Чтение онлайн

Это был действительно потрясающий ответ. Первой зааплодировала ведущая. Юра с восторгом подхватил. Алла мгновенно смутилась и стала пунцовой. Села на место, уткнулась носом Юре в плечо.

— Ну а вы, молодой человек, тоже психолог? Или за компанию пришли? — Юра, конечно, привлекал к себе всеобщее внимание. Абсолютное большинство участниц — женщины. Мужчин всего несколько человек.

— Я кадровый офицер флота. Капитан третьего ранга. Сейчас являюсь слушателем Академии имени Кузнецова. До этого служил на Северном флоте на авианесущем крейсере. И, конечно, не психолог. А специалист по вооружению. Но по своему опыту могу сказать, что без специальных знаний по психологии нам никуда. Когда доверяешь мальчику восемнадцати лет серьёзное оружие, надо быть уверенным, что он справится. Что не сломается под грузом ответственности. У нас часто происходит тот самый переход из детства во взрослость.

Аллочка гордилась Юрой безмерно. Видела, как на него смотрят. Эх, сейчас бы парадную форму и орден! Но Бодровский и по-гражданке выигрывал с большим отрывом у всех присутствующих мужчин.

На практике они разыгрывали предложенные ситуации. Юре сначала доставалась роль подростка. Он отыгрывал своё задание очень точно. Хамил, грубил, выстраивал логику из ложного посыла, угрожал. Всё очень достоверно.

— Я сдаюсь! — честно признала поражение одна из участниц.

Потом подростком была Алла, видимо, как самая юная участница. Юрка аж замер. Откроется сейчас дверь в её юность? Но Алле по заданию досталась совсем не активная личность. И потом она явно подыгрывала своему партнёру по ситуации — полноватому румяному дядечке.

Бодровский после семинара, пока Алла общалась с коллегами, перехватил ведущую. Сказал, что у Аллы тема диплома по её специализации. Та воодушевилась.

— Ваша жена настоящий талант. А Вы — огромный молодец, что сами развиваетесь и её поддерживаете. Вот мой мейл. Жду текст диплома. И с удовольствием напишу рецензию.

Юра даже возражать не стал, что Алла ему не жена. Разве важно? Хотя... Если подумать, то очень важно.

После общения с большим количеством людей захотелось тишины.

— Давай убежим, — Алла потянула Юру за руку.

Они бродили за руки по мокрым дорожкам лесопарка вокруг пансионата. Дошли до озера. Долго смотрели на воду. Алла устроилась в Юриных объятиях. Сделала глубокий вдох.

— Юрочка... Как же хорошо...

Юра держал Аллу в кольце своих рук. Дышал ей в макушку.

— Когда я был маленьким, мы приезжали сюда... Вот там, справа, был причал. И лодки. Папа тогда катал нас по озеру. Мама боялась открытой воды. А я совсем нет.

— Тебе не бывает страшно, когда берега не видно?

— Честно? Я бы не назвал это чувство страхом. Скорее — уважение к стихии. Море — оно же живое. И очень сильное. Мы для него — песчинка. Не только один человек, но даже громадный корабль.

— Ты скучаешь по нему?

— Есть такое... Там, знаешь, всё сразу настоящее. Не понарошку. И шансов переиграть нет.

— Думаешь, на берегу люди менее настоящие?

— Нет... Просто земля под ногами даёт фору. Ты не замёрзла? — Юра взял Аллочкины ладони в свои. Погрел дыханием, — Надо перчатки.

Алла опустила глаза. У неё были. Но простенькие. А рядом с Юрой хотелось быть хоть сколько-то элегантной.

В номере было тепло. За окном зажглись фонари на всей территории пансионата. Дождь пошёл. Когда за окном мокро и холодно, тепло особенно ценится. Алла застыла у окна. Юра подошёл со спины. Подал чашку с чаем. Алла понюхала.

— Что ты добавил?

— Каплю коньяка. Ты против?

— Совсем нет. Просто я никогда не пробовала. Только водку.

Юра вопросительно поднял брови.

— Тоже, чтобы не заболеть. Один раз.

— Чудо ты моё чудесное, — Юра обнял Аллочку за плечи.

Убрал в сторону её волосы, поцеловал за ухом.

Аллочка обернулась. Подняла на него глаза. Поставила чашку на подоконник. Прошлась кончиками пальцев по пуговицам Юриной рубашки. Руки подрагивали. Хотелось расстегнуть эти пуговицы и прижаться губами к его коже. Аж жарко стало от этого жгучего желания.

Юра поймал её ладонь. Поцеловал в самый центр, не отпуская взглядом.

Алле не было страшно. Ну разве что, самую малость. Она давно этого хотела. Заниматься любовью с единственным и неповторимым мужчиной. С потрясающим, чутким и нежным. С тем, чье сердце сейчас гулко и часто билось под её ладонью.

Юра замирал и плавился от этих прикосновений. Алла расстегивала его рубашку пуговица за пуговицей так, будто ничего важнее сейчас в её жизни нет. В её глазах плескалось Средиземное море в солнечный день. Кончики пальцев дрожали от волнения. Юра ловил ощущения. Смаковал их. И видел, как чутко Аллочка отражает его реакцию. Как отзывается на каждый его поцелуй. Как не говоря ни слова требует ласки. И кто он такой, чтобы отказать любимой?

Утром у Аллочки болела каждая мышца. Совсем не к случаю вспомнилась бабушка, которая заставляла делать зарядку и растяжку, даже когда фигура была очень далека от идеала. Надо снова взять себя в руки и выделить время утром. Хотя в её утре места для себя почти не было.

Юры рядом не оказалось. В душе шумела вода. Алла потянулась всем телом, пытаясь ощутить разницу. Очевидно, что теперь это была другая Алла Ларионова. Вспоминать, что происходило тут вечером и ночью было сладко и стыдно одновременно. Смятая постель не давала даже малейшего шанса, что это был сон. Всё правда.

Самокопание довело до мысли, что все свои потрясающие навыки её Юра приобрёл не в книжках, а на практике. И был кто-то в его жизни, кого он любил и с кем спал.

В Аллочке проснулась ревнивая тигрица. Она знать-не знала про эту свою сторону. Оказывается, она не такая уж и мямля! Юра открыл волшебную шкатулку. А что там внутри, какой фейерверк и фонтан золотых искр, она и сама не знала. К прошлому ревновать было очень глупо. Но Алла ничего не могла с собой поделать. В этот момент из ванной появился Юра. Увидел выражение её лица.

— Аллуся... Что-то болит? — по-своему истолковал тревогу в её глазах.

— Нет..., — Алла повела плечом, с которого тут же сползло одеяло.

Юра сглотнул. Вид был потрясающий. Его Эльф — действительно сказочная девочка. А он просто счастливчик.

— Врешь ведь. Отнести тебя в душ?

Алла вспыхнула. Вспомнила, как ночью Юра уже носил её на руках в ванную. Как бережно вытирал мягким махровый полонецем, зацеловывая. Но сейчас ей было неловко.

— Я сама..., — её взгляд заметался по комнате в поисках одежды.