Чтение онлайн

Оценивая данное постановление Госсовета, Бакатин замечает, что оно ''явилось первым крупным шагом к ликвидации КГБ СССР''.2 По здравому уму понять это трудно, поскольку первый пункт постановления предусматривал упразднение Комитета государственной безопасности СССР. Какой же еще нужен был ''крупный шаг к ликвидации КГБ СССР'', когда эта служба упразднялась?

Созданная по решению Госсовета рахитичная Межреспубликанская служба безопасности просуществовала недолго. После декабрьского 1991 года соглашения в Беловежье она ''приказала долго жить''. Настал и тот момент, когда Бакатин должен был навсегда покинуть ''новое серое здание КГБ на Лубянской площади''. Очевидцы рассказывают, что при выходе он на глазах изумленного дежурного офицера бросил в мусорную урну удостоверение Председателя КГБ СССР. Ну, что тут скажешь: ''О времена, о нравы!''.

Разрушение КГБ, являвшегося одним из могучих обручей, стягивающих СССР в единое государство, означало на деле разрушение этого государства. Каковы здесь участие и мера ответственности Горбачева и Ельцина?

Надо сказать, что обоим ''реформаторам'' вместе с их людьми очень не хочется войти в историю в роли могильщиков Советского Союза - исторического наследника дореволю

– -------------------

1 Там же. С.94.

2 Там же.

666

ционной России. Оно и понятно: уж чересчур смердящая эта роль. Поэтому Горбачев старается всех убедить, что до конца боролся за сохранение Союза.1 Он даже полемизирует с критиками СССР как империи, отжившей свой век. ''Если это и была империя, - говорит Горбачев, - то совсем особого рода: не было господствующей нации, господствовала тоталитарная система, которой были подчинены все народы Союза''.2 Вину за развал СССР генпрораб ''перестройки'' пытается возложить на Ельцина, который вместо ''сохранения Союза в новой форме и с новым содержанием углубил развал страны''.3 В свою очередь Ельцин перекладывает эту вину на своего политического соперника, утверждая, будто ''крах империи'' (Советского Союза) произошел в правление Горбачева.

Поворотными, по его мнению, тут стали августовские дни 1991 года. ''Я считаю, - пишет Ельцин, - что XX век закончился 19-21 августа 1991 года. И если выборы первого свободно избранного Президента России - событие общенациональное, то провал августовского путча - событие глобальное, планетарное. XX век по большей части был веком страха. Таких кошмаров, как тоталитаризм и фашизм, кошмар коммунизма, концентрационных лагерей, геноцида, атомной чумы, человечество еще не знало. И вот в эти три дня кончился один век, начался другой. Быть может, кому-то такое утверждение покажется слишком оптимистическим, но я в это верю. Верю, потому что в эти дни рухнула последняя империя''.4 Своей вины за развал Союза Ельцин не чувствует. Более того, он считает себя спасителем безнадежной, казалось бы, ситуации. ''К декабрю 1991 года, - говорит он в интервью газете "Труд" в декабре 1996 года, - распад бывшего Советского Союза при

– ----------------------------------

1 Аналогичную идею пытаются внушить общественному мнению и сподвижники Горбачева (см., напр.: Бакатин В. Избавление от КГБ. С 224).

2 Горбачев М.С. Декабрь-91. Моя позиция. С. 175.

3 Горбачев М.С. Размышления о прошлом и будущем. С. 164.

4 Ельцин Б.Н. Записки президента. С.67.

667

нял обвальный характер. Это было очень опасно. Как ни тяжело признать, но Союз изжил себя. Пришлось спасать то, что еще можно было спасти. Было создано Содружество Независимых Государств - суверенных, равноправных стран. Каждая взяла на себя ответственность за свои дела. Тогда идея СНГ оказалась единственной, на основе которой удалось прийти к согласию бывших республик. За исключением Прибалтики. Повторяю, пять лет назад никто не предложил другой модели нашего взаимодействия''.1 Ельцин рассуждает так, будто хочет оправдать свои действия. И это, конечно, указывает на то, что в тайниках души он понимал меру собственной ответственности за развал Союза.

Тем очевиднее выглядят попытки снять с российского президента эту ответственность. Например, Р.И.Хасбулатов в 1992 году, т.е. еще до полного разлада с Б.Н.Ельциным, писал: ''Беловежские соглашения о создании Содружества (СНГ) при всей их внешней спорности, возможно, при определенных юридических и конституционных недостатках и упущениях были логическим завершением свершившегося факта - это падение великой империи''.2 Известный ''шоковый терапевт'' Гайдар уверяет: ''Развилку, на которой, подписав союзный договор, в той или форме удалось бы сохранить Советский Союз, прошли в августе 1991 года. ...В декабре свершившийся факт был лишь оформлен''.3 В ту же дуду дудел и представитель Президента России в Государственной Думе А.А.Котенков. Выступая на одном из заседаний нижней палаты, обсуждавшей вопрос о виновности Ельцина в развале Союза, поставленный думской Комиссией по импичменту, он говорил, что тот ни в чем не виновен, поскольку фактически СССР был разрушен еще при Горбачеве, а беловежские соглашения, инициатором которых являлся российский президент, лишь юри

– ----------------------------------------

1 Труд, 1996, 6 декабря.

2 Хасбулатов Р. Власть Размышления спикера. М., 1992. С.27.

3 Гайдар Е. Дни поражений и побед. М., 1997. С 151.

668

дически оформили уже состоявшийся в жизни развал советской державы.

Эти две крайние точки зрения, связывающие крушение СССР либо с Горбачевым, либо с Ельциным, нам представляются искусственными, хотя и понятными в плане групповых интересов. По нашему убеждению, ответственность за развал Союза лежит и на Горбачеве, и на Ельцине. Они оба делали (каждый с учетом обстоятельств и времени) это постыдное дело.

К исходу 80-х годов горбачевская ''перестройка'' настолько расшатала Советский Союз, что вопрос о его дальнейшем существовании приобретал все большую проблематичность. В начале января 1990 года Черняев, ближайший помощник Горбачева, уже почти не сомневался в том, что Союз ''начнет сокращаться. Прибалтика станет договорной частью Союза, саму Россию будут изнутри растаскивать татары, башкиры, якуты, коми и т.д.''.2 В голове помощника клубились ''отважные'' мысли: ''Пусть Россия уходит из СССР и пусть остальные поступают, как хотят. Правда, если уйдет Украина, мы на время перестанем быть великой державой. Ну и что? Переживем и вернем себе это звание через возрождение России''. Эти мысли у Черняева возникали, разумеется, не на пустом месте. Они были своеобразным отражением происходящего в стране. Да и самого Горбачева посещали похожие идеи. Беседуя, например, в августе 1990 года с министром иностранных дел Франции Р.Дюма, он говорил, что не исключает развала СССР.4 Распад державы шел стремительно, и уже в начале

– --------------------

1 Следует согласиться с М. Дэвидоу в том, что ведущую роль в разрушении СССР ''сыграли два бывших коммунистических руководителя, которые дезертировали из своей партии, - Михаил Горбачев и Борис Ельцин'' (Д э в и д о у М. Камо грядеши, Русь?... Заметки американского публициста о^перестройке М., 1993. С.6).

2 Ч е р н я е в А.С. 1991 год. Дневник помощника Президента СССР. С 26.

3 Там же. С.27.

4 Там же. С.43.

669

осени 1990 года СССР казался Черняеву лишь одной ''видимостью''. В дневниковой записи от 2 сентября читаем: ''Думаю, что к Новому году мы страны иметь не будем''.2 Он ошибся на год, хотя еще в октябре 1990 года констатировал: ''Страна разваливается''.3

В условиях углубляющегося распада Союза, остановить который можно было лишь посредством экстренных и чрезвычайных мер, ново-огаревские ''посиделки'' выполняли отвлекающую и успокоительную функцию, сглаживая остроту ситуации и притупляя в обществе ощущение надвигающейся великой беды. То был тактический маневр, свидетельствующий об изворотливости генпрораба ''перестройки''. К этому следует добавить, что ново-огаревские дебаты вокруг Союзного договора отрицательным образом сказывались на состоянии СССР, подстегивая сепаратистские тенденции. Р.И.Хасбулатов не без основания замечает: ''Я лично усматриваю одну из главных причин, исключивших возможность медленной трансформации нашего союзного общества в другое качественное состояние, в следующем. Это проблема Союзного договора. В конституционном смысле говорить о новом Союзном договоре вообще не было смысла. Первый Союзный договор (1922 г.) был инкорпорирован практически в три последующие Конституции и потерял свой содержательный смысл как таковой. После того, как развернулись ожесточенные дискуссии вокруг Союзного договора, ему был придан совершенно другой смысл: речь уже шла о создании как бы совершенно нового государства из якобы полностью самостоятельных государств. И ожесточенные споры о том, каким быть этому Союзному договору, ослабляли, расшатывали до основания союзное государство''.4

– ----------------------

1 Там же. С.44.

2 Там же. С.45.

3 Там же. С.52.

4Хасбулатов Р. Власть. Размышления спикера. С.26.

670

После провала выступления гэкачепистов инициатива в деле развала СССР перешла целиком к Ельцину, который и завершил то, что начал Горбачев. Конечно, без огромной подготовительной работы, проведенной Горбачевым, российскому президенту не удалось бы так скоро разрушить Союз. Горбачев ''раскачал страну'' (А.С.Черняев), развязал и стимулировал процессы распада, оживил сепаратизм и потворствовал ему, снял страх с республиканских элит перед Центром, дал им почувствовать дурманящий запах ''самостийности'', ослабив при этом до предела центральную власть. Нужен был последний и решительный шаг на пути развала СССР. Этот шаг мог сделать только Ельцин как Президент России самой мощной и влиятельной республики Союза, составляющей сердцевину единого государства, притяжение которой не могла самостоятельно преодолеть ни одна из союзных единиц. Н.Назарбаев имел все основания сказать: ''Без России не было бы Беловежского документа, без России не распался бы Союз''.1 Это означает, что вплоть до сговора в Беловежской пуще сохранялась возможность остановить разрушение Союза и повернуть процесс вспять, причем не на зыбкой конфедеративной основе ''10+1'', всячески рекламируемой Горбачевым, а на прочном фундаменте волеизъявления народа, проголосовавшего 17 марта 1991 года за ''сохранение Союза Советских Социалистических Республик как обновленной федерации равноправных суверенных республик''. Для этого необходимо было только одно: соответствующая воля российской политической элиты во главе с президентом Ельциным.

И тут необходимо оценить почти двухмесячное после провала ГКЧП бездействие высшего политического руководства России, на которое указывает Р.И.Хасбулатов: ''Наверное, историки заинтересуются одним вопросом - периодом необычайной пассивности уже российского руководства и его лидеров как раз между концом августа и вплоть до начала работы

– ---------------------

1 Цит. по Мунчаев ШМ, Устинов В.М. Политическая история России...С.688.

671

нашего Пятого Съезда в октябре 1991 года. Вот в этот период для меня лично остается загадкой необычайная пассивность государства''.1 Надо сказать, сам Хасбулатов подводит нас к разгадке этой ''необычайной пассивности российского руководства'', замечая, что августовские 1991 года ''события до смерти напугали бывшие союзные республики. И как только союзное государство как таковое оказалось смертельно раненным и был подорван престиж его государственных институтов в лице высших институтов власти и конкретных носителей этой власти, естественно, центробежные силы колоссально ускорили свой бег''.2