Чтение онлайн

– Эй, вы, жеребцы вонючие, а ну, догоните меня. Да куда вам угнаться за мной, ишаки коротконогие, - кричала она на скаку, гордо и бесстыже подняв хвост. Все хищные кентавры бросились за ней. Слова: лошадь, осел, жеребец, кобыла - были для кентавров страшными ругательствами. Хищные кентавры, ко всему, ненавидели травоядных. После выходки моей подруги они просто голову потеряли от ярости. Оли принялась водить их по пустыне, всякий раз уворачиваясь от копий, то отставая, то убегая вперед, распаляя ярость преследователей. Мы расстреляли в нападающих урпов последние стрелы. Метнув копье, Принц выхватил меч.

– За справедливость!, - крикнул он и бросился в гущу врагов. Его брат и друг кинулись за ним.

– Не вступай в рукопашную, - крикнул Серый Хвост сестре.
– Беги в долину за помощью. Тем временем Оли увела в сторону всех остальных кентавров, чем склонила перевес в нашу пользу. Осмелевшая толпа со всех сторон налетела на урпов. Некоторых, около десятка, вместе с шестью бескрылыми соколами и карликовыми урпами каким-то образом заманили в сеть и забили чем попало. Урпы были окружены и обречены. Другие не могли прийти им на помощь. Они несли тяжелые потери, сражаясь с ящерами, двуногими псами, крупными полканообразными и обезьянами. Каждый ящер один стоил нескольких урпов. Они сбивали чудовищ мощными хвостами с ног, вспарывали им животы ужасными когтями на задних лапах. Рубили и кололи алебардами. А также просто загрызали. Пончик подобрал два прозрачных меча и теперь мастерски рубил ими врагов. Человек-бык был рядом и, хотя он истекал кровью, все еще отлично сражался. Все обезьяны и люди-антилопы теперь были вооружены настоящим оружием. Они теснили врага, превосходя его численностью. Мои друзья тоже отлично дрались. В первую же минуту боя Серый Хвост зарубил двоих противников, а Принц троих. Я помогал им, убивая из арбалета наиболее опасных урпов. Многих убили пустынные ящеры. Урпы были в растерянности. Прийти на помощь другим стоило бы им еще больших потерь. Быстрые кентавры и меткие стрелки не дали бы им спокойно отступить. Им оставалось одно – продолжать бой и идти вперед. Ящеры пустыни и Киса отступили в колючие заросли. А я забрался на скалу и оттуда обстреливал урпов из арбалета. Одного я пристрелил почти в упор. Но со следующим пришлось сражаться в рукопашную. Наверх был только один ход. Тропа была узкой, и больше одного на ней не могло поместиться. Благодаря чему враги не могли окружить меня и помочь друг другу. Первым на меня двинулся огромный урп со стеклянной палицей в лапе. Я уклонился от его удара, пронзив чудовище прямо в сердце. Падая, он увлек за собой еще двоих. Следующий, вооруженный секирой, пытался подсечь мне ноги, но сам лишился головы. Урпы шли один за одним, и скоро уже дюжина убитых мною валялась у подножия скалы. Чаще всего я применял свой любимый прием. Обезоружив врага, перерезав сухожилия на руке, я хладнокровно добивал его. Проход стал скользким от крови урпов, и это мешало подниматься следующим. Мне было прекрасно видно со скалы все поле боя. Окончательно уморив хищных кентавров, Оли притворилась, что вдруг захромала. С вожделением ожидая скорую расправу, хищники рванули за ней из последних сил. Оли бежала к пропасти, кентавры настигали ее. Они знали, что загнали свою жертву в тупик. Но за какие-нибудь пятнадцать метров до обрыва, перед самым носом у преследователей, Оли сделала молниеносное ускорение, оторвавшись от них, и, словно птица, перелетела на другую сторону обрыва. Бросившиеся за ней не достигли противоположного края. Пытавшиеся затормозить были сбиты задними. Погоня затихла. Более половины преследователей лежали на дне пропасти. И тут моя Оли сняла свой лук и оставшиеся двенадцать стрел выпустила в стоящих на краю. Ни одна стрела не пролетела мимо. Кентавры поскакали на помощь проигрывающим урпам. А Оли перемахнула обратно и, вынув из мертвых тел свои стрелы, устремилась вдогонку за хищниками. Настигая, она убивала их одного за другим, без всякого сожаления. Тем временем тринадцатый урп загнал меня на самую вершину скалы. Он был очень силен и довольно опытен. Медленно, но верно он теснил меня. На самом верху мне все же удалось выбить его меч, разбить вдребезги хрустальный щит и смертельно ранить его самого.

– Лети к черту! – Крикнул я швырнув вниз пронзенного противника, и снова увидел Оли. Теперь она была рядом со сражающимися с урпами двуногими псами. Ее атаковал карлик на хищной птице. Но кентаврисса ловко надела подвернувшуюся под руку корзинку на секирообразный клюв. Перевернула птицу на спину и затоптала вместе с урпом. Мои друзья – кентавры тоже неплохо сражались. Нападая и отскакивая, они уложили немало урпов. Кентавры не давали им передохнуть. Менее мобильным урпам оставалось лишь обороняться. В это время на скалу поднялся еще один урп. Он был не крупный, обычно урпы не менее двух метров. В отличие от других, он был в доспехах и вооружен двуручным японским мечом. Мы схватились. Этот урп во многом превосходил остальных в фехтовании, стало понятно это с первой минуты. Видимо, он возглавлял отряд. Я долго пытался держать его на скользкой окровавленной дорожке. Но в конце концов он вытеснил меня с удобной позиции. Бились мы около получаса. У меня было превосходство – щит. Но вскоре и его я лишился. Мощным ударом противник сбил с меня каску(Вместо кавалеристской немецкой начала первой мировой я добыл советскую начала второй мировой.),но в тот же миг я сделал молниеносный выпад и пронзил врага. Жуткий вопль пронесся над пустыней. Мертвое тело рухнуло вниз. Все вокруг прекратили драться и смотрели на скалу. (Не будь у меня нового шлемы , остался бы я без головы и валялся сейчас под скалой вместе с заколотым монстром. Старый шлем тоже бы вряд ли помог – вовремя его Эрик выклянчил.)

Внезапно урпы заорали, но отнюдь не от горя. Прямо на меня летело гигантское чудовище. Мне удалось убить пару таких в начале своего путешествия. Но тогда у меня было ружье, а теперь даже арбалет зарядить не успею.Прыгнуть вниз означало погибнуть от мечей урпов, оставаться на скале тоже верная смерть. Вдруг я увидел Оли, скачущую прямо к скале.

– Прыгай на меня!
– крикнула она, проносясь в трех шагах от урпов.

Я прыгнул как мог дальше. Оли поймала меня и на скаку забросила на свою спину. Чудовище промахнулось. Но вскоре его зловещая тень вновь нависла над нами. Оли увернулась от ужасной пасти. А я, изловчившись, перерубил крыло летучей смерти. Чудовище грохнулось об камни с такой силой, что земля задрожала. Мы тоже упали, ибо тварь зацепила нас. Я поднялся. Оли лежала рядом в полном изнеможении. Мой меч валялся в стороне. Подобрав его, я прикончил летучую смерть.

– Ты цела? – спросил я Оли.

– Да, но сил нет совсем.

В воздухе просвистела сеть, и я еле успел разрубить ее. Однако несколько других сильно опутали Оли. Двое людей-пауков кинулись ко мне, но тут же пали почти одновременно. Еще десяток рухнули на землю, утыканные стрелами. Пауки, напавшие внезапно, никак не ожидали сами нападения сзади. Они схватились за духовые трубки и начали перестреливаться с арбалетчиками, пришедшими нам на помощь из долины. Один из пауков все же прорвался ко мне. Ему не нужно было прятаться. Стрелы отскакивали от его панциря и шлема. Его меч был несколько короче моего, но тяжелее и шире. В правой руке он держал тяжелый круглый щит искусной работы. Лицо паука закрывало забрало в виде черепа, покрытое золотом. Паук оказался сильным и умелым бойцом. Мне оставалось надеяться лишь на мою ловкость, скорость и длину меча. Тем временем из леса, ломая ветви, вылетел огромный носорог. Он давил лежащих на земле пауков, раскидывал их саженным рогом. Те, что вскакивали на ноги, сразу же попадали под стрелы ящеров и пупсов. Оли несколько раз вырывалась из сетей и вновь попадала в них. Две паучихи, взявшиеся невесть откуда, принялись вязать ее веревками. Еще минута – и их клыки вопьются в тело кентавриссы. Паук-главарь понял это и захохотал. Отчаяние охватило меня. На этой планете не было существа ближе мне, чем Оли. Наверное, не только дружба связывала меня с красавицей. Я уже давно заметил, что любуюсь ею всякий миг и не могу прожить и дня, не увидев ее. Наверное, я влюбился. Но в кого? Впрочем, тогда мне некогда было раздумывать. Вложив всю ярость и силы, я нанес удивленному главарю такой удар, что меч не удержался в его руке и выпал. Вторым ударом был разрублен щит и шлем противника. Враг рухнул. Я кинулся к Оли. На моем пути вырос паук исполинского роста с секирой в руках. Пригнувшись, я увернулся от топора, нанеся удар в спину врага, и кинулся к самкам. Первая упала с распоротым животом, даже не успев поднять своего длинного кривого меча. Вторая – старая косматая ведьма, тощая, в отличие от других, получив удар ногой в лицо, свалилась ее в расщелину. Но старуха успела вонзить свои клыки в плечо Оли. Я разрезал рану, как мог, шире и выдавил кровь. Потом набрал в серебряный шприц крови из шеи еще бьющейся в агонии паучихи и всадил в плечо Оли рядом с раной. Кровь хищников почти всегда содержит противоядие их яду. А в крови пауков я не сомневался. Еще в лесу мне поведал эту тайну Серый Хвост. Лесные кентавры даже «прививают» соплеменников таким способом. Лишь я успел сделать это, как великан, пронзенный мною, вновь набросился на меня. На лице его была неописуемая ярость. Я уклонялся, наносил противнику уколы, но он продолжал драться с еще большим ожесточением. Старуха вылезла из пропасти и, подобрав трезубец, пыталась подобраться ко мне сзади. Когда ей это удалось, я настолько устал, что великан выбил мой меч. С диким воем старая ведьма кинулась пронзить меня. Но в последний момент, я смог увернуться и подтолкнуть старуху вперед. Великан тем временем тоже атаковал и напоролся на трезубец. Огромное лезвие целиком вонзилось в его живот. Он уронил топор, попытался выдернуть трезубец, взвыл от боли и рухнул на землю. Старуха замерла с открытым ртом, и мне хватило времени подобрать свой меч и отсечь ей башку. Великан вырвал трезубец, поднял свой топор, но вновь упал уже навеки. А передо мной снова появился сам главарь. У него была только одна рука. Вторая была отрублена чуть ниже локтя. На голове огромная рана, залившая кровью все лицо. Но сил у паука все же было побольше моих. Постепенно тесня, он загнал меня к краю пропасти. В его руке был кривой меч убитой паучихи. На самом краю он нанес мне такой удар, что я чуть не упал вниз. Однако его ятаган сам разлетелся вдребезги о мой меч. Паук не растерялся и швырнул обрубок мне в лицо. Я еле успел отвернуться. Острый обрубок все же порезал мне щеку. В тот же миг голова главаря отлетела в сторону, срубленная моим мечом. Шатаясь, я поплелся к Оли и начал разрезать ее путы. Выскочивший откуда-то огромный урп поднял над головой топор. И в тот же миг рухнул, придавив меня своей тяжестью. Принц склонился надо мной.

– Мы победили, - сказал он, - враг разбит полностью.

Глава 24. Беженцы

Глава 24. Беженцы

Потери среди жителей долины были незначительные. Несколько раненых ящеров. Гораздо больше было раненых среди гостей. Их исцелили, искупав в источнике, освященном богом дождя. Некоторых он даже оживил. Других торжественно похоронили посредством кремации. Человек-бык, рассказал, что он и его семья узнали о чудесной долине, в которой нет хищников и которой правит добрый король, и решили пойти туда. По дороге им встретилось несколько групп существ, держащих тот же курс, пока не собралась огромная толпа. В долине меня ждал еще один сюрприз. Через горные перевалы и пещеру громового эха, к нам явилась толпа не меньше первой. В основном она состояла из подземных пупсов, навозников и троглодитов короля Ивана, из чего стало ясно, что царству его пришел конец. Были здесь и жа-баки – люди, произошедшие от лягушек, или земноводные люди. Достигнув разума в этом типе, они создали когда-то гигантскую цивилизацию, правившую миллион лет на всей планете и уничтоженную злом. С появлением новых рабочих рук работа закипела как никогда бурно. На месте нашего первого дома возводилась огромная крепость из камня. На границе пустыни и зарослей кустарника строилась стена. Жа-баки были искусными строителями. Их цивилизация не знала металла, но зато научилась обрабатывать камни с невиданным совершенством. Поверхность камня под действием неизвестного раствора становилась нанесколько минут как пластик. Строители клали сверху другой камень, и после застывания их уже невозможно было разделить. Крепость получалась как будто вырубленная из скалы. Настоящим подарком оказался Мардук, так звали человека-быка, или бала, как называли его пупсы. И имя, и название вида люди-быки получили от землян. Попав сюда из Месопотамии, люди начали поклоняться им. Вместе с балами они построили великий город, названный Новым Вавилоном. Но потом, вдруг приняв монотеизм, люди уничтожили почти всех балов. Мардук оказался не только очень сильным и трудолюбивым, но и прекрасным инженером. Благодаря его чертежам мы сделали катапульты, водяную мельницу и маяк на башне, способный осветить даже пустыню. Мне тоже кое-что удалось. После нескольких неудачных попыток я все-таки отлил пушку. За неимением достаточного количества воска, мне пришлось вырезать ее из корнеплода, похожего по форме на редьку, но достигающего в длину 1,5 метра. Заготовку я обмазал глиной, после чего поместил в печь. Пушка получилась почти из чистого золота. Благо, этого металла было в избытке. И он лучше других подходил для таких сложных отливок такими неумелыми мастерами. Испытания прошли отлично. Пушка поразила цель на расстоянии триста метров с первого выстрела. Все присутствующие пришли в восторг. Только Оли, встряхнув головой, сказала, что эта штука грохочет еще хуже митральезы. Кстати, последнюю мне удалось починить. После возращения из пустыни мы не досчитались Зеленой Шишки. Я и Оли очень переживали за ящера, а пупс и буревестник просто злились.

– Да живой он, гад. Просто шляется где-то, - говорили они.

Когда пропавший явился на следующий день, друзья набросились на него.

– Где ты пропадал, динозавр недовымерший? – заорал пупс.

Ящер молча вытащил из маленького мешочка запчасть, которую мы хотели найти в пустыне. Друзья еще долго дулись на него. Их помирил Гаврош. Также мы осуществили давнюю мечту Принца, построив общественную баню. Теперь купаться в горячих источниках было не только приятно, но и безопасно. Толстые каменные стены защищали от внезапного нападения сверху. В потолке было окно из прозрачных щитов урпов, в которое падал свет. Возле бассейнов находились деревянные полки с лестницами, по которым могли забираться наверх мелкие жители долины. Основную часть новых жителей составляли бывшие подданные Ивана, жа-баки, римские псы, могучие ящеры. Все они отличались сознательностью и дисциплиной, сразу признали меня и соглашались выполнять любую мою волю. Полканообразные не были такими сознательными. Над ними взяли контроль Принц и человек-бык, пользующийся большим авторитетом. Принцу предстояло обучить людей-антилоп стрельбе и боевым искусствам. Наставником людей-козлов стал лесной кентавр. Их женщин, как и мелких существ, обучали только стрельбе. В рукопашной схватке с хищниками они не представляли никакой ценности.

– Господи, эти рогатые еще тупее моих кентавров, - жаловался Принц.

– Скажи спасибо, что среди них нет твоей мамы, чтобы давить на тебя и золотых - плести интриги, - сказал ему Серый Хвост.- Мои подчиненные тоже не подарок, не только тупые, но еще и упрямые.

Мелочь обучали пупсы, ящеры и буревестники. Остальные пришельцы умели сражаться, и их нужно было лишь корректировать. Много проблем доставляли обезьяны. Среди них оказалось немало склонных к воровству. И хотя они боялись своего главаря, исподтишка продолжали шкодить, из-за чего происходили часто конфликты с пупсами, тихарями и другими жителями долины. Пупсы, пришедшие из пустыни с толпой, относились в основном к огородным, но с местными они тоже не поладили. Большую роль в возникновении конфликтов сыграло питание. Долина была перенаселена. И, несмотря на богатые урожаи, жили мы на весьма ограниченной диете. Провизию собирали вместе, готовили, после чего делили и каждому давали положенную порцию. Начальником по столовой я назначил Оли, ибо доверял ей больше всех. Каждый получал по минимуму. Это было единственным условием, чтобы хватило всем. Всех жителей разбили на группы, и каждая приходила на обед в строго определенное время. С утра шли пупсы настойчивой длинной очередью: скальные, огородные, крысиные, лысые, беззубые. Каждый шел со своей миской и получал строго одну разливную ложку. Пупсы не лезли в котел, не пытались отобрать порцию друг у друга. Зато попробуй кому-нибудь недодать или передать, дело дойдет до скандала, а то и до драки. Моей подруге частенько приходилось брать в руки метлу, чтобы положить конец суматохе. К полудню приходили мелкие ящеры из пустыни и скал, буревестники и самые скромные обитатели долины – тихари и плюши. Тихари удивительно симпатичные существа, внешне похожие на котенка и игрушечного медвежонка одновременно. Спинка у них серая или бурая, животик бурый и пушистый полосатый хвост. Не имея ни когтей, ни острых зубов, ни достаточной физической силы, эти существа едва ли не самые безобидные на планете. Плюши крупнее тихарей, бесхвостые, вылитые игрушечные мишки. В долине пять видов этих зверьков. Различаются они в основном окраской: серые, розовые, оранжевые, бурые и белые. Серые более ушастые. А белые крупнее других. Животные эти абсолютно непригодны для войны. У них даже инстинкт самосохранения недоразвит, хотя это разумные существа. Правда, степень разумности у всех жителей планеты различна. В сравнении с людьми, большинство их можно было бы назвать слабоумными. Несмотря на то, что существа эти строили дома, готовили пищу и даже использовали орудия труда, к искусству и производству сложных предметов способны были далеко не все. Вместе с плюшами, ящерами, буревестниками и тихарями обедали обезьяны. Здесь были и такие, которые помещались на ладошке, и такие, которым моя макушка доставала до середины груди. Были среди них весьма похожие на первобытных людей, причем, несколько разных видов из разных эпох. Оли их не любила. Раньше они частенько ели мясо разумных существ, в том числе и кентавров, и лишь необходимость объединения заставила этих существ сделаться вегетарианцами. Мелкие обезьяны так и норовили влезть в котел, чтобы урвать лишнюю жменю каши. Кентавриссе то и дело приходилось отгонять нахалов половником. Следующей очередью выстраивались все кентаврообразные существа и крупные двуногие ящеры – самые лучшие воины в долине. Ящеры пополняли свои силы первыми и отправлялись на короткий, около двух часов, отдых, чтобы потом снова заступить на стражу. В сражении ящер в одиночку справляется с несколькими снежными гориллами или урпами. Нередко и крупные хищники проигрывают им, уступая в уме, ловкости и техничности. Кроме этого, ящеры отлично ориентировались в темноте. Кентаврообразных существ у нас было около четырех сотен. Больше половины из них – люди-антилопы, равные по росту и силе степным и лесным кентаврам. На втором месте по численности – люди-козлы. Это довольно интересные создания. Отдельные особи мужского пола достигают в высоту человеческого роста, а в холке выше метра. Как и все полканы (так здесь называют кентавров и подобных им), имеют человеческую и животную части туловища. Шерсть на последней разных цветов и оттенков, от светло- коричневого до черного. Встречаются и альбиносы, а также очень много пятнистых и пегих. Мужчины имеют рога. У некоторых совсем крошечные и скрюченные, у других огромные, как у земных козерогов. У женщин рога мельче, чем у мужчин. В отличие от кентавров и людей-антилоп, молочные железы развиты у них и на человеческом, и на животном теле. Еще есть здесь люди- овцы. Около дюжины женщин и один мужчина. Семья балов – сам Мардук, жена и сын-подросток. И два неразлучных друга, позор всей долины – человек-пони и человек-ишак. Лёлик (так зовут карликового кентавра) маленький, коренастый, пегой масти (рыжий с белым). Волосы на его голове тоже пегие. Грива как у степных кентавров, идет от холки по позвоночнику человеческого тела до затылка, где соединяется с густой шевелюрой на голове. Уши большие, острые, торчат из лохматой копны. Маленькие, зеленые глазки зло и ехидно выглядывают из-за пухлых конопатых щек и курносого носа картошкой. Его приятель вообще не имеет ни гривы, ни волос на голове, шерсть на теле гораздо короче, чем у Лёлика, зато уши длиннее вдвое. Кожа на торсе серого цвета, как шерсть на ослином теле. Он более худой и слабый, чем его друг, но выносливее. Лицо его безбородое, вытянутое. Нос большой, загнутый. Большие мешки под желтыми, как у гепатитного, глазами и огромный кадык посреди худой шеи. Мулатип, так его зовут, редко говорит из-за неприятного голоса и заикания. Смеялся он и вовсе по-ослиному. Оба друга невообразимые лодыри. Любой удобный случай увильнуть от работы они использовали как можно лучше. Притворяются больными, затягивают время. Бывало, они даже поднимали ложную тревогу. Мулатип был отъявленным сплетником и заговорщиком. А его друг и вовсе хулиганом. Однажды его выходка чуть не привела к гибели всей долины. Как обычно во время обеда, Оли ругалась с Онигириком, который ныл, что ему для поддержания веса нужна порция побольше. Несмотря на свой огромный вес и силу, Онигири – таково его настоящее имя(второе имя – самурай) – был еще совсем юным. Мышление у него было тоже как у ребенка. Многих вещей он не понимал. Неожиданно в разговор вмешался Лёлик. Забравшись на кухонный стол, которым служил хорошо отшлифованный валун, он дико закричал.

– Да когда же это кончится!?

Все взгляды моментально устремились на кричавшего, чего и добивался коротышка.

– Выслушайте меня, граждане долины, - продолжал он. – Разве это справедливо!? Почему этот жирный ишак, весь день отлынивающий от работы, получает почти полкотла каши, в то время как я, в то время как все мы, честные труженики, имеем лишь крохи со стола.

– Так ведь я вешу больше тебя, - попытался было возразить Самурай, но карлик его быстро обломал.

– Молчи, мальчишка. Ты весишь больше потому, что больше ешь. Ты всегда жрал сколько влезет, оттого у тебя такое большое брюхо. А я полжизни провел в рабстве у хищников и людей, получал лишь объедки. Чем лучше их король пупсов, установивший такую несправедливость? Король, позволяющий съесть лентяю больше труженика. Король - поборник паразитизма. Почему он не ест вместе с нами? Может, он брезгует нашим запахом, друзья-полканы!

(Полканы действительно, особенно мелкие парнокопытные, пахнут весьма неприятно. Ощущение, что ты попал в козлятник. От человека-быка так и пахнет человеком и быком, не поймешь, кем сильнее, но разит за версту. У Самурая запах гораздо слабее и совсем нежный у Оли.)

В тот день Онигирик расстроился до слез. Он и действительно работал мало, а больше занимался спортом и медитацией. «Физический труд не для воина», - считал он и делал лишь то, что было необходимо для развития силы. Впрочем, я подбирал ему такую работу.

– Толстяк утверждает, что он лучший воин, чем мы, - продолжал орать Лёлик.
– Но дайте каждому из нас его порцию, и мы будем не хуже. Нужно разделить всю еду поровну.

Люди-козы не любили Лёлика. Недавно они сильно избили его за попытку изнасиловать одну из их женщин. Но прибавка к порции их заинтересовала. И полканы даже остановили Мардука, попытавшегося стащить оратора со стола. Собравшаяся толпа выросла в несколько раз. Сбежались почти все пупсы, обезьяны, пользуясь отсутствием своего короля. Видя это, коротышка разошелся совсем.