Чтение онлайн

– Я надеялась, что никогда больше не услышу эти слова после выпуска из универа.

– Привыкай, – хмыкнул Хапи. – В противном случае мы все умрём. На тебе огромная ответственность.

– Не хочешь взять часть на себя? – в мою поддержку предложил Габриэль.

– О нет, братец. Я посвятил свою жизнь тому, чтобы никогда не брать на себя ответственность. Был проделан слишком длинный путь.

Я невольно задумалась о том, почему Хапи один. Я ловила его на лёгком флирте с Вивиан и Мираксес. Пару раз, прямо на моих глазах, он подмигнул Аментет, но на этом всё заканчивалось. Хапи не говорил о себе, о своих чувствах. Его глаза не горели, и мне казалось, что в его сердце никто и никогда не жил. Но снова – почему?

Пустыня таила в себе много сюрпризов и бедных городов. С первой же секунды, как мы въехали Исфахан, у меня возникла острая потребность убраться оттуда. Перегруженные людьми и пылью улицы назойливо гудели. От жары у меня прорезался нюх, и вонь испорченных на жаре продуктов и нерегулярно моющихся людей впилась в ноздри. Я могла бы сказать, что привыкла к такому, но это было реально невыносимо.

Анна скинула Габриэлю адрес и попросила ждать там. Мы остановились на парковке у двухэтажного дома в спальном озеленённом районе. Облокотившись на дверь машины, Габриэль просто смотрел вперёд, а я, вглядываясь в боковое зеркало, наблюдала за тем, как в поисках неизвестного бегали его глаза.

– Сколько Анне лет? – для статистики уточнила я. Габриэль непонимающе глянул на меня в зеркало.

– Понятия не имею.

– Почему?

– Потому что я не спрашивал.

Боковым зрением я уловила то, как Сатет встала на колени и уставилась на Дориана в багажнике.

– Как ты? – крикнул Хапи.

– Где мы и что мы здесь делаем? – простонал Дориан, и его голос прозвучал так «обычно», что я напряглась. – Вивиан…

Габриэль резко развернулся, а его тело сгруппировалось. Он словно готовился к прыжку, уставившись на меня в поисках объяснений. Увы. Я не была тем, к кому ходили за объяснениями.

– Вивиан? – Дориан резко сел, и в эту секунду из-за угла дома показалась женская фигура. Быстрый шаг превратился в бег, когда следом за ней вышла ещё одна тень. Глухой визг донёсся до меня через приоткрытое окно.

– Уезжайте! – закричала Анна, оборачиваясь и спотыкаясь.

Габриэль бурей вырвался из машины. Скорость, с которой он оказался рядом с женщиной, заставила меня вздрогнуть. Тень, скрытая за серыми тряпками, опустила руку. Тонкий клинок блеснул на ярком солнце в левой, а дуло пистолета – в правой руке. Кем бы он ни был, он ещё не определился со способом убийства, но в своём желании совершить его был уверен.

Из носа Габриэля повалил дым. Анна бросилась к машине, а я открыла дверь на заднем сиденье и протянула к ней руки. Она снова споткнулась и почти упала, но я заставила её удержаться, собраться с мыслями и преодолеть остаток пути без происшествий.

Пальцы Габриэля покрылись огнём. Тень подняла пистолет. Если бы я умела, то заколдовала бы чёртовы пули, но Габриэль не нуждался в помощи. Тело преследователя вспыхнуло, едва я успела об этом подумать, и молящий крик сотряс тишину спального района. Так кричал Александр Робинс, и этот звук не переставал вибрировать в моей голове ни на секунду. Я не забывала о том, кто такой Габриэль, ни на один грёбаный миг, но почему-то не смогла сдержать изумления, вырвавшегося изо рта горячим комком воздуха.

Я ощутила прикосновение его горячих пальцев к своей заднице, у себя между ног. Убийственно опасные, они ласкали мою кожу, контролировали, а потом роняли в пучину наслаждения бесчисленное количество раз. Они гладили кожу, спину и медленно поднимались к горлу. Я ни на миг не забывала: однажды эти пальцы сомкнутся удавкой и на моей шее. Если Габриэль действительно захочет, его рука, как и сейчас, не дрогнет.

Габриэль не шевелился. Он рассматривал что-то на руке, в агонии бьющейся о землю. Когда он развернулся, ничто не изменилось в его лице. Совершенное, невозмутимое спокойствие.

Анна дробно дрожала, и, я уверена, прямо сейчас жалела о выборе карьеры. Я попыталась вспомнить, не видела ли её на приёме у Пьера: огненную рыжину её волос было трудно упустить из виду. Кажется, она была в числе тех, кто опасливо держался особняком и презирал снобов, празднующих так, словно это они потратили полжизни на поиски Ока.

Дверь с грохотом закрылась, и я вздрогнула.

– Что он сказал? – просто спросил Габриэль.

– Что если его хозяин не найдёт Источник, если я не помогу, завтра утром головы моих детей украсят пики пирамид и я буду смотреть на них всё то время, что ленивые спасатели будут пытаться их снять, – её нижняя губа ходила ходуном, и она случайно откусила маленькую часть, забрызгав подбородок кровью.

Я достала из сумки салфетки и протянула ей. Угроза в духе Анубиса. Он умел подбирать формулировки, от которых кровь стыла в жилах.

– Сатет? – Габриэль поднял голову в зеркале заднего вида. – Ты как?

Она кивнула, но я ощутила, что она соврала. Её отец убил человека. Прямо у неё на глазах. И как Габриэль допустил подобное? Он словно сорвался, и вопреки браваде, маской натянутой на его лицо, встряхнул руками, будто пытался стряхнуть смерть.

– Прости. Ты не должна была это видеть. – Но его извинение показалось мне неискренним. Сейчас его волновали другие вещи.

– Зачем Анубису Источник, если у него нет ключа? – в полном недоумении зашипел Хапи, когда Габриэль выкрутил руль и со свистом повернул на другую улицу. Не ту, посреди которой догорало тело живого человека.

– Мои догадки тебе не понравятся.

– Что за дерьмо происходит? – недоумённо спросил Дориан. – Виви…

– Она умерла! – вскрикнула я. – Она, чёрт возьми, умерла!

И Алекс умер. И Зол. И Птах. И даже этот ублюдок, превращающийся в горстку пепла. Они все умерли из-за меня. Мы все можем умереть из-за меня.

Во взгляд Дориана резко вернулась осознанность. Его лицо вытянулось, словно он заново пережил момент смерти Вивиан, а потом он отрешённо отвернулся и больше не говорил.

– Ну же, – процедил Хапи.

– Он потерял Маат, а вместе с ней и Источник. Ему остаётся лишь уничтожить его. – Габриэль со вздохом перевёл взгляд с Дориана на дорогу. – Анна, нам нужно сменить маршрут. Мы не можем отправиться к гробнице прямо сейчас, и нам лучше взять новую машину.

– Мои дети… – разведя руками, выдавила она, и у меня сжалось сердце.

– Твои дети в Америке. Ты не успеешь, даже если они действительно что-то предпримут.

Это было самое жестокое, что я когда-либо слышала в своей жизни, но Габриэль оставался безразличным.

– Ты нужна мне здесь, сейчас, – холодно, без капли сочувствия отрезал Габриэль.

– Что будет, если Анубис разрушит Источник? – содрогнулась я.

– Никто и никогда не разрушал Источник, – напомнил Хапи. – Но я сомневаюсь, что последствия нам понравятся.

Было ли в обозримом будущем хоть что-то, что могло мне понравиться? Я не хотела знать ответ. Мотивация открывать глаза по утрам просачивалась, словно песок, сквозь пальцы. Но я планировала тешить себя шансом на счастливый исход до последнего.