Чтение онлайн

Дориан даже не смотрел на меня. Я не знала, винил ли он меня в случившемся, но боялась заговорить первой. Боялась, что у меня нет права сочувствовать ему, что нет права сказать: «Мне тоже больно. Я понимаю тебя».

Я боялась Габриэля и не могла не думать о причинах этого страха, пока мы поднимались на лифте. Угрюмо глядя перед собой, он тащил три чемодана и ругался на стоимость номеров, но, конечно, я знала, что ему плевать на деньги.

Небольшой номер вмещал одну слишком узкую для двуспальной кровать. Казалось, здесь не делали ремонт с тех времён, когда Аника Ришар пошла в первый класс. Мне пришлось сражаться с выключателем за свет, пока Габриэль запихивал чемоданы в шкаф.

Запах сырости и старости забился в ноздри. Прилипнув подошвой туфель к ковру, я поморщилась.

– Три сотни, – прокомментировал Габриэль, выправляя из брюк рубашку. Я вперила взгляд в косые мышцы его живота и с облегчением отметила, что порезы затянулись. Однако это не значило, что он исцелился.

Одинокая лампочка на оголённом проводе болталась над его головой.

– Надолго мы тут? – устало выдохнула я. Конечно ненадолго. Мы нигде не задерживались.

– Поспим – и в путь.

Габриэль, продолжая раздеваться, снял ботинки. Я уселась в старое красное кресло напротив открытого балкона и поёжилась – то ли от холода, хотя за окном было не меньше тридцати градусов, то ли от очередного плохого предчувствия.

– И долго туда добираться?

Он повёл плечом и наконец задержал на мне взгляд. Я расковыряла ногти до крови и смотрела, как капли крови падали на серые джинсы.

– Я хочу успеть к свадьбе Бастет и Шесему.

– Ты надеешься, что мы отыщем Источник до их ритуала? Мы ведь даже не знаем, что он здесь. Это лишь очередное предположение.

Я не озвучивала, но в какой-то степени я боялась даже думать о том, что будет после того, как мы найдём Источник и узнаем правду.

– Гор не начнёт войну с Анубисом, пока у нас не будет веских доказательств его вины.

– Богам нужны доказательства? – я невесело усмехнулась.

– Моему отцу, – он поморщился, – да.

– И как мы пришли к войне? Мы ведь искали Источник, чтобы узнать правду.

– Это всегда был путь к войне. Одна из сторон падёт. Двум миропорядкам не ужиться.

– Разве в войне Осириса и Сета Анубис не поддержал сторону Осириса? – спросила я и мысленно рассмеялась от собственной глупости.

– Может быть, когда-то так оно и было, но теперь всё иначе. И либо Анубис будет править миром, либо мой отец сложит головы богов у ног людей. Третьего не дано.

И я – та, кто всегда верила в альтернативное, пускай и неудачное решение, – согласно кивнула.

– А Бастет и остальные? Ты думаешь, что они поддержат Анубиса? Они…

– Хорошие? – Ухмылка на губах Габриэля расцвела зловещим оскалом. – Не согласившись с политикой моего отца, Бастет вернулась в Дуат.

– Она сказала, что хотела воспитывать меня.

– Она поведала тебе лишь часть правды о себе. Но многие боги на самом деле не согласны с тем, что мы должны жить по указке и в угоду человечества. Тем более сейчас, когда безумно голодны после двух тысяч лет.

Габриэль избавился от последнего элемента одежды и расправил плечи. Я заворожённо наблюдала за тем, как перекатывались мускулы под его золотистой кожей, пока он двигался ко мне.

– На чьей стороне ты, Габриэль? – посмотрев на него снизу вверх, с быстро бьющимся сердцем, прошептала я.

– Я не принимаю сторон. Если цена моего счастья – гибель и рабство всех людей, то так тому и быть. Если же цена – покорное служение, это меня тоже устраивает.

– Тогда зачем же ты ищешь правду? Зачем тебе Источник?

– Ты входишь в список того, что делает меня счастливым. А мой отец входит в список тех, кому ты мешаешь вершить его собственный суд. Эта правда обезопасит нас…

– Или убьёт. Но ты прав. – Я резко встала.

Он поднял руку и мягко обхватил мою шею. Лёд треснул под натиском чувств, и Габриэль улыбнулся. Я была готова умереть, лишь бы эта улыбка вечно украшала его губы. Лишь бы впредь никогда не видеть его сломленным и потерянным.

– Я тоже устала бегать, – на выдохе, уверенно заявила я. От нежности, с которой он гладил мою шею большим пальцем, не осталось и следа. Пальцы Габриэля болезненно впились в кожу, когда он сжал руку и с силой притянул меня к себе. Несколько секунд он раздумывал, а потом его губы врезались в мои в требовательном, жадном поцелуе. Я рвано вздохнула, и рот наполнился воздухом, которым дышал Габриэль. Я вся, с кончиков волос до пят, наполнилась им. Он проник в трещины моей души и бережно залатал их. Он снова принял меня такой, какая я есть, а я… Кажется, в тот момент я впервые перестала ненавидеть себя за то, что он любил меня.

Его руки блуждали по моему телу, но, к сожалению, не с целью соблазнить. Костяшки пальцев огладили кожу с исследовательским любопытством.

– Я мечтал об этом взгляде. Мечтал о том, что твоё сердце и тело будут принадлежать только мне. Мечтал узнать, что любишь меня.

– И посмотри, до чего тебя довели эти мечты, – я тихо рассмеялась, имея в виду, что наши жизни висели на волоске. Буквально.

– Я хочу, чтобы ты увидела это. То, о чём я мечтаю прямо сейчас, – проведя губами по моему плечу, пробормотал он.

– Это больно…

– Ты можешь облегчить мою боль, – коварно облизнувшись, заявил Габриэль и толкнул меня в сторону кровати. Я попятилась, и ни один мускул в моём теле не дрогнул от смущения, когда спина коснулась постели, а его губы и язык стали выписывать порочные круги на внутренней стороне бедра.

Длинная юбка из эластичной ткани скрывала вид того, как его голова медленно двигалась у меня между ног. Я попыталась приподнять её, но ничего не вышло. Платок, неумело завязанный на голове, свалялся в узел.

– Чёрт… – выругалась я.

Ладони Габриэля приподняли меня за бёдра и потянули на себя. Я съехала на самый край и от возникшего желания забыла, что хотела избавиться от одежды. Когда восхитительно влажный язык проник в моё тело, я остолбенела и от ощущений потеряла дар речи.

– Ты сделаешь это после пятичасового перелёта? – всё же уточнила я.

– Я сделаю это. И это. – Сразу два его пальца вошли в меня и раздвинулись. – И это. – Он прикусил зубами самое чувствительное место, и у меня задрожали ноги. – А потом трахну тебя в честь своей победы, и ты узнаешь, о чём я мечтаю.