Чтение онлайн

— Да, Пепси, милая, познакомься, это наши новые домовухи, — он сверился с официальной бумагой, на которой значилась информация о нас, — Лера и Настя.

— Новые? Боюсь спросить, а что случилось с предыдущими? — подала голос я.

— Их съела Кусь! — довольным голосом пояснила девочка, потирая животик, чтобы было нагляднее.

— К-кто? — выдохнули мы с сестрой.

— Она шутит! Пепси, дорогая, нельзя запугивать гостей. Теперь это новые члены нашей семьи.

Девочка явно была этому не рада. Она капризно надула губки.

— Их тоже съест Кусь…

Отец глубоко вздохнул. От столь мощного потока воздуха из седеющей бороды посыпались хлебные крошки. Прямо на пол, который, судя по всему, нам предстоит отдраивать. И ведь, как в воду глядела…

— Завтра займётесь уборкой. Здесь не прибирались со времён… В общем, с давних времён. Только особо не рассусоливайте. Ваша трудовая деятельность не ограничивается выметанием сора. В ваши обязанности так же входит приготовление еды, кормёжка скотины, мытьё посуды, уход за садом… вернее, тем, что от него осталось. Ну и мелкая помощь по требованию. Если скажут, отправитесь батрачить на другие участки, вероятно даже на полях, всё ясно?

Мы ошарашенно кивнули.

— Ну вот и молодцы. А теперь идите спать. Вам приготовлены койки на чердаке. Пепс, проводи их.

Девочка хмыкнула и, гордо вышагивая, направилась к лестнице, мы последовали за ней.

***

Лера осторожно потрогала матрас найденной неподалёку арматурой. Из дырки с вываливающейся наружу ватой выполз сонный таракан. Он недовольно прищурил заспанные глаза. По крайней мере, мне так показалось.

Лера едва не заревела от досады и отвращения, я и сама еле сдерживалась.

— В этом есть и светлая сторона, — заявила я.

— Какая? — недоверчиво поинтересовалась Лерс, хлюпая носом — То, что Пепси Кола заверила, будто крысы здесь не водятся? Может, она и слова то такого не знает!

— Нет, плюс в другом. Мы здесь надолго не задержимся.

Лера, до того яростно избивавшая матрас железкой, чтобы поубивать всех паразитов и избавиться от пыли, недоумённо глянула на меня.

— То есть?

— Мы сбежим! — заявила я таким тоном, будто только что открыла новую аксиому по математике.

— Гениально! — фыркнула Лера, — Как, по-твоему, мы сбежим?

— Такие подробности я пока не придумала… Но у нас достаточно времени до полнолуния. М-м-м, — я мучительно принялась высчитывать, — 16 дней.

— Пипец, как много! — иронично заметила сестра.

— Ладно тебе, всё наладится, — заверила я, зевнув.

Не очень скоро, но мы смогли заснуть. Нужно было набраться сил. Завтра предстоял нелёгкий денёк.

***

— 5 утра! Подъём!

Именно с этой бодрой фразы началось наше горение в аду, носящем название «хибара Большого Бена».

Кое-как отклеившись от матраса, по жёсткости не уступающему полу, с помятыми лицами и ноющими костями мы спустились вниз.

На столе 6 тарелок и столько же ложек дожидались едоков. На дне первых булькала неясная зеленоватая бурда. Её что, сварили из одуванчиков?

— Что это за гов… — я не договорила, т. к. схлопотала половником по затылку. Плесневым, нечистым половником.

Я обернулась и увидела перед собой дряхлую сгорбленную старуху, готовую рассыпаться в прах от одного прикосновения. Длинные узловатые пальцы сжимали клюку и черпак для супа.

— Это баба Маня, она будет зорко следить за вами, пока я буду на работе. Так что ведите себя прилично! И не смейте затевать глупостей! — предупредил Большой Бен, одним глотком опустошая содержимое тарелки, — Спасибо, очень вкусно, ма.

И ушёл, будто его здесь никогда и не было.

Жестом старуха указала нам на стулья. Мы сели, те скрипнули. Зачерпнув полужидкую комковатую массу, мы придирчиво её понюхали. Старуха вновь одарила каждую из нас ударом половника. Лерс успела увернуться, но это не уберегло её от новой попытки, предпринятой бабой Маней.

Мы насупились и молча принялись хлебать. Как ни странно, бурда оказалась вполне сносной, пусть и холодной и… склизкой…и…ладно, не стану лукавить, бурда соответствовала своему названию в полной мере, без прикрас.

Старуха сидела, сохраняя гробовую тишину (не считая смачного чавканья, сопровождаемого шкрябаньем ложки по тарелке) и до того тщательно пережёвывая, что к тому моменту, как мы засучили рукава и принялись отскребать от посуды многовековую плесень и ржавчину, она продвинулась ровно на одну треть.

Чуть позже, неизвестно, во сколько времени, т. к. часы не работали и явно давно, на кухню прибежала Пепси. Она поцеловала бабушку в щёку и принялась орудовать ложкой с такой скоростью, будто она ела жареную картошечку с котлетами. От этих мыслей непроизвольно потекла слюна и капнула на пол. Она тут же стала чёрной.

— И угораздило же нас попасть в дом семейства Хламидомонад! — прошипела я, стирая руки в кровь, лишь бы посуда вновь обрела блеск, хотя бы слабый.

Лера хихикнула. Пусть, я бессмысленно назвала их зелёными водорослями, но у этой водоросли более чем подходящее название, описывающее состояние хибары и позиции жильцов относительно порядка. 5 из 6 тарелок опустели. Но где же последний обитатель?

С горем пополам разделавшись с посудой, мы занялись полами. Интенсивно орудуя швабрами, мы с Леркой вполголоса переговаривались.

— Бабка не представляет большой угрозы. Нужно лишь узнать срок отбытия поезда, пробраться на него, а там, пока, прощай Горск!

Тут мой зад упёрся во что-то твёрдое. Это твёрдое пошевелилось и оказалось чьей-то ногой.

— О, так это вы наши новые домовухи? Зачётно! Надеюсь, мне не придётся таскать тебя из угла в угол, пока вы метёте полы? А то твои ноги спички явно тебя подводят, — усмехнулся смуглый сверхмощного телосложения парень, имя которому Треш. Широкие скулы, нос с горбинкой, двухдневная щетина и чёрные волосы ёршиком. На вид, я бы дала ему лет 20, но тёмные живые глаза излучали юность и даже отрочество. Не удивлюсь, если выяснится, что ему 15.

— Попробуй сутки без еды, воды и воздуха просидеть в поганом вагоне, вот тогда и посмотрим, чьи ноги окажутся более шаткими! — прошипела я.

— Не дерзи, девчонка, здесь не Шэм, порядки другие. Ну, думаю, вы это и так знаете. Попытаетесь пойти против системы или, не дай Рок, сбежать… прямиком отправитесь в гости к…

— Кусь! Кусь! — захлопала в ладоши Пепси, внезапно оказавшаяся рядом. Треш присел и поднял ребёнка на руки.

— Устами младенца глаголет истина! Возьмите, — он протянул список дел, которые нам необходимо было выполнить за сегодня, и вышел вместе с сестрой на улицу.