Чтение онлайн

– По-моему, ты немного нервничаешь, – отвечает он с хитрой улыбкой. Я чувствую себя так, будто меня застукали за мастурбацией или просмотром порно. Стыд накатывает на меня, словно ведро ледяной воды.

– Мне вряд ли следует быть здесь, – шепчу я, не поворачиваясь к нему. Он удерживает меня на месте, так что мы оба наблюдаем за сексом втроем в тронном зале.

– Тебя бы не пустили, если бы на то не было разрешения. Я надеялся, что ты найдешь эту часть клуба.

Значит, это он сделал знак вышибале, чтобы тот впустил меня. Я так и поняла, но мне любопытно, почему. В прошлый раз, когда мы были здесь, Эмерсон не хотел подпускать меня сюда даже на пушечный выстрел, но теперь он как будто нарочно подталкивает меня.

– На это так странно смотреть, – шепчу я.

– Они хотят, чтобы ты смотрела. – Его низкий бархатистый голос вновь согревает меня. Пару мгновений мы стоим в тишине, наблюдая за действом в тронном зале, и мое тело все еще гудит от возбуждения.

– Здесь тебя никто не увидит, Шарлотта. Разве это не подлинная свобода? Знать, что ты можешь делать все, что захочешь.

Мои губы приоткрываются, и я пытаюсь сделать вдох, хотя ощущение такое, будто моя грудь весит тонну. Тело превратилось в бомбу замедленного действия, готовую взорваться. Физическая потребность такая острая, что мне хочется кричать.

Эмерсон плотно прижимается ко мне: он все еще держит меня за талию. Я отворачиваюсь, пытаюсь отвести взгляд. Но сильная рука нежно держит меня за подбородок и поворачивает голову к окну.

– Понаблюдай за ними. Ты знаешь, чего хочешь.

Я очень хочу. Но боль между ног почти невыносима. Мои колени подгибаются, и Эмерсон крепче прижимает меня к себе.

– Что не так? – шепчет он мне на ухо.

– Ничего, – запинаюсь я, заставляя свой голос оставаться ровным.

– Ты можешь потрогать себя здесь, Шарлотта. Тебя никто не увидит.

– Нет, – отрезаю я. – Не могу.

Мои бедра двигаются, и я чувствую у поясницы что-то твердое. Я трусь по всей его длине, и он стонет и сжимает меня сильнее.

Я делаю резкий вдох, мое зрение расплывается. Он такой твердый.

Эмерсон трется об меня своим возбужденным членом.

– Ты это чувствуешь? – шепчет он. – Вот что ты делаешь со мной.

Я? Разве не демонстрация секса вокруг нас? Крики оргазма и звуки ударов тел друг о друга?

Решив проверить, какой эффект я на него произвожу, я чуть-чуть отодвигаю бедра назад. Ответом мне становится рычание в ухо.

Это не кажется какой-то ошибкой. Наверно, потому что темно, или же потому, что это его бизнес, но я чувствую это… правильным. Мы не переходим черту… просто делимся опытом. Это естественно и нормально, и мне не стыдно.

Его рука скользит вниз по моей. Наконец он ловит мои пальцы, и я не могу понять, что он делает, но потом другая рука подхватывает мое платье и поднимает его вверх, обнажая мое тело. Он направляет мою руку к трусикам, и я едва могу дышать или думать.

– Потрогай себя, Шарлотта.

С моих губ срывается стон. Я сопротивляюсь, пытаюсь вырвать руку, но он не отпускает меня. Когда пальцы достигают клитора, даже через ткань стрингов я ощущаю удовольствие. В этот момент я не смогла бы их оторвать, даже если бы попыталась.

– Все хорошо. Не стыдись.

Его губы касаются моего уха, и я расслабляюсь, прижимаясь к нему, и откидываю голову ему на плечо. Между тем он оттягивает в сторону мои трусики и крепче прижимает мои пальцы к клитору. Я даже не пытаюсь больше сопротивляться.

Один из мужчин в тронном зале вошел в женщину и теперь в ровном ритме врезается в нее. Их стоны и крики теперь слышны, и это лишь подталкивает меня все глубже и глубже в этом неумолимом потоке к моей собственной кульминации.

– Вот так, Шарлотта. Хорошая девочка.

Его слова подстегивают меня, посылая сквозь тело электрические заряды. Пальцы быстрыми круговыми движениями массируют клитор, и это приносит приятное облегчение. Рука Эмерсона лежит на моей, но он не касается меня там. Вместо этого он сжимает мне бедро и трется своим членом о мои ягодицы.

Любые мысли о том, что это неуместно, покидают меня. Они уже где-то далеко, вне этого момента и темного коридора. Потому что прямо сейчас я хочу только одного – кончить. Мне уже все равно, что это произойдет публично.

– Ты такая красивая. Заставь себя кончить, детка.

Он продолжает говорить, и его слова, словно река похвалы, несут меня вниз, прямо к обрыву. Мои глаза ни на секунду не отрываются от тронного зала, и, когда оргазм обрушивается на меня, я едва не падаю на пол. Моя свободная рука сжимает ткань костюма Эмерсона, а он заключает меня в объятия.

– Ты само совершенство.

Его губы касаются моего уха, щеки и скользят по шее. Я уже ничего не слышу – в ушах звенит, кожа гудит. Оргазм продолжает сбивать меня с ног, волна за волной. Его рука снова находит мою, и я чувствую, как пальцы Эмерсона нежно касаются моей чувствительной кожи. Но он не останавливается, глубже проникая пальцами в мои трусики. Его рука нащупывает признаки моего оргазма, и я напрягаюсь.

Он глухо стонет мне в ухо. Вытаскивает мокрый палец и подносит его ко рту. Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него, как раз в тот момент, когда он проводит им по губам, слизывая с него мое возбуждение.

– Эмерсон, – шепчу я, и наши взгляды встречаются. Это долгий, тяжелый момент, когда мы позволяем всему, что только что произошло, зависнуть в напряжении между нами. Может, он корит себя за то, что перешел эту черту? А я?

Я точно нет. Все жду, когда на меня накатит стыд или раскаяние, но этого не происходит. Вместо этого я… взволнована. Чувствую, что стою на краю чего-то большого и не хочу уходить отсюда.

Секс втроем в тронном зале подошел к концу, и, когда я снова смотрю в окно, женщина стоит прямо по ту сторону стекла. Ее взгляд словно на мгновение ловит мой, и я гляжу на нее, приоткрыв рот. Есть в ней нечто странно знакомое, как будто я уже где-то ее видела. Она слегка подмигивает и, лукаво улыбнувшись, задергивает занавеску.

Как только Эмерсон выводит меня из темного коридора греха, я бегу в туалет. Внезапно эта тускло освещенная комната кажется мне чертовски яркой. Меня не отпускает ощущение, что все видят, что я только что сделала. Они знают, что я только что публично мастурбировала, подглядывая, как другие занимаются сексом.

Туалет, как я сказала, тускло освещен, что для меня сродни благословению. Я боялась, что здесь будут яркие люминесцентные лампы. Он сверкает роскошными золотыми зеркалами и блестящими черными каменными столешницами.