Чтение онлайн

— Ну, есть немного, а делать нечего. Придётся лезть, — решительным тоном ответила я и поставила ногу на ступеньку.

***

Шаг за шагом, сантиметр за сантиметром я продвигалась всё выше и выше. Вот, я ухватилась за первый после лестницы сучок и подтянулась. Нащупала ногой бороздку в коре и опять подтянулась. Пока всё шло по плану.

Я добралась практически до самой верхушки, сердце гулко стучало в груди. Но вот незадача, плоды хётбита висели далековато от ствола. Придётся рискнуть.

— Настя! Может, спустишься? Это плохая затея! Зря мы на неё решились!

— Отступать уже поздно! — крикнула я в ответ.

Многие говорят, мол, главное — не смотреть вниз. Но это неправда. Самое главное — крепче держаться. Именно этим советом я руководствовалась в тот момент, когда опасливо поставила ногу на крепкую с виду ветку и, наметив цель, двинулась вдоль «руки» древа, словно заправский канатоходец.

«Ух, ну и высотища» — думала я, опасливо балансируя, — «Если бы рядом был Алекс, я бы чувствовала себя куда увереннее». Мысли о принце слегка выбили меня из колеи, я оступилась, но вовремя ретировалась. Вытерев пот со лба, я намного более аккуратно двинулась дальше. Наконец, фрукт оказался в зоне досягаемости. Такой сочный, спелый, красный. Хоть сейчас в рот отправляй. Я протянула руку и погладила гладкую кожицу. Я просто не до конца поверила в свою маленькую победу. Внутри плода что-то запульсировало, он стал теплее. На меня нахлынули воспоминания о том дне, когда принц учил нас определять съедобные растения.

— Ну чего ты там копаешься? Рви скорее и спускайся! — поторопила сестра.

Ностальгия — вещь коварная. Погрузишься в неё хотя бы наполовину, и внутри всё щемит, хочется повернуть время вспять, вернуться в прошлое. Я каждый день думала о том, что же случилось с парнями после того, как нас увели из тронного зала и с каждым днём эти мысли терзали всё больше.

Ностальгия — вещь коварная. Едва погрузишься в неё, теряешь связь с реальностью, с внешним миром, становишься рассеянным и невосприимчивым к сигналам опасности. В этот момент ветка хрустнула у меня под ногами. Я очнулась, как будто этой веткой дали мне по лбу, хотя почему же «будто»? Ветка действительно хлестнула меня по лицу, как хлещет по крупу свою лошадь жокей, чтобы та скакала быстрее.

Я крепче сжала пальцы той руки, которой держалась, чтобы не рухнуть на землю, вторую разжала и ухватилась за плод, с силой дёрнув. Фрукт не поддался. Я дёрнула сильнее. О чём сильно пожалела уже через секунду, потому как внезапно раздался страшный вой, исходящий, казалось, из самого сердца плода. Он разрывал барабанные перепонки, хотелось зажать уши руками, но конечности были необходимы, чтобы держаться. Я попятилась назад. К чёрту фрукты, надо сваливать!

Тут я ощутила, мощный толчок. Сердце провалилось куда-то в желудок. А затем нечто жёсткое и шершавое оплело мою щиколотку. Я посмотрела на ногу. Глаза расширились от страха. Оказалось, что дерево ожило и теперь пытается избавиться от непрошенного гостя, посмевшего нарушить его покой.

Я попыталась высвободиться, но тщетно. Растение восприняло мой жест, как угрозу и задействовало другие свои «руки». Оплетя вторую ногу, оно взметнуло свои ветви вверх, переворачивая меня вниз головой и заставляя болтаться подобно карасику на крючке. «Вот я и попалась» — пронеслось в голове, — «А точнее, попала».

— Эй ты, мистер негостеприимное Бревно! Отпусти меня, — в панике крикнула я. А зря.

Злобное дерево повиновалось и освободило себя от ненужной ноши, напоследок ещё раз хлестнув по лицу. Я стремительно понеслась вниз.

В полёте, дабы отсрочить поцелуй с землёй, я ухватилась за ветку, а если точнее, за фрукт, и вырвала его с черенком. Визг плода слился с моим собственным. Что ж, зато встречу свой конец не в одиночестве. Эта тварь тоже сдохнет.

Я впечаталась во что-то твёрдое, но не грунт. Боли я особо не почувствовала, как знать, может уже умерла? Вот уже и ангел взирает на меня! Ух, какой он сердитый! И… чумазый!

— Треш! — пискнула я, проморгавшись, и свалилась с его колен наземь, наконец, почувствовав почву под собой.

— И как ты это объяснишь?! — он грозно сдвинул густые брови.

Я перевела взгляд на правую руку, в которой покоился раздавленный виновник происшествия, его сок, точно кровь, тёк по моим пальцам, запястью, предплечью. Я показала хётбит Трешу и мои глаза увлажнились. Боль, наконец, дала о себе знать.

***

Я лежала в гостиной на животе и с наслаждением и одновременно отвращением принимала холодные компрессы из водорослей, которые баба Маня накладывала на синяки и ссадины.

Лера сидела рядом на табурете. Именно она бросилась за помощью, когда увидела, что дерево взбесилось.

Треш не преставал читать нотации. Он никак не мог понять, каким клиническим идиотом надо быть, чтобы осмелиться ободрать хлестовик. Да, вы не ослышались, то был не хётбит, а его злобный брат близнец.

— Вообще-то, Треш, не мы виноваты в том, что обещанных ингредиентов не обнаружилось там, где им полагалось быть. Не выкорчёвывать же соседские тыквы, в конце концов!

— Вы могли бы сказать мне!

— Ты ушёл утром и пропал.

— А погреб дому, вы полагаете, нужен для красоты?

— А в погребе мышь повесилась!

— Откуда вы знаете… — опешил парень, но тут же вернул своему голосу твёрдость, — Вы там были?

— Пока нет. Но и так понятно, что там внизу. Ничего! Ай! Баба Маня, больно!

Старушка скривила рот в беззубой улыбке. Садистические манипуляции над больными ей явно доставляли неописуемое удовольствие.

— В любом случае, мы отказываемся работать в таких условиях! По 12 часов в день, без страховки и с сервисом, хуже, чем в Таганроге! Поверь, я там была. Коз пасла, вместо того, чтобы в море купаться. Ой! — я охнула, бабуля опять взялась за половник. Она, что везде его с собой таскает?

Треш вздохнул.

— Вы сами организовали себе путёвку в Горск. Раз нарушили закон, получите и распишитесь!

— Но мы его не нарушали… Мы…, - я вопросительно взглянула на Леру, решая, посвятить ли горца в нашу тайну, авось, поможет нам сбежать, — Хорошо, Треш, слушай внимательно, а потом решай, что о нас думать.

Парень изобразил неподдельный интерес, сел на ковёр, опёрся локтями о колени, кистями о подбородок и вопросительно уставился на меня. Это напрягало и даже очень. Лера пришла на помощь и сама начала рассказ.

Горец слушал очень внимательно, ни разу не задал вопросов. В конце он подвёл итог:

— Очень занимательная история. Принцы, дворцы, благородство, первая любовь, попаданки из другого мира, совершенно ничего не знающие об Альянсе. Очень красивая сказочка. Жаль, Пепси не слышала. Но я могу её позвать, расскажите ещё раз.

— То есть, ты нам не веришь? — раздосадовано спросила Лерс.

Треш покачал головой.

— Видел я ваше досье. В них много интересного, знаете ли, вычитал. Невменяемая особа промыла сестре мозги и внушила, что они прибыли с загадочной Земли. Психиатру вашего Таганрога будете вешать лапшу на уши, а меня избавьте, — сказав это, он встал и покинул наши ряды.