Чтение онлайн

— Посмотри мне в глаза, — все приказы она отдавала сдержанным тоном, но от этого становилось ещё страшнее. Вспомнилась наша химичка…

Но Ал упрямо смотрел в пол.

— Я сказала, гляди мне в глаза! — не сдержалась и рыкнула королева, срывая голос, брызжа слюной. Принц резко вскинул голову. Остальные непроизвольно сжались, — Ты посмел нарушить слово. Ты предал Альянс, ты предал королевство, ты предал свою семью, а самое главное — предал меня! — на последней фразе она подняла руку и наотмашь ударила сына по щеке. Багровое пятно в виде отпечатков пальцев запечатлелось на идеальном лице принца. Я невольно вскрикнула, но тут же заткнула себе рот. Королева не обратила на это никакого внимания. Она не цеплялась к другим, считая, что виноват во всём Ал. Затем она замахнулась второй раз, сильнее прежнего отвешивая пощёчину. Ал не издал ни звука, молча снося наказание. Тогда королева крепче сжала свой скипетр, замахнулась и… и тут перед моими глазами встала картина Ильи Репина «Иван Грозный убивает своего сына». Кажется, полотно известного художника недалеко от реальности, разворачивающейся в этот миг перед нами. Похоже, Луизиана настолько в ярости, что не отдаёт отчёт своим действиям.

Я бросилась наперерез.

— Остановитесь! — никто не обратил внимания, скипетр угрожающе завис в воздухе, его наконечник зловеще поблёскивал — Прекратите!

Голос обрёл силу, а сама я стала между матерью и сыном, защищая последнего от первой.

— Он не виноват! — в истерике выкрикнула я слова прямо в лицо королеве. Она отшатнулась. Рука с грозным оружием невольно опустилась. Такая невиданная дерзость её поразила, — Он не причём! Алекс не хотел ввязываться в эту затею! Во всём вините… — Я обернулась назад. Райан чувствовал себя более, чем плохо, ведь это он накликал на брата беду. Рядом стояла Лера. Из её глаз сплошным потоком текли слёзы.

— Так кого винить? — прищурилась королева.

Ещё шаг и мы все провалимся в пропасть. Ещё миг и кому-то из нас не сносить головы. Но это будет не Ал. Я его защищу. Любой ценой. Уверена, он сделал бы для каждого из нас то же самое.

— Меня, — просипела я, — Вините во всём меня. Никого из них. Ни Райана, ни Алекса, и особенно не мою сестру Леру. Не наказывайте их!

С каждым моим словом и действием королева поражалась всё больше и больше. Алекс схватил меня за плечи, сжал до посинения, развернул к своему лицу и гневно спросил:

— Что ты творишь?

Королева начала часто-часто дышать, пока не взорвалась, не лопнула, точно проткнутый иголкой накачанный до отказа воздухом шарик:

— ГОЛОВУ С ПЛЕЧ!!!

В ушах зазвенело, на заднем фоне кто-то вскрикнул. Но на помощь, правда, весьма своеобразную, как ни странно, пришёл Эрнест.

— Смилостивитесь, Ваше Величество, вы ведь понимаете, какие могут поползти слухи? Смертная казнь запрещена с 1690 года. Я предлагаю, передать их в руки здравоохранительных органов, а там уж разберутся.

Королеве потребовалось время, чтобы слегка успокоиться.

— Вы правы, месье Стивенсон. Поручаю это вам. Только уведи землянок с глаз долой! А этих, — она указала на братьев, — запри где-нибудь, чтобы не посмели вырваться. Наказание им придумаю позже. Что ни говори, а замешаны в деле все четверо.

— Слушаюсь, Ваше Величество, — Эрнест откланялся. Подозвал стражу, и нас повели прочь. И как Райан с Алексом не кричали, не вырывались из мощных лап суровых стражей, порываясь нам помочь, было уже слишком поздно. Таким образом, лучший день в нашей жизни внезапно обернулся самым худшим.

***

— Ну, ты и дура! — пробубнила сестра, шагая по мрачному сырому коридору с серыми безжизненными стенами, насквозь пропахшими плесенью. В здании суда влажность явно превышала допустимые значения. Сей факт был связан с тем, что оно располагалось прямо за водопадом. Сюда нас доставили на карете, окна которой были зарешёчены, а на крыше гордо восседал старый железный ворон. Ненавижу этих птиц.

— Из-за тебя мы вляпались по самые никуда, — укоризненно посмотрела на меня сестра.

— Лерка, разве ты не понимаешь, что нас бы по любому оттуда прогнали. После «злостного искушения», которому мы якобы подвергли принца, нам уже не рады во дворце. Да, парней бы тоже наказали. Но потом, не на наших глазах. А смотреть на то, как Луизиана заносит смерто-палку над сыном, я была не в состоянии.

— А если бы эта палка огрела тебя по башке? Кого бы ты тогда спасла, а, горе-героиня?

Я надулась и замолчала. Никто и не думал геройствовать. Я просто поступила так, как мне велело сердце, оставившее разум за бортом. А теперь мы здесь, стоим перед железной дверью, ведущей в зал заседаний, за которой нас поджидает беззубый, но до умалишения довольный старикашка Фил. Откуда-то сзади донеслись леденящие кровь крики, но тут же дверь с противным скрипом захлопнулась, отгородив нас от жутких звуков. Возможно, казнь на Альянсе запрещена, но никто не отменял пытки… или, может, избиение розгами. Мне стало зябко, холодок пробежал по спине. По шее противной струйкой сочился и сбегал вниз пот, капая на серый гранит. Тяжёлая люстра низко покачивалась у нас над головой. Влипли, влипли по самые никуда…

— Подсудимые, прошу занять свои места, — обратилась к нам судья, женщина небольшого росточка с короткими светлыми волосами.

Мы, точно собаки по команде, послушно сели. Разве что нам за это не дали лакомство, ласково потрепав за ушами.

И началось и понеслось. Завертелась круговерть бесконечных обвинений и оправданий. Фил и Эрнест выступали против нас, а наши свидетели и одновременно адвокаты находились вне зоны доступа. Элис, напарница Фила, несколько раз порывалась выступить в нашу защиту, но ей это слабо удавалось. Доводы были неубедительными. Так что, перевес явно был не на нашей стороне. Мало того, что на нас навешали «незаконную телепортацию на Альянс Сердец», «кражу переходников», «умышленное членовредительство», «проникновение на территорию дворца с целью теракта или ограбления», «дерзкое поведение и неповиновение Её Величеству» так ещё и «соучастие в мошенничестве и похищение члена королевской семьи», на последнем я откровенно рассмеялась.

Присяжные и судья, все как один уставились на нерадивую, способную веселиться даже в такой критический момент. Лера дёрнула меня за платье, отговаривая совершать необдуманные поступки, но я не желала держать язык за зубами.

— Значит, похищение? Тогда гоните выкуп! И невеста будет вашей!

Я загоготала. Лера покраснела, как помидор. Ей было очень стыдно. Мне пока нет, но, может, после…

Судья постучала деревянным молоточком.

— Прошу внимания! Суд выносит приговор.

Я кое-как заставила себя подавить рвущийся наружу смех, пусть даже окружающие, да и я сама не знали его причину. Может, истерика.

— Учитывая то, что подсудимые носят статус несовершеннолетних, а одна из них является, судя по всему, невменяемой, — на этой фразе от стыда и обиды меня бросило в жар, — суд постановил отправить данных особ, Леру и Настю, в тюрьму для несовершеннолетних, Горск. На сокращённый срок, равный 5 месяцам. Родители будут уведомлены.

— Да, пожалуйста! — напоследок решила высказаться я, — летите на Землю! Откачивайте нашу бабушку и родителей! Объясняйте им самостоятельно, по какой причине их дети сгинули в магическом мире, которого по факту и быть не должно!

На этих словах судья стукнула молотком с такой злостью, что её очки съехали набок. Нас с Лерой схватили под мышки и поволокли прочь. На том заседание и завершилось. Последнее, что отпечаталось в памяти — довольная рожа Фила и слегка задумчивая физиономия Драка. Казалось, он не слишком рад тому, что избавился от нас.

Щёлк. Наручники окольцевали наши запястья. Помог им в этом многоуважаемый Фил. От него разило редькой и брокколи, давно застрявших в зубных щелях и уже изрядно подгнивших.