Погребенные. Легенда о Маат
Шрифт:
– Я скоро приду к тебе.
– Госпожа, – позвал Амир, заметив, что я отстала, – прошу, пойдёмте со мной.
Ко мне. Он придёт ко мне.
С этими мыслями и сбитым дыханием я проследила за тем, как Габриэль зашёл в другую дверь, посмотрела на Дориана, наматывающего круги у ступеней, и, следуя за голосом Амира, на немного подрагивающих ногах вошла в мечеть.
Не интересуясь внутренним убранством, я вдохнула приятный аромат мускуса, скинула с головы капюшон и прошла за Амиром. Человек. Это было очевидно по тому, как в волнении дрожали его руки. Впрочем, я тоже дрожала, когда дело доходило до неприличных игр в гляделки с Габриэлем.
– Госпожа, прошу, нужно спуститься. – Амир обернулся и указал на лестницу, ведущую вниз. Когда он приспустил платок, закрывающий рот и подбородок, я увидела знакомую метку в форме скорпиона. Метку Амсета. Метку Габриэля. Это означало, что за свои услуги Амир получает приличную плату: часть силы божества.
– Амир, и давно вы служите Анубису и Амсету? – На вид мужчине было не больше сорока.
Он ответил, уже когда я скатилась по крутой лестнице вниз:
– Мы в Нижнем Египте, госпожа. Мои предки верят в единственно верных богов с тех самых пор, как Нун впервые явился им.
– А Гор?
– Мы не поклоняемся отцеубийцам, госпожа, – Амир сказал это сдержанно, но я всё равно услышала подозрительный надлом в его голосе.
То, где я оказалась, никак нельзя было назвать подвалом. Амир перепрыгнул последние ступеньки и провёл меня по узкому коридору из белых мраморных плит. Стены украшали резные рельефы со сценами почитания и преданности божествам. Отражая приглушенный лунный свет, просачивавшийся сквозь узкие отверстия, и создавая почти мистическую атмосферу, пылинки танцевали в воздухе.
В центре просторного зала стояла огромная, под несколько метров, статуя шакала, сделанная, судя по всему, из чистого золота. Вокруг неё расположились чаши с потрескивающим внутри огнём. Но не они удивили меня.
Куда больше меня поразили девушки. Голые человеческие девушки, собравшиеся вокруг Акера и Мираксес и раздевающие их. Выглядело странно, неестественно, будто они находились в трансе или нехило напились.
Акер расправил плечи и снисходительно наблюдал за тем, как разделывались с его одеждой. Некоторые девушки, пальцы которых проворно освобождали пуговицы из петелек, были достаточно бледными, чтобы сойти за труп.
Я знала, к чему всё идёт и чем всё закончится, но в тот момент почему-то как будто не отдавала себе полного отчёта.
– Джанна, – крикнул Амир, и одна из тех, что отвечала за штаны Акера, двинулась к нам. Увидев меня, она резко замерла. Я – тоже, уставившись на её голую грудь и идеальной формы соски.
– Госпожа, – запричитала она и, вытянув вверх сложенные ладони, опустилась на колени.
– Это моя дочь, Джанна, – объяснил Амир, с не совсем правильной улыбкой осматривая собственную обнажённую дочь. – Мы готовились к вашему приходу с самого рождения. Мои предки тысячелетиями охраняли это место.
Не зная, как реагировать, я постаралась придать лицу нейтральное выражение. Но голого Акера уже куда-то уводили, и мне стало плохо от мыслей о том, что будет происходить дальше.
Никто ведь не предупреждал меня. Лекция Бастет была краткой, лишённой красочных подробностей. Я знала, что нам придётся убивать. Знала, что душа одного верующего стоила сотни неверующих – именно поэтому мы проделали такой долгий путь в этот храм. Я знала, что после смерти те, кто стал божественным прикормом, отправятся в Иалу и остаток бесконечности проведут в райских полях, прощённые за все грехи.
Но я и не подозревала, что мы будем делать это голышом.
– Джанна проведёт вас в зал, подготовленный специально для вас.
Девушка раскрыла огромные карие глаза и, продолжая сидеть на коленях в странной позе, уставилась на меня. Я захлопала ресницами и почувствовала, как покраснела.
Боги! Помогите мне!
– Дайте ей приказ встать, – улыбнулся Амир.
– Вставай, – крякнула я, и Джанна тут же подскочила.
– Прощай, доченька, – потрепав голую дочь по плечу, сказал Амир. – Увидимся в Иалу. Сделай всё, чтобы наша госпожа была счастлива.
Я окончательно потеряла связь с реальностью и в изумлении раскрыла рот, но так и не дождалась объяснений от Амира. Его дочь уже тащила меня за собой, и её голая задница мельтешила у меня перед носом.
Мы прошли по длинному коридору, расходящемуся многочисленными дверями, за одной из которых сейчас веселился Акер. От бесконечных «госпожа», вылетающих из красивого ротика Джанны, захотелось вздёрнуться.
Девушка открыла дверь в последнюю комнату, и, пока я думала о том, как они всё здесь держали в такой роскоши, она вцепилась в мой плащ и стала расстёгивать, пританцовывая под несуществующую музыку.
Посреди комнаты, освещённой множеством расставленных по углам свечей, стоял огромный позолоченный чан. Увидев, что я таращусь на него и трясусь, Джанна объяснила:
– Мы слышали, что госпожа любит молочные ванны. Верно ли мы слышали, госпожа?
– Мгм, – промычала я и попятилась, когда Джанна разделалась с плащом и начала стягивать с меня остальную одежду. – Где Мираксес? Где моя жрица?
– Таков ритуал. Ваша жрица будет ждать меня в соседнем зале. Позвольте помочь вам.
Хладный труп будет ждать её в соседнем зале, чтобы она могла сожрать его, не оставив даже костей. И этого отец Джанны ждал с гордой усмешкой на губах.
Меня пробило холодом и отвращением. Джанна воспользовалась замешательством, стащила с меня тунику и расстегнула брюки. Теперь в комнате были две голые девушки с длинными тёмными волосами. Разница заключалась лишь во взглядах, которыми мы одаривали друг друга.
В глазах Джанны читался неестественный, почти безумный восторг, в моих – страх. Я была в ужасе и хотела сбежать, но тело не подчинилось этой прихоти. Ноги сами понесли меня к молочной ванне. Кажется, я правда любила вариться в молоке.
Девушка помогла опуститься в кипящую белую жижу с запахом гвоздики и мускуса.
– Больше свечей? Вино? – с пугающе широкой улыбкой спросила Джанна.
Я бы предпочла остаться в кромешной темноте, поэтому отказалась от дополнительно света, но согласилась на вино. Напиться казалось хорошей идеей. Напиться до беспамятства и отрубиться до того, как Джанна попросит лишить её души.
– Мы ждали вас, госпожа. Вы не представляете, какая это честь для нас, – из темноты щебетала девушка.