Чтение онлайн

Его слова оказались до того обидными, что впредь я поклялась ни словом не обмолвливаться с этим парнем. Наши надежды на освобождение таяли на глазах.

Спустя четыре дня мы с Лерой развешивали свежевыстиранное бельё на растянутые нами же верёвки. Пришлось потратить целых 5 часов на то, чтобы вернуть одежде исходный цвет и теперь, когда дело практически завершено, можно было вздохнуть свободно.

С того дня, я, как и обещала, ни разу не то что не заговорила с Трешем, даже не посмотрела в его сторону. И Лерс была со мной солидарна. По всем вопросам мы обращались к старухе, Бену, когда успевали застать его до работы, а иногда и к Пепси. Она значительно лучше стала к нам относиться, уже не дулась на «чужих тёть» с поводом и без. Иногда, между делом, мы даже играли с девочкой, стараясь отвлечься от рутины. Но Треш, завидев нас резвящихся, тут же сажал сестру на закорки и уносил её в дом. Моя ненависть к нему росла все больше.

С того дня еда всегда была в шкафу, но сегодня, по какой-то причине, её вновь не обнаружилось. Мы вспомнили про погреб и отправились выяснять, как там обстоят дела. Действительно ли, там так же пусто, как у кое-кого в голове?

Мы распахнули скрипучую дверцу, расположенную под наклоном в сорока сантиметрах над землёй параллельно ей, и слегка опасливо заглянули внутрь. Темно. Но на стене, кажется, висит факел. Мы спустились и зажгли его.

Оранжевый свет заиграл на стенах. Мы оказались в довольно длинном помещении с низким потолком и земляным полом, по периметру которого, вопреки ожиданиям, располагались бочки, а на крючках покоились сухие травы. В дальнем левом углу с потолка свисало нечто вроде гигантского окорока. Мы подошли к одной из бочек и, сдвинув крышку, осветили содержимое.

— Овощи, — констатировала сестра. Мы закинули в захваченное с собой ведро несколько штук и двинулись к следующей таре.

Краем уха я уловила еле различимый стрекот.

— Забавно, что у них кузнечики под землёй живут, — удивилась я. Лера выгнула бровь, — Раве ты не слышишь? Да они целый хор Турецкого организовали!

— Думаешь, это насекомые? — встревожилась сестра. Она заозиралась по сторонам. Её волнение передалось и мне, — Давай не станем выяснять!

Я кивнула, после чего по-быстрому накидала первых попавшихся продуктов в корзину, и мы поспешили к выходу. Тут Лера внезапно остановилась, точно вкопанная, и уставилась в темноту.

— Ты чего? — спросила я её. Она едва заметным кивком указала в сторону окорока. Я направила свет факела туда. Огонь осветил волосатую тушку с длинным лысым хвостом, привязанным к балке. Тело гигантской крысы медленно покачивалось. Из приоткрытого рта торчал частокол острых, как бритва, клыков, что, знаете ли, совсем не характерно для грызунов.

— Да она же мёртвая! — не слишком уверенно, но достаточно громко произнесла я. Достаточно громко для того, чтобы испуганный голосок был услышан. Крыса открыла глаза.

***

Уже через мгновение она стояла перед нами. Клыкастое, размером с добрую свинью, существо не внушало доверия и не питало иллюзий относительно себя. Крыса не станет церемониться. Уже сейчас её шерсть ощетинилась, а глаза злобно прищурились, она готовилась к марш-броску. Благо, крыса не загородила проход. Бросив факел в сторону зверя, мы кинулись к лестнице. Зверюга не отставала. Лера кидалась содержимым своего ведра, но не очень метко. Когда снаряды закончились, она пустила в ход само ведро. Оно угодило точно на голову неприятеля, ненадолго дезориентировав его.

К тому времени я уже выбралась и поспешила вытянуть сестру. Мы вместе налегли на дверь и закрыли её на засов. Осели наземь и отёрли бисерины пота.

— Модную панамку ты ей подогнала, — похвалила я сестру, с трудом переводя дух.

Лера поклонилась. Мы уже расслабились, думая, что всё кончено, но не тут то было. Дверь вздрогнула.

От неожиданности мы подпрыгнули. От деревянной преграды полетели щепки, похоже, тварь пыталась прогрызть её зубами. И делала она это с поразительной скоростью. Мы не стали дожидаться, пока она завершит задуманное, и поспешили убраться. Но не успели преодолеть и двух метров, как трухлявая дверь за нашей спиной разлетелась фейерверком щепок. Крыса выбралась наружу. Мы набрали скорость, но крыса была проворнее. К тому же, мы не учли её суперские способности прыгуна мирового масштаба. Розовые, практически лысые, покрытые лишь редким пушком, лапы обладали невероятной мощью. Оттолкнувшись ими, крыса подпрыгнула на высоту около полутора метрови практически оцарапала когтями спину Леры. Та завизжала.

Мы добежали до того места, где было развешано бельё. Вернее, по какой-то причине оно уже не висело, а валялось на пыльной земле. Мы замерли, на секунду позабыв о крысе. Посреди этого бедлама стоял Треш. В руке он держал оборванный конец верёвки.

***

Он в испуге уставился на нас. Пойман с поличным. Если бы не тварь, гонящаяся за нами, высказала бы всё, что о нём думаю, но пока следовало подумать о другом.

— Берегись! — крикнула Лерс. Я пригнулась. Крыса пролетела над моей головой. Она угодила в ворох белья. Грязные следы лап отпечатались на белой ткани. Треш бросился на крысу сверху, прижал её тело своим. Зверь в ярости застрекотал. Парень схватил его за шею.

— Давно хотел свернуть тебе башку, — прошипел Треш в самое ухо зверюги. Та взмолилась о пощаде.

— Братик, стой! Что ты делаешь?! Почему ты лежишь на миссис Кусь? — Пепси выбежала из-за угла дома. Вид её был растерянным, недоумевающим.

— Этой твари не жить больше у нас! Она небезопасна! — с этими словами рука Треша провернулась. Гигантская голова крысы безвольно повисла. Тело перестало сопротивляться.

Пепси зажала рот рукой, пытаясь не закричать. Из её глаз полились слёзы.

— Ты убил Кусь…

— Пепси, так больше продолжаться не могло! Она вырвалась наружу и могла подвергнуть жителей Горска опасности! То, что она слушалась тебя, не означает, что к другим была столь же благосклонна.

Пепси слушать не стала. Она заревела и убежала в дом. Треш перевёл взгляд на нас.

Мы уже немного отошли от шока и обрели голос.

— Что это? — я указала на бельё, валяющееся в пыли. Впервые за четыре дня я обратилась непосредственно к парню, — Хотя, можешь не объяснять, и так всё понятно.

— Это вышло случайно! — в ярости пиная тушку крысы, воскликнул Треш.

— Ну да, а позавчера ты «случайно» опрокинул обжигающую похлёбку мне на платье! А два дня назад, опять же, «случайно» подпилил табурет, на котором обычно сидим мы с Лерой!

— Я не подпиливал стул! Он сломался…

— Случайно, да, Треш? Знаешь, я не верю не единому твоему слову, так же, как ты не веришь нам! И вообще груда мышц и грубость не делают тебя настоящим мужчиной. Ты обыкновенный трёхпалый ленивец, отряда неполнозубых, неспособный даже вкрутить лампочку! Настоящий мужчина не смог бы спокойно смотреть, как девушки вкалывают сутки напролёт, делая такую работу, которая по физиологическим особенностям организма им не по силам! Ты обыкновенный школьник, всего лишь дитя!

— Заткнись! — рявкнул Треш. В состоянии аффекта он кулаком шибанул по забору, тот, словно домино, дощечка за дощечкой последовательно обрушился, повалившись на землю. Треш, казалось, сам растерялся от того, что натворил, но тут же выкрикнул, — Завтра, чтоб починили! Пожинайте плоды своей дерзости!

Я напустила на себя безразличный, непоколебимый, как у скалы вид. Но за маской безмятежности притаилась жгучая обида. Ком встал в горле, пришлось приложить немалые усилия, чтобы голос не дрогнул.