Чтение онлайн

Понятие ценности человеческой жизни стремительно деформировалось и у меня в голове. Мы бы не сидели вместе подобным образом, если бы Габриэль убил Хапи или Дориан убил Габриэля. Их жизни значили гораздо больше, чем Алекса, всего лишь одной из сотен тысяч случайных жертв.

Мне показалось, что Вивиан уловила ход моих мыслей и посмотрела на стул, на котором в прошлый раз сидел Робинс. Густо накрашенные красной помадой губы тронула едва заметная печальная улыбка.

– Сегодня вечером за нами отправят самолёт, – заговорил Габриэль, потушив сигарету. – Мы встретимся с моим… – он посмотрел на Хапи, – нашим отцом.

– Напомни, как зовут вашего отца? – Глаза Дориана расширились. – Я что-то путаю или он и «я всех убью, Маат первая на очереди» – один и тот же отец?

– Вас никто не тронет, в особенности тебя, – уставившись на меня исподлобья, произнёс Габриэль.

– Звучит голословно, – пробормотала я, ещё не полностью осознав то, что он сообщил секунду назад.

– Моё обещание звучит для тебя голословно?

– Обещание твоего отца. Но знаешь, он не единственный в вашей семье, кому я не могу доверять на сто процентов. Хапи, если что, претензия не к тебе.

Вопреки опасениям, губы Габриэля растянулись в довольной усмешке. Подложив под голову руки, он качнулся на стуле.

– Я рад, что ты перестала доверять тем, кто умело манипулирует твоими чувствами. В прошлом такое умение помогло бы нам избежать множества проблем.

– О ком ты?

– Об Анубисе.

– У тебя нет доказательств того, что он в чём-либо виноват. Ни единого.

Мои отношения с Анубисом заметно ухудшились, но это ещё не означало, что он возглавлял список тех, кому мне не следовало доверять. Габриэль законно занимал почётное первое место и мог не пытаться сбить меня с настоящего следа.

– Ты ведь не помнишь ту ночь в домике после нашего брачного ритуала. Не помнишь, как посреди ночи, пока ты стонала моё имя, туда ворвалась Исида и выводок ублюдков, подтирающих её зад. Не помнишь, как – обессиленная тем, что не может убить тебя, – она схватила меня и занесла над сердцем кинжал, но потом передумала и вогнала его себе между рёбер. Ты никогда не думала о том, как она нашла нас той ночью? Кто рассказал ей, что на самом деле ты жива?

Я сглотнула и посмотрела на Вивиан. Положение бровей выдало её с потрохами. В отличие от Дориана, она понимала, о чём шла речь.

– Это Анубис отправил Исиде письмо, в котором сообщил, что ты жива и я планирую совершить ритуал. Его печать стояла на том свитке. Он всё ещё у Гора. Ты увидишь всё сама, если согласишься встретиться с ним.

– Ты сейчас просишь меня прыгнуть с обрыва и поверить в то, что за спиной расправятся крылья, Габриэль, – упрямилась я.

– Или в то, что я поймаю тебя внизу.

Меня это никак не тронуло. Пускай хоть клянётся на крови, хоть оформит дарственную на собственную жизнь – плевать. Я здесь для того, чтобы разобраться, а не умереть.

– А что дальше? – спросил Хапи.

– Дальше мы отправимся в Иран. В гробницу, в которой Александр Робинс нашёл Око.

Хапи сделал вид, что понял, кто такой Александр Робинс и где находится Иран.

– Поддельное Око, – напомнил Дориан.

– Да, но там есть на что посмотреть.

– Это нелогично, – скрестив руки на груди, заявила я. – Раз это поддельное Око и, соответственно, гробница – моих рук дело, то и исчезновение Источника связано со мной?

– Не думаю, что это сделала ты. – Пальцы Габриэля мерно постукивали по столу. – Мне кажется, что это связано с Осирисом. Возможно, он готовился к тому, что случилось.

– Готовился к тому, что его убьёт собственный сын? Готовился, но никак не предотвратил собственную смерть?

– Разве тебе никогда не хотелось умереть, Маат?

Разлившаяся по венам злость от взгляда, которым Габриэль наградил меня сразу после того, как задал этот вопрос, спровоцировала короткую вспышку силы. Словно щупальцы осьминога, которого видела только я, она потянулась к Габриэлю. Я была обязана узнать, о чём он думал, иначе сойду с ума.

– Нет, – коротко послышалось в ответ, и щупальца растворились.

Я вскочила из-за стола и, обтянув короткое платье, быстрым шагом направилась к лифту. Габриэль подорвался следом. Я ускорила шаг, пробираясь сквозь людей и их чемоданы.

Просунув руку в двери закрывающегося лифта, под недовольное бормотание и без того плотно прижатых друг к другу людей я смогла протиснуться в самый угол и прижалась к зеркалу.

– Очень некрасиво ковыряться в чужой голове, – раздалось сверху в ту секунду, что я обернулась.

Дверь лифта закрылась, и я вжалась носом в грудь Габриэля. Дерьмо.

– Я имею на это право, – зашипела я. – Я имею право знать, что действительно творится в твоей голове. Имею право знать, через сколько секунд умру, после того как преклоню перед твоим отцом колено.

Глаза Габриэля яростно вспыхнули, дыхание участилось. Кое-кто с любопытством за нами подглядывал, особенно пристально наблюдая за тем, как пальцы Габриэля кольцом сомкнулись на моей шее.

– Единственный, перед кем ты встанешь на колени, любимая жена, – хрипло прошептал он, – это я. Ты встанешь на колени, чтобы отсосать мне, но не склонишься перед Гором, а встретишься с ним как с равным.

Я не подала виду, что от его слов на мгновение лишилась дара речи. По крайней мере, думала, что ничем себя не выдала.

– А ты? Ты склонишь колено перед своим отцом? – Это был вызов. Самый настоящий.

– Да. Склоню, чтобы смотреть на твой очаровательный зад, пока ты будешь язвительно отвечать моему папаше, а потом трахну тебя прямо на его золотом троне.

– Куда подевалось презрение, с которым ты отвергал меня в Дуате? – Позволив ему сунуть колено между моих ног, я улыбнулась.

Лифт остановился на третьем. Большинство людей, в том числе и те, кому, как мне казалось, нужно было выходить этажом выше, поспешно покинули место скорого крушения моей чести. Парень в наушниках и любопытная дама, заглядывающаяся на моего Габриэля, особо не мешали.

Восхитительно порочное трение грубой ткани джинсов об обнажённую кожу между ног запустило обратный отсчёт. Раскрыв рот в немом стоне, я подняла голову и сжала пальцы на мускулистых плечах.

– Хватит играть со мной, Габриэль. Нечестно манипулировать волей дамы при помощи члена, рук и колен.