Чтение онлайн

– Постарайтесь ничего не обсуждать в присутствии Сатет, – добавил он, когда двери лифта раскрылись на нулевом этаже. – Ей ни к чему думать о таком.

– Э… – Дориан едва успел раскрыть рот.

– Мне плевать, что ты не согласен с моей политикой, Дориан.

Как всегда, коротко, ясно и безапелляционно.

Первой я увидела Мираксес. Не заметить её было сложно, ближе к «невозможно». Она с трудом передвигала ноги, жонглируя наполненными до отказа тарелками. Я вздрогнула и зажмурилась, когда она неуклюже зашаталась.

– Папа! Папа!

Сатет вскочила из-за стола и бросилась к Габриэлю. Он подхватил её на руки и, закинув себе на плечо, прошептал в ухо нечто такое, от чего она зашлась заразительным хохотом.

– Что у нас тут на завтрак? В меню есть маленькие вредные девочки? – ухмылялся Габриэль, с Сатет на плече маршируя вдоль шведского стола.

Встряхнув головой, я посмотрела на Вивиан. Не одна я наблюдала за ними с туповатой улыбкой на лице. Рядом с девушкой сидел Хапи. Потягивая кофе, он смотрел на Мираксес и не моргал. Искренний восторг и непонимание, сменяя друг друга, заставляли его то хмуриться, то округлять глаза.

– Потрясающе, – пробормотал он.

– Да, она у нас такая. Потрясающе прожорливая, – хихикнула я и стащила с тарелки Мираксес половину пончика.

– Ну а ты, Маат? – подозрительно задвигав бровями, спросила Вивиан. – Ты не проголодалась?

Замерев с раскрытым ртом, я не сразу распознала намёк, сквозивший в её словах. У меня всё ещё не было ответа на один щекотливый вопрос: сколько раз за пять лет на земле Габриэль трахнул Вивиан?

– Что? Габриэль трахал Вивиан? – подавившись едой, закашлялась Мираксес.

– Что? – глаза Вивиан округлились до противоестественных размеров.

– Что? Твои мысли! – Мираксес предательски ткнула в меня пальцем.

– Не лезь в мои мысли!

– Ты громко думаешь!

– Ты думаешь, что я спала с Габриэлем? – голос Вивиан задрожал, что могло значить одно из двух: она готовилась рассмеяться или расплакаться.

– Я… – Я взмокла в местах, обычно не выделяющих пот в таком количестве, и наклонилась вперёд, тщетно надеясь, что никто, кроме Вивиан, не услышит следующий вопрос: – Так спала или нет?

– Боги! Маат, конечно нет. Я не спала с твоим чокнутым, помешанным на тебе мужем.

Птички-дебилки в животе радостно заверещали. Я приказала им заткнуться и отвела взгляд, украдкой посмотрев на Габриэля. На месте Вивиан меня бы не остановили ни жена, ни помешательство.

– Привет, – смущённо улыбнулась Сатет и села на свободный стул рядом со мной. Жонглируя тарелками с едой, Габриэль и Дориан уселись напротив Хапи.

– Я смотрю, ты рада тому, что мы здесь, – улыбнулся мне Хапи.

– Очень. А ты?

Прополоскав рот залпом осушенной кружкой черного кофе, Габриэль схватился за вилку и, не разбирая месиво в тарелке на ингредиенты, запихал всё себе в рот. Да, я определённо радовалась тому, что мы здесь. Да, я всё ещё сомневалась в том, что не умру в конце.

– Очень, – неразборчиво пробормотала я.

– Мы с Вивиан заходили к тебе утром, – продолжала Сатет, раскачиваясь на стуле. – Я хотела снова попросить тебя помочь с волосами.

Взгляд Габриэля тут же прилип к моему профилю. Он ничего не сказал, но слегка прищурился, чем и выдал своё волнение.

– Тебе лучше попросить кого-то другого. В прошлый раз я вырвала тебе половину волос.

Нога Мираксес под столом «случайным» образом ударила меня по лодыжке.

– Заплети ребёнку волосы.

Дела на голове Сатет обстояли не лучшим образом, но она была достаточно взрослой, чтобы справляться с этой проблемой самостоятельно. Каков шанс, что девочка сотворила подобное с причёской лишь для того, чтобы попросить меня помочь ей?

Я поёрзала на стуле, вспомнила о том, что под платьем не было нижнего белья, и сглотнула. Хапи, Дориан и Габриэль что-то негромко обсуждали, но я по-прежнему ощущала взгляд последнего на себе.

– Попробую помочь тебе после завтрака, – сдалась я.

Мы сидели в просторном зале, наряду со смертными употребляя сосиски и блинчики. Это был тот же отель, в котором семь лет назад, незадолго до конца света, остановилась Аника Ришар. Габриэль сказал, что его затопило, как и многие другие отели, после сильного землетрясения магнитудой в восемь баллов. Землетрясения, вызванного ударом Анубиса.

Кое-где на стенах медленно облезала роспись ручной работы. Владелец распродал коллекцию антикварных ваз и статуэток и заменил их журналами. Я замечала, как дети хватали их и с изумлением на лицах листали страницы. Не выдержав конкуренции с электронными носителями, большинство типографий по всему миру закрылось. Для детей, рождённых в конце двадцать четвёртого года, бумажные книги не особо отличались от наскальной живописи древних египтян.

Покончив с завтраком, мы переместились во внутренний двор. Он почти не изменился спустя семь лет. Единственное, что почти не изменилось, – фонтан: он негромко журчал, прячась в тени апельсиновых деревьев.

– Мы с Сатет сходим в город, прогуляемся, – вызвалась Мираксес.

Я прочёсывала волосы Сатет пальцами – нам обеим было лень подниматься в номер.

– Вам следует быть очень осторожными. Тебя могут узнать, – предупредила я.

Довольная тем, что на этот раз причёска получилась ровнее, несмотря на отсутствие расчёски, я выпрямилась и поправила платье. Мираксес нервно притопывала ногой и крайне подозрительным образом выглядывала кого-то в лобби отеля.

– И тебе лучше надеть солнечные очки, Мир. Твои глаза… Э-э-э… На солнце станет совсем заметно.

– Твои тоже. Совсем чуть-чуть, – поспешила добавить Мираксес за секунду до того, как я успела испугаться и выцарапать себе глаза.

Габриэль сидел на том же самом месте, на котором сидел в наш последний раз в этом отеле. Развалившись на стуле, он молча курил и следил за официантами, хаотично бегающими от столика к столику.

Когда я уселась рядом с Вивиан, взгляд Габриэля сместился на уровень моих бёдер. Он улыбнулся. Я скрестила ноги и схватила со стола пачку сигарет.

– Невероятно, но факт: мы все снова вместе, – искренне улыбнулась Вивиан.

Все, за исключением Александра Робинса. Семь лет назад он сидел на месте Хапи, и мне было дико странно от того, что я отсосала его убийце два раза за прошедшую ночь. Все глубоко сожалели о смерти Робинса, возможно, даже сам Габриэль, но отношение к нему никак не изменилось. Словно он прихлопнул муху, а не живого человека. Всеми силами я гнала прочь из головы образ Алекса в ритуальном зале. Забвение или же вечный рай… По крайней мере, он больше не мучился.