Чтение онлайн

Услышав мои мольбы, на секунду Габриэль оторвался от меня, вылез из-под юбки и разорвал её на части одним движением руки. Он поднял голову и облизал блестевшие губы. У меня заколотилось сердце. Взгляд чёрных глаз обжёг кожу, удостоив особенным вниманием нижнюю часть моего тела. Часть, что была готова на любые преступления, лишь бы Габриэль вернулся к тому, с чего начал.

Я сидела на краю кровати с раздвинутыми ногами. Сгущающиеся сумерки тенями скрывали его лицо – или же от удовольствия у меня резко упало зрение. Я ничего не видела, почти не слышала, только чувствовала то, как его пальцы наращивали темп, как его горячие губы целовали согнутую в колене ногу. Когда он снова засунул в меня язык, я упала на спину и выгнулась дугой. Пальцы на ногах поджались, и, ощутив это, Габриэль негромко рассмеялся прямо в меня.

Я с трудом сдерживала рвущиеся наружу стоны. Подобное было дико неприлично в стране, в которой мы оказались. И, хотя мы были женаты, и мы были богами, я не хотела нарушать установленные правила. По крайней мере, до тех пор пока Габриэль не схватил меня за щиколотки и не перевернул на живот. Платье с треском разошлось по спине, а твёрдый, толстый член прижался к моей пятой точке.

– Я хочу смотреть на это вечно, – хрипло прошептал он, – на то, как в нетерпении ёрзает твоя аппетитная задница.

Шлепок. От неожиданности я наклонилась вперёд и утонула лицом в подушке, заглушившей вскрик.

– Бойся своих желаний, Габриэль, – с третьим шлепком обиженно, изнывая от желания, проворчала я. Но он и не собирался торопиться.

– Или что? – дразня меня, лаская членом у самого входа, уточнил он.

От возбуждения у меня закоротили мозги. Не знаю, кого наказала своей следующей выходкой – вероятно, нас обоих. Но себя всё же чуточку больше.

Габриэль шагнул в сторону против своей воли. Тень замешательства и короткая вспышка боли исказили его лицо. Я перевернулась на спину и с вызовом на него уставилась, медленно повторяя пальцами путь его языка.

– Ты собирался просто на меня смотреть?

– Очевидно, – он рассмеялся и посмотрел на свой член, – нет.

О боги! Внутри я была неприлично влажной и горячей, и Габриэль с удовольствием наблюдал за тем, как это осознание вызвало дрожь по моему телу. Он дёрнулся в мою сторону, но моя задница всё ещё обиженно гудела. Я задержала его, запретила приближаться, продолжая играть пальцами.

Предупреждающий рык вырвался из его горла. Мышцы напряжённо задрожали, и в следующую секунду я изумлённо ахнула: он навалился сверху и вошёл в меня так стремительно, что я не успела удержать его в третий раз.

Когда наши влажные от пота тела соединились в самых правильных местах, когда его руки придушили меня у горла, а губы впились в мой рот, вся сила устремилась не против него. Я подалась навстречу его желаниям и, закричав от удовольствия, провалилась в открытый поток его мыслей.

Он думал обо мне. О нас. О доме на берегу океана и выпускном вечере Сатет в школе. О подгоревших с утра блинчиках и о пропущенном из-за секса рейсе в Париж. О наших общих детях и о семейных вечерах у камина.

Я терялась в лабиринтах его мыслей, пока он исследовал и брал меня. Я чувствовала дрожь в его мышцах от боли, что причиняло вторжение в разум, и от удовольствия.

Боль и удовольствие. Правда и сила. Вера и любовь.

И даже если бы тогда я знала, что эта ночь – последняя, я бы ничего не меняла. Всё было идеально. И ради этих мгновений я была готова умереть…

Рассвет и пронзительный визг будильника выманили нас из постели в шесть утра. Я недовольно заворчала и прижалась к горячему телу Габриэля. Мысли о будущем не вдохновляли не то что на подвиги – даже на подъём из постели.

– Собирайся, – шлёпнув меня по голой заднице, игривым тоном протянул Габриэль.

Я долго умывалась и думала о Дориане, надеялась, что этой ночью он вернулся и мы избежим поисков его пьяного тела по всему городу. Раздобыв на дне чемодана закрытые штаны цвета хаки и льняную рубашку с длинными рукавами, я провела кончиками пальцев по татуировке за ухом, спрятала волосы под белый платок и вышла из ванной.

В номере уже витал аромат свежесваренного кофе, тянущийся с улицы. Гул машин и людей постепенно нарастал. Габриэль стоял у кровати и, застёгивая наручные часы, всматривался в рассветный город. Всё шло нормально, но великая высшая сила не любила меня баловать. Я определённо была её самым нелюбимым творением.

Мы вышли в коридор, а потом я услышала вскрик и хруст. Испугавшись за жизнь Габриэля, я повернулась на шум и выдохнула.

– Что ты здесь делаешь? – вжимая младшего брата лицом в стену, взревел Габриэль. Глупое, совершенно неуместное воспоминание о том, как он рычал надо мной, но будучи во мне, прорезало растерянность.

– Ты ведь не думал, что папочка отпустит тебя к Источнику без надзирателя? – язвительно-недовольным тоном поинтересовался Кебехсенуф. Его нос ткнулся стену, и ситуация резко стала менее напряжённой. Я подумала о котятах, о том, как их приучают к лотку и как это похоже на то, как Габриэль учит брата хорошим манерам.

– Доброе утро, Мати. Как спалось? – Кебехсенуф расплылся в широкой улыбке.

– Отпусти его, Амсет, – вырулив из-за угла, протянул Онурис. Я ошарашенно уставилась на Дориана, болтавшегося на его плече.

Габриэль только сильнее надавил на брата, и тот глухо застонал.

– Мы с вами, – толкнув Дориана в шею, безапелляционно заявил Онурис. – Можем подраться, если хочешь.

Вена на лбу Габриэля запульсировала. Он бросил на меня короткий взгляд и кивнул головой.

Вытерев окровавленные ладони о чёрные джинсы, Габриэль пнул брата ногой и довольно хмыкнул. Давно не видела эту его мальчишескую улыбку, не предвещающую ничего хорошего. Однако, как я теперь знала, плохое порой было даже приятнее.

– Это на час максимум, – связывая ноги Онуриса, сказал Хапи. – Они всё равно найдут нас.

– Знаю, – Габриэль окинул меня полным гордости взглядом. – Но было весело. Ты молодец, Маат.

Я и правда была молодец. Кажется, впервые. Мне удалось заставить Кебехсенуфа и Онуриса молчать, пока Габриэль… Честно говоря, я так и не поняла, что он с ними сделал. Главное, что оба вырубились, а потом на помощь и грохот пришёл Хапи, и мы затолкали их в кладовую с чистым бельём.

С розовым рюкзаком на плечах Сатет караулила пьяного Дориана в коридоре. Когда мы вышли, он громко храпел, а девочка смущённо краснела под недовольными взглядами горничных. Их я тоже взяла на себя, и они обязались не заходить в кладовую следующий час.

– Давай, парень, – Габриэль подхватил Дориана под руку и перекинул вес его тела на себя, – пойдём отсюда.

Дориан пьяно замычал. Я прищурилась и силой мысли плотно сомкнула его челюсти. Кончики пальцев задрожали, напомнив, что сила была не бесконечной.