке и сжал прутья. Сила Мафдет опалила кожу, но я не дёрнулся, заглядывая в глаза Исдеса. За всю жизнь мы едва ли говорили больше десяти раз. Мафдет и Исдес держались в стороне не только от распрей, но и от семьи в целом. Они жили в своём мире, следили за порядком в Иалу. Аментет называла их чокнутыми, и это было единственное, в чём мы с ней сходились.

– Я знаю, что ты голоден, – продолжал я, пока Исдес, изогнув губы в насмешке, молча изучал меня. – Но это не выход. То, что планирует сделать Анубис, снова уничтожит половину пантеона.

Единственное, что способно убить богов, это сами боги.

– Ты понятия не имеешь, что планирует Анубис, – подобно змее прошипел Исдес.

Дориан перевоплотился и оскалил кошачью морду.

– Раз уж мы здесь до самого конца света, может быть, просветишь? – уточнил я.

– Не разговаривай с ними, – спускаясь по лестнице, сказала Мафдет. Я прищурился, чтобы разглядеть чёрный силуэт, задержавшийся на самой последней ступеньке. Где бы мы ни были, ни Мафдет, ни Исдес ничего не слышали об электричестве. Тени от свечи в руке Мафдет зловеще танцевали на стене, пока она преодолевала последние метры. – Он умеет заговаривать зубы.

– Тогда не проще ли убить меня?

– Проще. – Худосочная сука скинула с головы чёрный капюшон и облизала губы. – Но ты нужен нам живым. На случай, если Маат решит выкинуть какую-то глупость или откажется.

Если. С её. Головы. Упадёт. Хоть. Один. Сука. Волос. Я убью их всех, на хрен. А если к тому моменту уже умру, не поленюсь воскреснуть, чтобы разорвать на части зубами.

– От чего?

– Об этом ты уже не узнаешь, Амсет. Мы убьём тебя немного позже. Когда всё случится. Прости, ничего личного. – Мафдет рассмеялась, и я мысленно свернул ей шею.