Чтение онлайн

Он не присваивал меня себя, не заявлял права как на собственность. Он отдавал себя мне, и от этого осознания изменилось всё.

– А я твоя, – прошептала я и тут же скривилась от резкой боли за ухом. Казалось, будто кто-то приложил к коже распалённую кочергу. Габриэль отодвинул мои волосы в сторону. Его губы странно дрогнули, а потом он сказал:

– Ты моя.

У меня окончательно поехала крыша. Теперь, когда не могла доверять даже собственным глазам, я вспоминала о Париже с тёплой улыбкой на губах. Я бы всё отдала за то, чтобы поменяться жизнью с Аникой Ришар. Я бы всё отдала за то, чтобы стать Аникой Ришар: капризной, несамостоятельной и порой глупой, лишь бы смыть с себя собственное имя, лишь бы Габриэль вновь посмотрел на меня так, как смотрел на неё – с улыбкой и лёгкой насмешкой.

Теперь же в его глазах застыли страх и сомнения. Я повернула голову и посмотрела на него. Прижав руку к губам, он задумчиво наблюдал за тем, как сотрудники аэропорта готовили наш самолёт к вылету. Шёл дождь. Небо содрогалось от частых раскатов грома.

– Где Сатет? Вивиан?.. – вздохнула я.

– Вивиан, Сатет, Хапи и Дориан улетают в Иран, – сухо ответил Габриэль.

– А мы?

– Мы летим в Париж.

– Зачем? – Я подавилась слюной и изумлённо уставилась на мужчину, объявляющего об этом с таким равнодушием.

– Мираксес и Чарли Робинс там. Я подумал, что тебе надо поговорить со своей хранительницей, прежде чем мы окунёмся с головой в наше дело.

– Какая глупость! С чего бы ей быть в Париже? Её узнают… Да её посадят!

В горле забурлила паника. Я попыталась представить реакцию людей на возвращение Агаты Ришар, и визуализация скрутила желудок таким образом, что меня чуть не вывернуло прямо на Габриэля.

Он отлип от окна и снизошёл до того, чтобы посмотреть в ответ. Его глаза ещё не восстановились после того, что я сделала. Контраст между чёрными радужками и белками, затянутыми кровавой сетью, был жутким.

– Она хранительница, – пробормотал Габриэль и, поморщившись, приложил руку к сердцу. Сперва я не придала этому особого значения. – В Париже её встретят как звезду, а не бывшую жену Галиба Ришар.

– Но как вы узнали, что она там?

– Сатет рассказала. – Габриэль продолжал растирать грудь. – Они виделись с Чарли в Каире, но Сатет поклялась Мираксес, что сохранит её тайну до определённого момента. Она просила передать, что ей очень жаль.

– Что с тобой?

– Всё нормально, – бесстыдно соврав, пробормотал он. – Всё…

Я почти успела испугаться за его жизнь и здоровье, когда раздался телефонный звонок. Пиликанье сотрясло мрачную тишину. Сунув руку в карман, Габриэль тяжело задышал и уставился в экран.

– Что такое? Ты ответишь?

Пальцы Габриэля сжались на подлокотнике с такой силой, что на сиденье лопнула кожа.

– Дориан?..

Я не успела даже моргнуть, а Габриэль уже выбежал из машины под проливной дождь. Несколько секунд, замерев от страха, я наблюдала за тем, как промокала его одежда, как, вцепившись в уже мокрые чёрные волосы, он будто пытался раздавить собственную голову.

Телефон со сброшенным вызовом валялся на полу машины. Один гудок превратился в вереницу. Вереницу безнадёжности. Бесконечное, раздражающее пиликанье. Я потянулась к нему дрожащей рукой ровно в ту секунду, когда из горла Габриэля вырвался оглушающий рык.

Сотрудники аэропорта, закончившие с выгрузкой вещей, сперва растерялись, а потом все разом метнулись в нашу сторону. Человек, который издал подобный звук, определённо нуждался в неотложной помощи.

Я смотрела на Габриэля и уже не помнила собственное имя, поглощённая болью в его глазах. Ничего не понимая, я утонула в их омуте, и вспышка необъяснимой скорби пронзила всё тело.

– Габриэль… – протянув руку через открытую дверь в его сторону, прошептала я, но он исчез. Просто растворился в пространстве на глазах у всех.

Горло стянуло петлёй. Я схватила телефон и попыталась набрать Дориана. Никто не отвечал минут пять. Водитель встревоженно пялился на меня в зеркало заднего вида, пока сотрудники аэропорта и миловидная стюардесса махали руками в попытке привлечь к себе моё внимание.

– Где вы? – вскрикнула я.

– Гатвик, – на другом конце провода, теряясь за шумом дождя, неразборчиво всхлипнула Сатет. – Аэропорт Гатвик.

– Чёрт, Гатвик в сорока шести километрах от Хитроу, – выругалась я.

– Гатвик? – заведя машину, быстро сообразил водитель.

– Пожалуйста, – кивнула я, – пожалуйста, как можно быстрее.

– Понял, мисс.

– Что случилось, Сатет?

– Я не знаю, – прошептала она. – Приезжай скорее. Пожалуйста. Мне страшно.

– Я буду, – глотая слёзы, пообещала я. – Я очень скоро буду там.

В ушах звенело, словно кто-то прошёлся по моему затылку чем-то тяжёлым. Я не знала, что случилось, но в глубине души готовилась к чему-то поистине ужасному. Эмоция, застывшая на лица Габриэля в тот момент, когда позвонил Дориан… Сперва я предположила худшее: что-то с Сатет.

Хапи? Вивиан? Я не должна была, просто не имела морального права выбирать между ними, но после стольких событий Вивиан стала для меня сестрой, которой у меня никогда не было. Я не представляла свою жизнь без неё.

Сорок шесть километров показались вечностью. Съёжившись на сиденье, я провожала серые декорации Лондона безжизненным взглядом и сжимала в руках невидимый пистолет с одной пулей. Если бы у меня спросили, я бы выбрала Вивиан. Я бы нажала на курок, прицелившись в лоб Хапи.

Время на циферблате бежало слишком быстро, а мы всё не двигались.

– Авария. – Водитель развёл руками. – Мы здесь минимум на полчаса, мисс.

– Сколько до Гатвика?

– Если через поле, то где-то два километра…

– Минут двадцать, если буду бежать.

– Мисс, там проливной дождь…

– Я знаю. – Я глубоко вздохнула и дёрнула за ручку.

Физическая сила не шла в комплекте с божественным приданным. Я озябла от холода спустя пять секунд нахождения снаружи. Дыхание сбилось, а в глазах потемнело, стоило только добежать до поля, пересечение которого сулило мнимый шанс на победу. Невидимый пистолет всё ещё обжигал ладонь.

Машины сигналили, светом фар рассеивая темноту короткого светового дня поздней осени. Я то разгонялась, то, страдая одышкой, переходила на быструю ходьбу. Раздавшаяся из ниоткуда сирена «Скорой помощи» сперва выбила из меня весь дух, а потом, подобно волшебному пинку под зад, помогла дотянуть оставшиеся триста метров.

Я добралась до главного входа в аэропорт не так быстро, как планировала. Белые кроссовки стали безвозвратно чёрными. Дождевая вода хлюпала везде, даже в трусах. Вероятно, я смертельно заболею после такой прогулки, но сейчас это не имело значения.