Чтение онлайн

– Вот теперь точно конец, - подытожил Дебил.

Когда амфору положили в корзину и подожгли, Оли пустила стрелу. Раздался взрыв. Пламя охватило всю катапульту. Горящие монстры метались и бились в агонии. Кому-то перебитой тетивой оторвало голову.

– Выстрел на золотую статую, - прошептал Серый Хвост.

– Невероятно, - Киса тоже была заворожена.

– Она попала в щель между щитами и одной стрелой перебила тетиву и разбила амфору? – размышлял Дебил.

– Что, Эрик, и до тебя дошло?
– Серый Хвост похлопал Дебила по плечу.

Оли подняла лук вверх и пустила стрелу по параболе. Описав дугу, стрела улетела очень далеко и, уже на излете, вонзилась в стопу монстра, наблюдающего за штурмом со стороны. Если бы его глаза не были прикованы к пылающей баллисте, он уже сорок раз успел бы увернуться или отойти в сторону. Поражение цели на таком расстоянии было невозможно, даже для длинных луков лесных кентавров. Но особенный лук моей подруги и природная меткость позволили ей ранить главаря. Кентавры и Улюлюль снова ахнули. Оли повернула лицо к Дебилу.

– У твоего Эзопа есть басня про это? – спросила она.

Эрик промолчал. Он был просто шокирован выстрелом красавицы.

– Мы когда-нибудь посоревнуемся с тобой? – спросил Серый Хвост.

– Может быть, - Оли была обижена и говорила несколько напряженно.

Раненый монстр выдернул отравленную стрелу, а подбежавшие слуги отрубили ему ногу по колено. Но все это было напрасно. Через несколько минут главарь умер. Разрушенный город наполнился скорбным хохотом чудовищ. Эти твари общались друг с другом посредством звуков, подобных звукам, издаваемым гиенами. Атаки прекратились. Надолго ли?

– Как называются эти уроды? – спросил я.

– Упыри ночные коростовые, – ответил Принц. – Да они нападут ночью, - продолжил он, словно прочитав мои мысли.

Мы услышали кряхтение и сиплое дыхание. Вывалив язык, наш вампир влез на последнюю ступеньку, втащив следом огромную связку стрел.

– Ура, теперь мы спасены! – Киса даже захлопала в ладони.

– Да ты просто герой!, - вскричала Оли.

Принц задумался.

– Такому герою нужно другое имя, - сказал он.

– Давайте назовем его Гаврош, - сказал я. – Это хорошее имя, оно подходит ему.

– Мне нравится, - сказал вампир. – А почему Гаврош? С Дрыстуном или Свистуном все понятно, а это имя, что оно значит?

– Ну, у нас на Земле был мальчик. Он ходил под стрелами врагов и собирал боеприпасы для своих друзей. О нем даже книгу написали.

– Может, одну из этих? – спросил Улюлюль. Он все еще не расстался со своей ношей.

– Нет, эти книги не про героев, - ответил я.

– А что же стало с тем мальчиком? – вмешалась Оли.

– Съели, наверное, - ответил за меня четвероногий шут.

– Ладно, потом поговорим о мальчиках, девочках. А сейчас давайте осмотрим храм и подумаем, как нам смыться отсюда, - сказал Принц.

Снаружи храм напоминал перевернутую чашу, положенную на самый верх усеченной трехгранной пирамиды. Внутри располагался круглый зал без окон, но весь залитый светом, ибо камень, из которого были сделаны тонкие стены храма, пропускал свет, словно белая бумага. В центре зала стоял огромный очаг, вернее, сооружение из золота и хрусталя, напоминающее по конструкции простую керосинку. Именно из нее мои друзья извлекли масло.

– Как, наверное, сиял этот храм ночью, когда зажигали огонь!

Дебил и Улюлюль разглядывали пол комнаты и скульптурные композиции, стоящие около стен. Улюлюль аж причмокивал от восхищения, разглядывая их со всех сторон. – Вот тебе и мальчики, девочки!

Композиции изображали весьма откровенные моменты из личной жизни существ, очень похожих на людей.

– Храм любви лемурийцев, - сказал Принц.

– На земле есть легенда, что в древности существовала страна Лемурия. Эти люди оттуда? – спросил я.

– Нет, это люди, произошедшие из лемуров, - сказал Принц.

– А вы от обезьяны произошли, так мне Сруль говорил, - вставил Улюлюль.

– Уж ты-то точно от обезьяны, если судить по жопе, - подколол его брат.

Я вышел наружу. Внутри не было ничего необходимого для обороны. Оли стояла с луком в руках на краю площадки и пускала стрелу за стрелой, абсолютно бесцельно, как мне показалось. Стрелы пронзали деревья, растущие в долине тихарей.

– Зачем ты тратишь стрелы? – удивился я.

Вместо ответа кентаврисса пустила зажженную стрелу в середину долины. Пламя вспыхнуло, охватив больше половины сада. Некоторые деревья и кустарники запылали. Мне не было видно тихарей, носящихся в огне, но крики их, полные боли и ужаса доносились до моих ушей. Поведение было очень необычно для моей подруги, всегда очень жалостливой, особенно ко всем маленьким и пушистым.

– Потревоженные хищные деревья выделяют газ, - сказала она, - а он хорошо горит.

– За что ты ненавидишь этих зверушек!? –Удивился я.

Оли опустила лук. Она смотрела перед собой грустно и как-то отрешенно.

– Когда-то давно, - сказала она, - когда я была еще совсем маленькой, тихари заманили к себе наше племя. Они обещали нам сытую, безопасную жизнь, взаимовыгодное сосуществование в прекрасном саду. «Смотрите, сколько здесь фруктов, хватит и вам, и нам!» - говорили они. И мы купились на это. Они накормили нас фруктами до отвала. Опьянили сладкими ягодами. А когда мы проснулись, то оказались на земле связанными по рукам и ногам. Некоторые из нас были уже мертвы и скормлены хищным деревьям. Мы видели, как наши родные и друзья корчатся от боли, оплетенные жуткими листьями или раздавленные ветвями. Потом тихари зарезали нескольких мужчин. Они медленно, до капли спускали с них кровь и поливали ею грядки. Мертвое тело резали на маленькие кусочки, которые закапывали потом в корнях своих любимых кустарников. Тщательно очищенные кости распиливали и после извлечения мозга уносили подальше из долины, дабы не привлекать внимание хищников. Мы были парализованы страхом. Три дня нас держали без пищи и воды. Тихари мучили нас, протыкая своими маленькими отравленными копьями. Раны после них воспалялись и болели очень долго. Я хотела видеть маму, но не знала, жива ли она. На четвертый день нас напоили и заставили работать. У всех были путы на ногах и медный ошейник. Крошечный тихарь сидел на плече и держал свой маленький меч у сонной артерии. Они обещали нас не убивать, если мы будем хорошо работать. И мы работали. Пахали узкие грядки, пробираясь среди колючих кустов. Кожа слазила клочьями, но мы не обращали внимания. Таскали тяжелые валуны и рыли ямы для ловушек. Нас больше не кормили плодами. Они нужны были как приманка для других дураков. Приходилось есть траву и листья. И все- таки каждую неделю одного из нас убивали. За пять лет погибла половина племени. Мы уже смирились со своей участью, когда огромный ящер напал на нас. Он разломал кусты и деревья, окружающие нашу тюрьму. Кого-то он сожрал. Но остальные спаслись. Я бежала так быстро, что потеряла из вида других. Маленький тихарь на плече колол меня в лицо и шею. Кричал, чтобы я поворачивала назад. Но я не замечала его. Убивать меня он боялся, надеясь все же укротить. Ведь добираться обратно было бы очень трудно для его крошечных ног. Я добежала до какой-то реки и бросилась в нее с головой. Я просидела под водой, пока надзиратель не отцепился. Наверное, он утонул. Я вышла на берег, перетерла веревки на руках о скалу. Какое-то время я бродила одна по степям, а потом попалась к людям. Своих соплеменников я больше не видела.

– Ты надеялась увидеть их здесь?

– Не знаю. Наверное.

– Бедняжка, - я погладил Оли по холке. – Как тяжело тебе пришлось в жизни.

Вдали послышался бой барабанов.
– Неужто опять атака? Или это подкрепление к упырям пришло? Или похороны своего вождя они проводят?

– Мне кажется это не барабаны. – Ответила на мои сомнения кентаврисса. – Это бубны и маракасы. А чем это пахнет?