Чтение онлайн

Юра действительно быстро вернулся. С их вещами и утюгом. — Я сама, — поднялась Аллочка. — Хорошо. Что ещё нужно? Фен?

Аллочка довольно быстро привела себя и свои вещи в нормальное состояние. Юра вернулся в сухой одежде.

— Пойдём, — протянул ей руку.

— Куда?

Алле не хотелось выходить из этой небольшой комнаты. Она успела разглядеть детские фотографии Юрика и ещё какого-то мальчика. Книги в шкафу. И оценить армейскую простоту и порядок в Юрином жилище.

— Мам, пап, познакомьтесь, пожалуйста. Это моя Алла.

Голос Юрика звучал мягко. Алла нашла в себе силы поднять глаза на Юриных родителей. Его мама улыбалась ей такой же открытой улыбкой, как у сына.

— Рады тебе, Аллочка, — обняла её, — Я Валентина Вениаминовна, но ты меня тётя Валя зови. Хорошо?

Алла кивнула. И тут же замерла от неожиданности. Потому что Юрин отец чуть склонил голову, протянул ей руку и вдруг поцеловал тыльную сторону её ладони.

— А я Алексей Павлович. Дядя Лёша, получается.

Юрик с трудом удержался от шумного выхода облегчения. Аллочка родителям явно понравилась. План удался. А в том, что его девушка понравится Ветру, Бодровский не сомневался.

Юрик повёз Аллу домой уже поздно вечером. По дороге заехали к общаге.

— Я только вещи заберу. Подожди меня, пожалуйста, — Юра забежал в здание.

Вернулся не один. С другом. Алла про него уже слышала. И догадалась, что высокий сероглазый парень рядом с её Юрой — это Вадим Ветров.

— Аллуся, это мой лучший друг Вадим, больше, чем друг. Брат. У нас даже дни рождения рядом, — Юрка приобнял Аллочку, бессознательно обозначая территорию. Мол, моё. Даже не думай в её сторону.

Ветров заулыбался, словно сразу всё про них с Аллой понял.

— Я рад с Вами познакомиться, — церемонно поцеловал Алле руку. Она засмущалась.

— Мы же можем на "ты"?

— Конечно! Рад, что Бодрю наконец кто-то очаровал по самые уши. Ты психолог?

— Нет, то есть, да. Ещё не настоящий. Мне год остался в универе.

— Супер! Будет с кем проконсультироваться по психологии.

— У вас есть такой предмет? Я-то детский психолог, — удивилась Алла.

— У нас, Аллочка, чего только нет. А матросы, поверь, они как дети, — развёл руками Ветров, — Бодря, ты привёз? — кивнул на багажник.

— Привёз. Гири свои сам неси, — Юрик открыл машину.

Алла удивилась, как Вадим без напряжения взял в каждую руку по гире.

— Ого! Пудовые?

Она почему-то не сомневалась, что её Юра тоже может вот так поднять тяжёлые гири. Вон у него какие мышцы на спине и на руках.

Жаль, что она не может позвать его в гости. Их тянуло друг к другу. Расставаться с каждой новой встречей становилось всё сложнее. Единственный положительный момент, который видела Аллочка — взаимность. Их тяга была обоюдна. Юра тоже с трудом размыкал объятия, когда провожал её домой. И долго не мог оторваться от её губ, прежде чем пожелать спокойной ночи. Как Вадим сказал? Она очаровала Бодрю по самые уши? Слышать это было приятно. Тем более от Юриного лучшего друга.

Уже ночью Аллу вдруг догнали мысли о реальности. Это сейчас, пока все в отпуске, она может себе позволить много времени проводить с Юрой. А что будет, когда вернутся отец, мачеха и сестры. Она сегодня сдуру озвучила Юре свой список дел. Тот даже не понял, что она это серьёзно.

— Ты что, Золушка, что ли?

— Нет, просто они все должны вернуться в чистую квартиру.

— Слушай, нет проблем. Грядки выполют зайцы, фасоль разберут мыши, кофе намелют кошки. А розы вырастут сами, — легко процитировал старый фильм-сказку Юрик, — Давай наймем специальных людей. Один день — и всё будет. Про деньги не думай!

Нет-нет. Алла не могла не думать про деньги. И она конечно, не станет никого нанимать. Не дай бог, доложат мачехе, скандал будет выше гор. Ей проще самой. Она всё умеет.

Ещё одна страшная мысль посетила Аллочку той ночью. Вдруг кто-то подумает, что она с Юрой из-за денег. А ещё хуже, если так подумает сам Юра. Она не переживёт. Да, у него совершенно другие представления о деньгах и ценах. Но материальная сторона в её отношении к Юре вообще отсутствует.

Вернее, Алла ценит то, что Юрик для неё делает. И цветы прекрасны. И ресторан. Она никогда в таком не была. Это очень хорошо, что Юра крепко стоит на ногах. Уже капитан третьего ранга. Теперь она в курсе, как отличать погоны флотских офицеров. И одна из планочек на его форме означает орден, только Юра пока не рассказывал, какой и за что. Всё это вместе добавляет положительных красок к его характеру. Но... Аллочке важнее то, каким взглядом Юра смотрит на неё. Эта вполне осязаемая нежность — бесценна.

Как там было в сказке? Никакие связи не помогут тебе сделать ножку маленькой, душу — большой, а сердце — справедливым.

Алла не знала, как оно будет лучше: рассказать Юре всю свою жизнь, как есть, или просто начать рядом с ним новую. С чистого листа. Так, чтобы потери остались в прошлом. Чтобы была только любовь. Это слово не было сказано ими вслух. Но никакие другие слова и не смогли бы описать то, что происходило. Любовь оказалась очень простой. Безусловной. И всё на свете затмевающей.

И всё же Алла проговорилась. Старые привычки сыграли с ней шутку. Гуляя по набережной Фонтанки, вышли к Ломоносовскому скверу. Юра потянул её за руку пройти сквер насквозь. Но Алла по старой балетной примете предпочла обойти по кругу.

— Что ты! Удачи на сцене не будет! — произнесла раньше, чем подумала.

Юрка аж столбом встал. Внимательно посмотрел на испуганную Аллочку. Потом на здание Академии русского балета, а потом зачем-то на бюст Ломоносова в центре сквера.

У Бодровского от осознания, что Аллочка должна была стать балериной, но почему-то не стала, скрутило в узел внутренности. Глаза у неё с перепугу, что она приоткрыла дверь в свое прошлое, где произошло что явно нехорошее, стали ещё больше. Юрка судорожно соображал, как выкрутиться. Сделать вид, что он ничего не понял, или задать прямой вопрос.

В результате выбрал древний способ отвлечения внимания женщины от любой проблемы. Взял её лицо в ладони и поцеловал. Сначала едва касаясь губами её губ. Дождался, пока Алла выдохнула и потянулась к нему сама. Юра целовал своего Эльфа, пока хватало дыхания, отпускал на секунду и снова целовал.

У Аллы из головы почти сразу исчез тревожный колокольчик. Прижавшись к Юре всем телом, она подняла на него глаза.

— Я тогда училась в Вагановском... Когда мы впервые встретились...

— Мне сразу показалось, что ты похожа на балерину, — Юра не спешил. Если Алла захочет, сама расскажет, что случилось.

— А потом мама умерла и я заболела. Вернуться было уже никак.

Алла не знала, откуда у неё взялись силы это произнести. Но стоило рассказать Юре, как огромный валун тревоги и боли упал с души. Да, она училась в хореографическом училище. И не закончила. Но это никак не влияет на то, как Юра к ней относится. Он всё так же смотрел с восхищением. И явно давал ей возможность рассказать ровно столько, сколько она сама сочтёт нужным.

После этого разговора разглядывать афиши Мариинского театра было совсем не сложно.