Чтение онлайн

– Да, любил, – безразлично ответил он.

– А я?

Вот где крылась загадка этой истории: глубоко внутри меня. Любила ли я мужчину, которого покинула с мыслями о том, что вместе с остальными оставила взаперти в Дуате? Я ничего не знала о самой себе, той себе, что сбежала. Собственные мысли и чувства оставались тайной, добраться до которой было даже труднее, чем до той, что хранил Габриэль.

– Я не знаю, – Габриэль выдохнул и улыбнулся. – Я так и не узнал.

Всё рухнуло. На короткую секунду с лица Габриэля слетела маска, как слетела в ритуальном зале, когда он почти взял меня, но быстро вернул себе контроль. Он пережил всё это уже очень давно. Пережил боль от потери Анукет, боль от того, что я оставила его и забрала у него Сатет. Он пережил это и продолжал переживать, целуя Анику Ришар с мыслями, что там, внутри неё, я: его любовь, его проклятье. Он носил в себе все воспоминания и всю боль последние тысячелетия, ни на секунду не забывая.

Я не имела права. Знала, что он оттолкнёт, но не справилась. Не удержалась, прижалась к его груди и замерла, вслушиваясь в рваный, но оглушающе громкий сердечный ритм.

Габриэль замешкался. Наверное, поэтому, решая, обнять ли в ответ, не услышал и не увидел тени. Не успел среагировать на свист ножа, рассекающего ночь. Тот, кто швырнул его, целился прямо ему в спину. Ещё двое мужчин подходили справа.

Решившись, Габриэль обнял меня, а я неуклюже толкнула его, поменяв нас местами. Поясницу пронзило острой болью: лезвие, брошенное с нечеловеческой силой, вошло глубоко. Если бы оно попало в Габриэля здесь, в мире высших, то смогло бы убить его.

Меня это убить не могло, хотя, признаюсь, стало неприятно. Колени подкосились, тело ниже удара кинжалом налилось свинцом. Тяжесть собственных конечностей потянула вниз, но Габриэль удержал меня.

– Порядок… Я в порядке, – пробормотала я за секунду до того, как потеряла сознание.

– Померла, – заключил знакомый голос, щёлкнув мятной жвачкой у моего носа. – Ой…

Жвачка вывалилась из его рта прямо на меня.

– Ты идиот? – ответили ему, оттолкнули в сторону и убрали слюнявый комок с моего лица. – Боги, Дориан, свали отсюда. Хватит её трогать.

– Ты сильно расстроишься, узнав, что я жива? – хрипло прошептала я, пытаясь разлепить глаза.

Послышался театрально раздосадованный выдох:

– А я уже приметил парочку твоих вещей.

Громкий шлепок известил о том, что Вивиан, к моему удовольствию, наконец-то врезала ему. Завязалась нешуточная потасовка, которой я и воспользовалась, чтобы открыть глаза и принять положение сидя. Онемевшую поясницу прострелило нестерпимой болью, словно в наказание за то, что я посмела выжить, кто-то ткнул в меня иголкой – нет, сразу сотней иголок, – чтоб я точно усвоила урок.

Вивиан толкнула Дориана с такой силой, что он не устоял на ногах и упал, сопроводив это событие потоком отборного мата. Окрестив парня рядом неприличных синонимов к слову «придурок», Вивиан помогла мне занять удобное положение и встревоженно спросила:

– Порядок?

В ответ я жалостливо заскулила и стиснула зубы с такой силой, что послышался подозрительный хруст. Я надеялась, что хрустел Дориан, распрямляясь и отряхиваясь.

– Где мы?

И хотя все комнаты во дворце в Дуате были похожи друг на друга, отличаясь разве что царившим внутри беспорядком, место, в котором я проснулась, было другим. Совсем другим.

Здесь оказалось пусто. Я не увидела ни ваз с цветами, ни фруктовых тарелок, которые прислужницы меняли раз в три приёма пищи. Матрас, на котором я лежала, прижимаясь затылком к твёрдой и холодной стене, задвинули в самый угол комнаты. Чёрное постельное пахло мылом и поскрипывало, словно его натёрли крахмалом и до меня здесь никто не спал.

Плотные шторы в другом конце комнаты слабо покачивались на ветру, свидетельствуя о том, что там находилась терраса. Я не ожидала увидеть чью-то руку и вскрикнула как раз в тот момент, когда Вивиан приставила к моим губам стакан с тёплой водой.

– Маат. – Девушка цокнула языком и скривилась, глядя, как по моей груди и одеялу расползается мокрое пятно.

Габриэль вышел из тени, но не спешил приближаться. Я плохо видела выражение его лица, лишь наполовину освещённого огнём тлеющей в высокой подставке свечи.

Проследив за моим напуганным взглядом, Вивиан ничего не сказала и, вновь наполнив стакан, приставила его к моим губам. Я сделала большой глоток и поморщилась от металлического привкуса во рту. Кровь. Слишком много крови в моей жизни за последние сутки.

– Дориан, подай полотенце, – попросила Вивиан.

– «Дориан, подай», «Дориан, принеси», – копошась в углу, бурчал парень. Загремело железо, и я оторвалась от Габриэля. Дориан двигал вёдра с водой, а рядом с ними валялись куски ткани. Куча розовых – в прошлом белых – тряпок.

Я посмотрела на свои руки: они оказались чистыми, не такими, какими я помнила их в последний раз. Кто-то, кто приводил меня в порядок, вычистил запёкшуюся кровь даже из-под ногтей.

– Я взяла на себя смелость обтереть тебя, – шепнула Вивиан, заметив моё замешательство. – Когда Габриэль принёс тебя, ты была вся в крови. Я решила, что тебе будет приятно проснуться… чистой.

– Спасибо, – сглотнув, пробормотала я.

– Не за что, – за неё ответил Дориан и швырнул мне в лицо полотенце, – ведь мне всё это за вами выносить.

– Разве это не могут сделать прислужницы?

– Габриэль не пускает в свою комнату этих змей, – кинув короткий взгляд на мужчину, что по-прежнему не двигался и буравил меня взглядом, сказала Вивиан.

Боги! Эта пустая, мрачная комната принадлежала Габриэлю. Эта постель принадлежала ему…

– Остальных он тоже не пускает, так что готовься. Бастет стоит под дверью всё время, что ты здесь валяешься, – добавил Дориан.

– А Мир? – глядя в глаза Габриэля, спросила я.

– Я никого сюда не пускаю, – мрачно ответил он.

– Кроме нас четверых, – подмигнул Дориан.

– Четверых?

– Сатет сейчас отдыхает в своей комнате.

– И долго я тут…

– Не особо, – сочувственно поджала губы Вивиан. – Как только Габриэль принёс тебя, я сразу смыла кровь, потом пришёл Дориан, и ты проснулась. Нужно перевернуть тебя на живот, чтобы я могла осмотреть рану на спине.

Там, где секунду назад тянуло от острой боли, ныло ощутимо меньше. Я подвигала руками и плечами. Поморщившись от слабой пульсации, посмотрела на Вивиан и спросила:

– Обязательно? Кажется, там уже почти всё зажило.

– Дориан, помоги перевернуть её.

Заскрипев, как пружины в старом матрасе, я попыталась перекатиться на бок самостоятельно. От неприятных ощущений пальцы на ногах поджались сами собой. Габриэль смотрел на это с выражением, словно его вот-вот стошнит.

Воспользовавшись тем, что я отвлеклась, Дориан схватил меня за бок и перевернул на живот одним грубым, но быстрым движением. Я даже не успела почувствовать боль, уткнувшись носом в подушку.