Чтение онлайн

Юрка плохо помнил следующие сутки. Он сообщил отцу на службу. Там мгновенно подключились к организации похорон. Они с Ветром ездили в госпиталь. Отвезли отцовскую форму.

Когда Юрка вышел после оформления бумаг на захоронение с отцовскими часами в руках, снова заплакал. Горько и по-мальчишески. В голове неслись убыстренным в несколько раз кино картинки, где он был рядом с отцом. С самого раннего детства и до того взгляда с носилок. Прощального.

Как и откуда дома оказался приготовленный обед, как так случилось, что мама была относительно спокойна и в доме порядок, понял не сразу. Когда из кухни появилась Алла.

— Юрочка, Вадим, надо поесть.

— Ветер..., — зашептал Бодровский другу, — Я, видимо, невменяем. Когда Аллуся приехала?

— Вчера ещё.

— А где спала?

— У тёти Вали в кресле. Я под утро на диван переложил.

— Ох, ёлки...

Юра понял, что он утром даже не зашёл в гостиную. А Аллочка весь день была в их доме и молча взяла на себя весь быт.

Алла никогда не видела таких похорон. Очень много людей в форме. И в чёрной, как у Юры, и в зелёной. Звезды разного размера на погонах. Почётный караул. Военный оркестр, рвущий душу на части пронзительной траурной музыкой. Оглушающие и безнадежные оружейные залпы над могилой.

Сам Юра будто стал старше на несколько лет. Алла обратила внимание, что погоны у него такие же, как и у некоторых совсем солидных мужчин. Форма парадная. С орденом. С самым настоящим Орденом Мужества. Она наконец разглядела его награды. Через что же он прошёл, её необыкновенный парень?

Где в большой людской толпе родственников и знакомых её правильное место, сориентировалась не сразу. Держалась у Юры и тёти Вали за спиной. Прихватила из дома лекарства и воду. Поглядывала на Вадима. У того была очень острая реакция на появление на кладбище одной семейной пары. Мужчина, видимо, сослуживец Алексея Павловича, а вот женщина смотрела на Ветрова с вызовом. Бывшая? Яркая брюнетка тоже смотрела на погоны. У её мужа и у Вадима они были одинаковые. Сравнивала? Или понимала, что прогадала?

Только на выходе с кладбища Юра, поручив маму Вадиму, взял Аллу за руку. Она уткнулась носом ему в грудь. И все поминки Юра так и не выпустил её ладонь. Алла и не пыталась её отнять. Представляла себе, как через сцепленные руки она даёт Юре силы достойно пережить горе.

Люди один за одним произносили речи. Сначала на кладбище. Потом в кафе за поминальным столом. Говорили много. И очень по-разному. Алла внутренне ёжилась, когда улавливала ледяные ноты фальши. Ей думалось, что если не можешь в такой момент сказать что-то от чистого сердца, то вообще лучше промолчать.

Тётя Валя держалась молодцом. Всё-таки лошадиная доза лекарств лишней не была. Но, понятное дело, их действие скоро закончится. И тогда неминуемо будет филиал ада в отдельно взятом доме. Это Аллочка тоже знала. Но ей хотелось верить, что есть в Юриной маме внутренние силы. Именно они помогут "всплыть" на поверхность жизни.

А стадии горевания придётся пройти. С той или иной скоростью они бывают у всех. Так говорят учебники. И у Аллы Ларионовой, учитывая её собственный опыт, не было основания им не доверять.

С поминок Бодровский вышел практически трезвым. Но его шатало. Гигантское напряжение, которое он старательно сдерживал усилиями воли последние три дня, шарахнуло-таки по мозгам. Рука Аллочки в его ладони была как спасательный круг.

— Тебе очень нужно домой? — в глазах Юры Алла чётко прочла отчаяние.

— Мне надо быть там через два дня. Все возвращаются, — меньше всего Алла хотела бы сейчас думать о том, что её свобода вот-вот закончится. Это сейчас совсем не важно.

— Останься со мной, пожалуйста. Просто рядом. Просто побудь...

— Конечно. Я с тобой. Никуда не уйду.

Половину ночи Юрка рассказывал своему Эльфу про отца. Про его жизнь. Про то, как отец сменил место службы и они переехали, чтобы лечить старшего сына. Про Нахимовское и свои обиды на папу. Про то, что он долго не верил, что отец его действительно любит.

Потом силы кончились. Тяжёлые от напряжения веки сомкнулись. Юрка задышал ровнее. Алла устроилась вдоль его тела. Положила голову на плечо. Ночь с её мужчиной. Пусть такая. Полная горестных мыслей и откровенных разговоров. Алла не могла даже себе обещать, что однажды сможет вот так откровенно рассказать Юре про свою жизнь.

Отец с мачехой и сёстрами подъехали на такси. На себе Ирина не экономила. У Аллы уже было всё готово. Она на всякий случай оглядела квартиру. Больше всего было жалко корзинку с цветами. Они, правда, уже начали вянуть. Всё равно обидно. Юра же подарил. Но Алла не собиралась ничего рассказывать про него ни мачехе, ни отцу.

Ирина вошла в дом, придирчиво оглядела всё. Не нашла, что сходу сказать. Отец молча втащил большие чемоданы. Маленькие Ника и Лика кинулись к сестре. Аллочка обняла обеих.

— Говорят, ты только и делала, что гуляла, — прошлась мачеха по квартире, заглянув в углы.

Алла молчала. "Говорят" — это значит Зинаида Фёдоровна с первого этажа. Чего у этой старушки никогда за зубами язык не держится, непонятно. И лучше ничего не отвечать. Без реакции Ирине быстро надоедало её пилить. А вот если возразить, то тогда скандала не избежать. Истерила и кричала мачеха высокохудожественно и артистично. Но всё больше для себя и мужа. Аллочкин отец каждый раз как последний баран вёлся на эти провокации и кидался успокаивать и задабривать жену. Что, собственно, и требовалось.

— Руки мыть! — скомандовала мать двойняшкам. Зашла в ванную, — Полотенца не те. Принеси зелёный комплект. А то, как в отеле, — скинула на пол всё полотенца, которые приготовила Алла.

Теперь придётся стирать. В шкаф обратно при Ирине не уберешь. Алла сцепила зубы. Если ещё несколько месяцев лет назад она была почти безучастна ко всем придирками Ирины, то сейчас её задело. Но деваться пока некуда. Алла поменяла полотенца. Подала ужин. Её очередь поесть будет тогда, когда она уложит сестёр.

Когда она только вернулась домой, то обнаружила, что в её комнате теперь детская комната и там живут её крохотные младшие сестры Вероника и Анжелика. Аллочке полагалась раскладушка между двумя детскими кроватками. В гостиной диван в спальное место Ирина не разрешила превращать.

На кухне возле стола было два взрослых стула и два детских. Алле места не было. На робкие возражения Аллиного отца, что нужен ещё один стул, Ирина сладко улыбнулась.

— Гошенька, ну куда здесь ещё стул? Тебе на голову? Вот Аллочка девочек покормит, тогда и поест спокойно. Стулья будем ставить в квартире побольше. Правда, котик.