Чтение онлайн

— Нам туда, — указал Ловис в сторону столпотворения.

Обогнув горы товаров, парни оказались в части причала, до отказа забитой зеваками. Толпа продолжала увеличиваться, принимая в себя всё больше и больше тел. Имелись также здесь и сидячие места, находившиеся дальше всего от края причала, но зато с них открывался лучший вид на реку. Доски предательски трещали под ногами живой массы. На каждом шагу Эрик ожидал, что провалится вниз.

— Пошли попробуем сесть! — Через гул возбуждённых голосов Ловис докричался до товарищей и потащил их за собой в сторону крепостной стены, туда, где к вековому камню крепилась бревенчатая конструкция с местами.

Через сонм запахов, тел и взглядов троица пробилась к деревянным порожкам. Помост с лавками, уже забитый до самого верха, с трудом вместил новых зрителей. Эрик чувствовал, как стонет под толпой причал, доски прогибаются, но всё-таки держат.

Втиснувшись между стайкой малолетних эльфов, на третьем ряду сверху, Ловис, наконец, смог спокойно подробней рассказать о том, что сегодня намечалось у причала.

— Переправу через реку видите? Её специально перекидывают к весне, — Ловис ткнул пальцем вниз и влево, туда, где начинаются места для пришвартованных кораблей. На противоположном берегу, песочном и пологом, толпились горожане, а узенький мостик, шириной не более двух локтей, оставался пока пустующим, и тянулся к самому причалу. Там, привязанные к доскам переправы, качались на волнах течения несколько десятков длинных лодок. — В полдень гребцы займут лодки и начнут гонку. Против течения. Кто быстрей доберётся вон до того участка, тот и победит.

Ловис провёл рукой от мостика, через заполненный зрителями причал и дальше. В двухстах шагах от причала, на противоположном берегу, тоже собралась толпа.

— Я-то уж было, подумал, что это будет действительно что-то интересное… — разочаровался Фил.

— Надо было деньги поставить! Сделал бы ставку и в первых рядах орал бы громче всех. — Ловис взглянул на солнце. — Начнут минут через двадцать.

— Мне кажется, что причал обрушится. — Эрик по-прежнему чувствовал себя не в своей тарелке, находясь на шатающейся и скрипящей громадине. — И никто не доплывёт до финиша.

— Если что и обрушиться, то только перила у края, там народ давит сильнее всего. А когда стартует заплыв, то вообще начнётся безумие. Перила частенько не выдерживают. — Ловис искал в толпе знакомые лица, но пока никто не хотел находиться. — Некоторые приходят специально, чтобы поучаствовать в массовом купании, жмут тех, кто к перилам ближе. Это забава такая. Я бы и сам залез поближе к перилам, но в давке, когда в один миг в воду обрушивается масса тел, бывает, что кто-то и погибает.

— Риск, дело, конечно, благородное, но только если он оправдан. — В отличие от эльфа, соревнованиями Эрик заинтересовался и с предвкушением ожидал начала.

— С чего ты решил, что риск — благородное дело? — Фил с усмешкой повернулся к другу.

— Не знаю, так говорят…

— А гоблины говорят, что котяхи белой кошки лечат слепоту. Съеденные исключительно в свежем виде на растущую луну. Как думаешь, они правы?

— Может, на гоблинов это действует, — парировал Эрик. — На что намекаешь?

— В риске не вижу ничего благородного.

— Очень даже благородное занятие, — пожал плечами Эрик.

— Тогда поясни, — Фил в ожидании сложил руки на груди.

— Что именно ты хочешь услышать, эльф?

— В чём благородство риска, человек?

— Это от ситуации зависит… — начал, было, Эрик, но Фил перебил.

— Интересно, почему в пословице не уточняют, мол, риск, иногда благородное дело?

— Я не знаю. Пословицу не я придумывал, — потупил взор Эрик, но быстро нашёлся, что добавить. — А если бы у тебя сестру украли, и ты пошёл её вызволять, это было бы рискованно, но ведь благородно, так?

— Это не столько благородно, сколько необходимо. Благородство — привилегия избранных, кому внушили эту черту с детства. Не каждый дворянин уступит дорогу бедняку, не каждый вор пройдёт мимо денег бедняка. А когда дело доходит до похищения — каждый должен пойти и вызволить.

— Будь я вором, то не грабил бы бедняков не из благородства, а из жалости…

— И был бы благородным вором, — урезонил эльф. — Воровство тоже риск, но уж никак не благородный. Драка — риск, но много ли в ней благородства? Благородный человек даже в тяжёлых условиях не притесняет других.

— Ладно, что сделает благородный человек, встретившись в узком переулке с бандитами? Благородно попытается убежать? Или разговаривать начнёт?

— Благородство, это тебе не абсолют. В некоторых ситуациях оно уместно, в некоторых — нет. Встреча с ворами — это риск. И там место благородства занимает отвага, смекалка, что там может быть ещё… Не знаю, не сталкивался с бандитами. В любом случае, когда ты кого-то бьёшь — это уже не благородно, даже если ты защищаешь слабого.

— Женщину насилуют, я подбегаю, начинаю бить насильников — это не благородно? Другой на моём месте, мог бы просто струсить! — Эрик развернулся к эльфу, приняв вызов. Их беседу уже слышали зрители на соседних местах.

— Ты сам ответил. Это смелый поступок.

— То есть, спасти женщину от насильника — это не благородно?

— Нет. — Фил оставался бесстрастен и от души наслаждался вскипающим видом друга. — Это нормально. Так должен сделать каждый. Убежать — низко. Ты не те примеры приводишь. Есть ситуации, где ты обязан что-то предпринять: спасти кого-то, например. Но бывают ситуации, где это необязательно, если ты этого не сделаешь, то никто не погибнет, но кому-то будет лучше. Спасти женщину из лап насильника — норма. Уступить дорогу слабому на глазах тех, кто слабых презирает — благородство. Надеюсь, ты понял, о чём я.

— Это всё ваше эльфийское воспитание… — развёл руками Эрик, не зная, что возразить.

— Возможно. А человек любит облагораживать нормальные действия, это его скрашивает. У эльфов заведено не так, и пословицы, каждый придумывает для себя сам, жизнь-то разная у всех.

— Ловис, а ты что думаешь? — Эрик потрепал шакрийца за рукав.

— А? О чём речь? — увлечённый выглядыванием знакомых и ожиданием заплыва, Ловис совершенно не слушал друзей.

— Пф-ф… — Фил отвернулся.

— Когда начнётся уже гонка-то, — Эрик сместил внимание от эльфа к реке.

Гребцы, широкоплечие мужики, сред которых были даже гномы, рассредоточились по мостику, каждый у своей лодки. С сидячих мест разглядеть лица не было видно, но фанаты, сделавшие ставки, наверняка могли точно отличить одного гребца от другого, а также назвать имена и шансы на успех. Толпа внизу загудела в предвкушении грандиозной гонки. Тем более, что в этом году соревноваться приехали гребцы из соседних городов-фортов

Ещё минуту Эрик увлечённо следил за приготовлениями к старту, но в один миг, внимание парня переключилось на место, располагавшееся так же далеко от реки, как и он сам. Приврав друзьям о том, что чуть ниже сидит старый знакомый, Эрик спустился на два ряда ниже, туда, где заприметил подозрительный силуэт. Тёмно-русые волосы, убранные в хвост, вместе с простецкой серой рубашкой восстановили в памяти образ уже подзабытого Карлоса, первого встреченного живого существа в Новых Ветрах. Шестое чувство бубнило, что ошибки быть не может, уж слишком похож тот, кто сидел в зрительном ряду на образ из памяти.

Эрик до сих пор корил себя за то, что не заметил подвоха в день их знакомства. Карлос как специально ждал его у входа. Или какого-нибудь другого простачка, но попался именно Эрик. История про родственников, опоздавших к открытию рынка, звучала тогда убедительно. Хотелось просто врезать себе за собственную простоту.

Эрик уверенно раздвигал руками гномьи плечищи, человеческие спины, эльфийские руки, пока пробирался к ряду, где сидел возможный Карлос. Некоторые негодовали наглостью Эрика, некоторые не замечали, увлечённо следя за гребцами, уже рассаживающимися по лодкам. Но Эрик, невзирая на крики и молчаливое нежелание его пропускать, лез вперёд.