Чтение онлайн

Я сделал над собой усилие, расправил плечи и пригласил войти.

Расстеленные карты местностей, донесения разведки, отмеченные точки стычек. Все это лежало на столе.

Мы как раз обсуждали возможности нанести первый удар вдоль границы, чтобы зажать противника в котел, отрезав ему пути к отступлению и к продовольствию, как вдруг сонную тишину крепости нарушил громкий пронзительный визг.

– А-а-а!

Я насторожился. Визг был довольно близко.

Я бросился из штаба, узнав голос.

Дверь в комнату была закрыта, а я просто вынес ее плечом, слыша, как хрустнула щеколда. .

– Аааа!
– послышался визг, а передо мной появилась картина, от которой я остолбенел.

Шарли стояла с туфлей наперевес. Туфелька сверкала драгоценностями, а на ее каблуке виднелась кровь. Внезапно Шарли резко повернулась в другую сторону, не замечая меня, и …

Я не поверил своим глазам. Огромная крыса, которая выбралась из-под кровати тут же была зверски забита остреньким каблуком.

Я никогда не видел столько жестокости даже на поле боя. И сейчас Шарли лупила ее так, словно хотела сделать отбивную. У бедной крысы не было ни единого шанса. Я еще удивился, что она не стала плоской, как коврик.

Отдышавшись, Шарли утерла пот с лица, осмотрела туфлю, проверяя, шатается ли каблук или нет. А потом подошла к уже дохлой крысе и легонько пнула ее ногой. То, что осталась от крысы, всем видом намекало, что это живым быть уже никак не может. Шарли закусила губу, скривилась и двумя пальчиками, через какую-то тряпочку взяла эту крысу за хвост.

– Аааа!
– завизжала она, стараясь держать дохлую крысу подальше от себя. Брезгливо морщась, она шмякнула крысу на расстеленный кусок одеяла поверх горки из крысиных тушек и отскочила, ежась и морщась. Я насчитал около семи хвостов. Но их могло быть куда больше.

– А кричишь-то ты чего?
– спросил я, глядя на добычу.

– Фу! Это же гадость неимоверная, - дрожащим голосом произнесла Шарли, дергая плечами и корча рожицу брезгливости. Ее аж трясло. Я обнял ее за плечи, пытаясь успокоить.
– Фу-фу-фу! Бе! А можно кто-то уберет вот это вот. А то мне страшно…

– Страшно что?
– удивленно спросил я, понимая, что пребываю в замешательстве.

– Подходить к ним, - призналась Шарли, вжимаясь в меня.

– А убивать не страшно?
– спросил я.

Нет, эта женщина меня действительно поражает.

– В этот момент я не думаю, - призналась она, глядя мне в глаза - Точнее нет, не так. Я думаю, что крыса пришла сожрать моего ребенка. И оно само как-то получается.

– Хорошо, я отдам приказ это вынести, - выдохнул я, крикнув часовым. Те ловко взяли одеяло, поглядывая на окровавленный каблучок в руках Шарли с уважением.

Дверь закрылась, Шарли все еще прижималась ко мне, а я чувствовал, что она действительно дрожит. Она была так напугана, что едва стояла на ногах, и мне пришлось усадить ее на кровать.

– Почему мне никто не сказал про крыс!
– дрожащим прошептала она, а я снова почувствовал, как близость ее тела разжигает пламя внутри.

И в этот момент она заплакала, как ребенок. Я прижал ее голову к себе, проводя рукой по ее волосам.

– Наверное, потому что все здесь к ним привыкли, - произнес я, вспоминая как притащил будущей мачехе крыс прямо на нашу с ней свадьбу, а она упала в обморок.

Тогда я хотел сорвать свадьбу, чтобы жениться на Анне - Шарлотте. Это был ужасный поступок, но он был продиктован отчаянием. Я хотел, чтобы Анна - Шарлотта видела, что для меня существует только она. И что я предан ей и сердцем и душой, и если я люблю, то отец мне не приказ! Конечно, это не оправдывает мой мерзкий поступок. Но сейчас я смотрел на другую Шарли, которая не растерялась, и чувство гордости вдруг охватило меня. Гордости за женщину, которая сумела дать отпор крысам. Не упала в обморок, не убежала. Прямо как бабушка Эвриклея.

– А если они вернуться?
– прошептала Шарли, глядя на меня глазами полными страха и слез. Я посмотрел на туфлю в ее руке. Не хотелось быть крысой, которая решит вернуться в комнату.

– Просто не нужно оставлять еду на столе, - произнес я, прижимая ее голову к своей груди. Сейчас она была такой маленькой, такой напуганной, что мне захотелось прижать ее к себе еще крепче.
– Прости. Я забыл тебя предупредить… Просто … просто почему-то вылетело из головы. Было, скажем так, как-то не до этого…

– Это чай, - произнесла Шарли.
– Какая-то бабушка дала мне странный чай, после которого… Ну…

Она вздохнула, выразительно глядя на банку чая, стоящую в изоляции от кружек.

– Она сказала, что он помогает при простуде. И очень полезный для женского организма… - всхлипнула Шарли.
– Я носила его доктору Уолшу, и он сказал, что утром все пройдет… Вот… А я и не знала, что такое вообще есть! Я правда думала, что это обычный чай!

Я смотрел на нее, а потом спохватился. Укус местной крысы может быть опасен. Так же как и царапины.

– Тебя не укусили?
– с тревогой спросил я, осматривая ее руки и ноги.
– Не поцарапали?

– Нет!
– всхлипнула она, тоже рассматривая ноги.
– Но я палец ушибла, когда доставала крысу из-под кровати… Прямо мизинцем в ножку вошла… Больно, я не могу!

Я видел, как в окно заглянули первые лучи рассвета. Сейчас в рассветной дымке другая Шарли мне показалась такой уютной и такой мягкой, что хотелось просто обнять ее и не отпускать.

– Прости меня за чай. Я сама не знала, - прошептала она.
– И за поцелуй тоже прости… Я … я словно с цепи сорвалась и… Короче, мне ужасно стыдно!

– Нет, это ты меня должна простить, - вздохнул я, понимая, что вот он рассвет, а я не чувствую никаких изменений.
– Я повел себя не по джентельменски. Но я рад, что мы смогли вовремя остановиться.

В этих словах не было ни капли искренности. Я врал. И в первую очередь самому себе. Потому что даже сейчас я чувствовал, что хотел бы продолжения. Но я не мог допустить такого. На ошибках учатся, поэтому я сдерживался всеми силами, помня, что Шарли - замужем.

– Ты как себя чувствуешь после чая?
– спросил я, вспомнив, что где-то там ждет штаб, а я сижу на кровати и баюкаю маленькую напуганную девочку, которая поджимает ноги.
– У тебя прошло все?