Чтение онлайн

Это изображение Андреевского креста, гигантской деревянной рамы в форме буквы Х с ремнями на концах каждой стойки.

Вслед за картинкой она присылает текст.

Шарлотта: Я провожу исследование. Вы когда-нибудь пользовались таким?

Я провожу рукой по лицу и, прежде чем ответить, заставляю себя сделать вдох…

Эмерсон: Ты должна спать. Нет, ни разу. Я не любитель эротической порки.

Три мигающие точки исчезают, и появляется ее ответ.

Шарлотта: Я гуглю эротическую порку.

Я издаю стон. Наверно, с моей стороны нехорошо подталкивать ее к такому образу жизни. Но она взрослая. Все по обоюдному согласию. Я не принуждаю ее ни к чему такому, что ей неинтересно. Покачав головой, несу телефон в постель, залезаю под одеяло и пытаюсь справиться с возбуждением, когда я получаю еще одно оповещение.

Шарлотта: Мне тоже не нравится.

У меня есть вопрос…

Эмерсон: Какой?

Шарлотта: Все связано только с сексом. Возможно ли это делать без секса?

Я в двух секундах от того, чтобы в отчаянии швырнуть телефон через кровать. Мой член, похоже, думает, что ему что-то перепадет, потому что ноет в моих боксерах, вздрагивая от звука каждого нового сообщения, как щенок, ожидающий угощения.

Я долго думаю над своим ответом. Проблема в том, что я не совсем уверен, почему Шарлотта спрашивает об этом. Она хочет секса и надеется, что это произойдет, или она действительно боится секса и хочет узнать об этих отношениях как можно больше? Она так прямолинейна и открыта в своих вопросах, но так сдержанна в эмоциях.

Наконец я решаю быть честным… и осторожным.

Эмерсон: Это возможно. Просто это означает, что наши опции ограничены. Да, действия Господин/Рабыня в основном носят сексуальный характер, но динамика – нет. А именно динамика мне нравится больше всего.

Она печатает свой ответ почти сразу.

Шарлотта: Значит, у Вас не было секса с вашими последними «секретаршами?

Я снова издаю стон. Она вообще знает, что делает со мной? Понимает ли она, как сильно я ее хочу и как трудно мне это отрицать, когда она спрашивает меня о таких вещах? Отвечать на этот вопрос болезненно и неприятно, что я должен быть честным.

Эмерсон: У меня был секс с большинством из них.

Ее ответ занимает мгновение.

Шарлотта: Ясно.

В воздухе висит напряжение. Я жду очередного сообщения. Как бы я желал просто сказать ей, как сильно ее хочу, но я не могу. Наконец, когда она все-таки отвечает, ее сообщение почти ломает меня.

Шарлотта: Не могу поверить, что даже говорю это, но мне нравится быть покорной. Я просто хочу угодить Вам. Хочу, чтобы Вы мной гордились. Даже если мы не сможем…:(

Слова на экране стекают по моему позвоночнику, словно медленная капля лавы, и мой член уже более чем готов ко второму раунду. Но окончательно меня добивает смайлик с грустным лицом. Крошечный хмурый взгляд на моем экране, глядя на который меня так и тянет сказать: «К черту все это» и поехать к ее домику у бассейна прямо сейчас, чтобы заставить ее встать на колени, просунуть член между этих идеальных пухлых губ и заставить умолять меня трахнуть ее. Я быстро печатаю свой ответ, прежде чем успеваю передумать, решив вообще проигнорировать ее последнее сообщение.

Эмерсон: Благодаря тебе я сегодня испытал гордость. И ты не просто устраиваешь меня. Ты само совершенство.

Нажимаю «Отправить». Это больше, чем возбуждение. Больше, чем желание трахнуть ее или услышать, как Шарлотта называет меня «сэр». Будь я на двадцать лет моложе, она была бы именно той девушкой, которую я хотел. Понятия не имею, почему Бо отпустил ее. Но я с каждым днем все больше и больше привязываюсь к Шарлотте.

И когда мой телефон блямкает, сообщая об очередном текстовом сообщении, мне даже страшно его открывать. Я почти уверен, что там.

Шарлотта: Спасибо, сэр.

Боже, это надо же так вляпаться.

Правило 18:

Носите вибратор с дистанционным управлением

на свой страх и риск

Шарлотта

Это день без веселья. Именно так я теперь называю те дни, когда я просто Шарлотта, а он Эмерсон, а не сэр. Никаких хороших девочек. Никаких «да, сэр». Просто обычная секретарша.

Мы делаем так через день, и в такие дни, как этот, я все больше и больше чувствую себя расстроенной и подавленной.

К счастью, сегодня мы в клубе. У Эмерсона встреча с поставщиками секс-игрушек, чтобы пополнить запасы магазина, так что по большому счету мне грех жаловаться на сегодняшний день. Мы подъезжаем к клубу, где собрались все – Гаррет, Мэгги, Хантер и даже строитель Дрейк. Кстати, сегодня он не в своей обычной пыльной одежде и каске, а нарядно одет: обтягивающие джинсы и футболка с V-образным вырезом, в который выглядывают темные волосы на груди. Мой взгляд на мгновение задерживается на нем. Перехватив его, Дрейк мне подмигивает. Я краснею и спешу отвести глаза.

Тогда я перевожу взгляд на Эмерсона, который тоже смотрит на меня, но выглядит не таким веселым, как Дрейк. Более того, он, нахмурив брови, сердит. Черт… что это за взгляд? Что я сделала не так?

Прежде чем я успеваю спросить, в парадную дверь входит женщина, которую я не знаю. Высокая, рыжеволосая, одета во все черное и с темной большой сумкой. Вокруг ее плеч и талии затянуты ремни. Я ловлю себя на том, что таращусь на ее наряд. Ремешки больше похожи на дань моде, чем на реально используемые, но мне все равно нравится, как они смотрятся на ней. Сильно, властно, сексуально. С ослепительной улыбкой женщина начинает представляться всем присутствующим, и тут ее взгляд падает на Эмерсона, и она на миг умолкает.

– Привет, Эмерсон, – здоровается она, кокетливо приподнимая уголки губ. Волосы на моем затылке мгновенно, как по тревоге, встают дыбом.

– Моника, – отвечает он, сдерживая улыбку. – Как дела?

Они явно знают друг друга.

– У меня все отлично. У тебя?

– Хорошо, спасибо. Теперь у тебя собственный бизнес?

– Да, – говорит она, крепче сжимая сумку. – И он тоже идет отлично.

– Я горжусь тобой, – отвечает Эмерсон, и фальшивая улыбка, которую я пыталась приклеить на лицо, сменяется насупленным взглядом. Когда я слышу, как он хвалит кого-то другого, мне хочется кричать.