Чтение онлайн

— Это дядя Гурам говорит. Тут наша Аллочка у меня в ларьке. Её дом знаешь?

— Да. Знаю. Еду. Я буду. Только не отпускайте её никуда, пожалуйста.

— Не отпущу, Юра-джан. Если Алла тебе звонит, значит, ты её не обидишь.

Алла только глазами хлопала, пытаясь не уронить кружку с коньяком.

— Кушай хачапури. Прилетит твой Юра.

— А он ещё и Юрий Алексеевич, представляете! И родился двенадцатого апреля, — хрюкнула вдруг Алла, моментально разомлевшая от глотка спиртного, — Только он не космонавт. И не лётчик. Он моряк. Офицер. Капитан третьего ранга. И кавалер Ордена Мужества.

— Герой, значит! — дядя Гурам подвинул Аллочке ещё хачапури.

На Аллу накатила паника. Её уже явно развезло. Вот сейчас приедет Юра. И что он увидит? Какая она жалкая? В тапочках, без причёски. С одной только пустой сумочкой в руках. Хороша пара блестящему офицеру!

Ехать Бодровскому было всего ничего. От Академии, где он был дежурным, до Аллиного дома бегом можно добежать, если захотеть. Но бежать было без надобности. Машина пристроена под забором Академии. Осталось сделать так, чтобы его свои прикрыли до утра. По идее, никто проверить не должен. И кроме него ещё три дежурных офицера. Из них двое — нахимовцы. Эти не подведут.

Пока выскакивал с проходной, на ходу застегивая куртку, пока выруливал в сторону Малого проспекта, вспоминал, как ни странно, как по-армянски будет "спасибо". В их кубрике в Нахимовском был Левон Геворкян, учил однокурсников всяким словечкам. Правильное слово вспомнилось не сразу. Бодровский пять раз повторил вслух "шноракалуцюн", чтобы потом без запинки произнести.

Подъехал. Ларёк с фруктами освещался тёплым светом. Юра постучал в окошко.

— Добрый вечер, уважаемый. Я за Аллой.

— Тише, сынок... Она уснула. Скажи, когда у тебя день рождения?

— Двенадцатого апреля, — не понял Бодровский, — А что?

— Ничего, это я так... Проверить. Чтобы девочку кому-попало не отдать. Ей и так досталось. Я дядя Гурам, — мужчина открыл боковую дверцу, — Иди открой сначала дверь в машине.

Алла мирно спала, положив руку под щеку, прямо на ящиках с апельсинами, укутанная старой мужской курткой. Юра легко подхватил её на руки. С её ноги слетел домашний тапочек. Бодровский ошалело уставился на Аллочкины ноги в тонких домашних легенсах, носочках и одиноком тапочке. Сердце колотилось как бешеное. Хотелось сжать кулаки и ринуться растерзать всех, кто обидел его Эльфа.

— Неси-неси, я подниму, — дядя Гурам шёл следом к машине Бодровского. В руках Аллин тапок и пакет, — Вот, покорми её. Это гранаты. Нам родственники прислали. Не с оптового рынка. Домашние. У нас в Армении около дома растут.

Юра усадил Аллочку. Она даже не проснулась. Полез за портмоне.

— С ума сошёл, сынок! Не думай даже!

— Шноракалуцюн, дядя Гурам!

— О, откуда по-армянски знаешь, ара?

— У меня друг из Нахимовского армянин. Он научил, — признался Юра, — Вы знаете, что у неё случилось?

— Ээ, джан, ведьма эта случилась у них. Очень дурная женщина. Кричала много, даже у меня в ларьке слышно было.

— Ну я ей сейчас устрою "навал" (соприкосновение кораблей бортами)!

— Дети там у них. Ночь уже. Утром разберётесь, — дядя Гурам озабоченно посмотрел на часы.

— Простите, я Вас задерживаю, — по-своему понял его Бодровский.

— Нет, ара, это я вас задерживаю. Ты же в Академии учишься? Да?

— Так точно.

— А повезешь куда? Не в общежитие же?

— Нет, в Рыбацкое.

— А мосты... Ты же дежурный, — кивнул на неснятую повязку дежурного дядя Гурам.

Юра не сразу сообразил. В голове был полный хаос. Ему же надо будет вернуться до утра так, чтобы никто его отсутствия не заметил. Иначе мужиков подведёт и неприятности будут. А до Рыбацкого прилично даже ночью. Значит, надо шевелить веслами.

— Спасибо Вам. Огромное. За Аллочку.

— На свадьбу не забудь пригласить, Юрий Алексеевич! — улыбнулся дядя Гурам.

Юра видел, как пожилой мужчина стоял на краю тротуара и махал им вслед. Ему стоило больших усилий сосредоточиться на дороге и основной своей задаче: довезти Аллу домой, устроить её спать, вернуться в Академию, утром сдать дежурство. Это был минимум. Дальше будут решать проблемы по мере их поступления. Вместе.

Дядя Гурам вернулся в ларёк, ему давно было пора домой. Жена уже беспокоилась. Он накрыл все ящики утеплителем, выключил электричество. Стал закрывать дверь за замок.

— Простите, Вы тут девушку не видели? — раздался у него за спиной мужской голос.

Дядя Гурам обернулся. В подошедшем человеке признал Аллиного отца.

— Нет, не видел никого.

Алла проснулась странно выспавшейся. Её разбудил запах. Сырники. Она это определила моментально. Но глаза ещё не открывала и сладко потянулась.

В следующее мгновение мысль прожгла мозг как молния. Она не дома! У неё в квартире не может пахнуть едой, если она сама при этом еду не приготовила. И кровать. Это точно не её раскладушка. Но подушка пахнет так знакомо и сладко.

Алла даже глаза зажмурила и для верности ещё сверху одной ладонью прикрыла. Понюхала подушку. Пошарила рукой рядом. Пахло Юриком. Его гелем для бритья и просто им самим. Но на постели никого больше не было. Алла боязливо приоткрыла один глаз. Так и есть. Она у Юры.

— Привет, Чебурашка моя любимая, — тут же прозвучало от двери голосом Бодровского.

Алла схватила себя за уши. Что с ними не так? У эльфов, правда, тоже ушки особенные. Юра рассмеялся.

— Я вчера тебя из ящика с апельсинами забирал. Как Чебурашку. А дядя Гурам передал тебе домашние гранаты, — Юра выразительно поднял вверх пакет с плодами, — Велел тебя кормить.

— Молодёжь! Завтракать! Сырники на столе. Я ушла к тёте Ларисе. Мы идём на фотовыставку, — раздался голос Юриной мамы.

— Мам, где выставка? Мы тоже хотим!

— На Большой Конюшенной. На углу. Там галерея. Всё. Я убежала. Аллочка, хозяйничайте тут сами с Юриком.

Хлопнула входная дверь. Стало тихо. Только часы тикали. Алла так и сидела на кровати. Юра стоял, облокотившись на дверь.

— Доброе утро, мой Эльф, — тихо сказал.

— Доброе утро... Какой сегодня день недели?

— Слава богу, суббота. Никому никуда не надо. А с дежурства я уже сменился.

Алла пыталась вспомнить, каким образом она оказалась у Юры дома. Скандал с мачехой всплыл в памяти быстро. В красках и подробностях. Потом вспомнилось, как дядя Гурам дал ей телефон. Но вот, что дальше...