Чтение онлайн

— Погоди, — Юра принес ей большой махровый халат. Накинул на плечи. Обнял, — Я тебя люблю.

И снова нереальные зелёные глаза смотрят на него с надеждой и нежностью.

— И я тебя люблю.

Оказалось, что они проспали завтрак, и в столовой всё уже убрали. Зато в кафе на территории пансионата варили потрясающий кофе и пекли булочки.

Юра поймал себя на том, что только с Аллой стал получать удовольствие, заботясь о девушке. Только с ней хотелось быть предупредительным и внимательным. Только для неё хотелось создать самые лучше условия. И глядя, как она маленькими глоточками пьёт кофе с корицей, не хотелось больше никуда её от себя отпускать.

До Аллы за чашкой вкуснейшего кофе вдруг дошло, что сегодня их последний выходной. Через несколько часов нужно будет собираться обратно в город. А завтра снова будут холодные серые будни. С редкими тёплыми пятнами их встреч. Хотелось прижаться к Юре крепко. Слиться. И не отходить от него больше ни на шаг.

Домой ехали, пытаясь разговорами как-то скрасить неминуемое расставание. Вспоминали прошедшие два дня. Смеялись, стараясь продлить волшебство душевной близости. Но внутри у обоих было не очень радостно.

Алле очень хотелось появиться в квартире незамеченной. Не вышло. Сестры уже в пижамках выбежал и босиком ей навстречу.

— Аллуся приехала! — обняли её с двух сторон.

Из комнаты появилась Ирина. Аллочку всегда коробили эти царственные выходы новой жены отца из спальни Аллиных родителей. Девочки, увидев мать, притихли.

— Бегите в кроватки. Я сейчас приду, — Алла подтолкнула их в сторону детской.

— Ну и что это за семинар такой, где до ночи обучают бедных студенток? — начала Ирина.

Алла поняла, что сейчас надо контролировать дыхание. И не дать разгорелся скандалу. Час поздний. Девочкам спать пора. Завтра рабочий день.

— Всё было очень полезно. Мой диплом берут на рецензию. Спасибо, что отпустили. Вот паспорт, — Алла сама вернула документ.

Раз он испорчен, то нет разницы, у кого он в руках. И штрафы за порчу и потерю одинаковые.

Ирина забрала паспорт. Спрятала в свою сумочку. Ушла в спальню. Погас свет. Алла выдохнула. Как хорошо, что они с Юрой заехали поужинать в тот самый грузинский ресторанчик, в котором были на первом свидании.

Алла улеглась. К ней под одеяло с двух сторон залезли сестры. Обняли.

— Без тебя было очень грустно, — Ника пощекотала Аллочкину щеку длинными ресницами.

— Мама сказала, что ты нас бросила. Но мы не верили, — это Лика носом потерлась о плечо старшей сестры.

— Я вас люблю, зайки. Спите уже. Завтра понедельник.

У Аллы перед глазами неслись картинки прошедших выходных. И стало вдруг так обидно, что всё закончилось, что аж в глазах защипало от незваных слёз.

— Аллуся, не плачь, мы тебя любим, — в два голоса с двух сторон зашептали двойняшки.

И всё же безмятежные выходные пробили брешь в Аллочкиной продуманной до мелочей системе выживания.

Уже в следующую пятницу она забыла свой телефон на полке в коридоре. Ближе к ночи он тихо завибрировал. Алла не успела добежать до аппарата первой. Телефон уже был в руках у Ирины. На экране светилось "Юрочка" и их совместная фотография. Ещё летняя. В крепости Орешек.

Лицо Ирины не предвещало ничего хорошего. Но Алле за себя почему-то не было страшно. Неприятно было только то, что малышки опять услышат ругань. В том, что отец снова не вмешается и отсидится в гостиной, Алла даже не сомневалась.

— Значит, правда. Таскаешься с мужиком, — Ирина покрутила телефон в руках.

Алла не успела выхватить его. Ирина размахнулась и грохнула аппарат об кафельный пол в прихожей. Он разлетелся на куски. Батарея в одну сторону, осколки экрана — в другую.

На шум из детской выскочили малышки.

— Идите к себе, тут стекло, — остановила их Алла.

По-хорошему надо было бы сразу убрать осколки. Но мачеха, видимо, ещё не закончила.

— Тебя, дрянь такая, видели в ресторане. С мужиком. И как ты с ним тискалась в машине. Ни стыда, ни совести. Я столько сил потратила, чтобы вырастить из тебя порядочную девушку. Чтобы не стыдно было потом солидному человеку предложить...

— Что-о-о? Меня? Вы вырастили? Бредите? Ещё и предлагать меня собрались? Это Вы — то одна сплошная добродетель? Сами себя солидным мужикам предлагайте! Вон одного уже увели. Опыт есть!

Алла сама не поняла, откуда у неё взялись силы. Она орала на мачеху во весь голос. И краем глаза видела, как мелькнула у дверей спальни тень отца. Неужели выйдет?

— Во-о-о-он! Пошла вон! Проветришься, одумаешься — приползешь. А я подумаю, пускать тебя или нет.

Алла пыталась быстро соображать. Она в домашней одежде и тапочках. На дворе очень поздняя осень. Заморозки. Ирина стала выталкивать её из квартиры. Сил у неё было явно больше. Но тут в два голоса завыли двойняшки. Мать отвлеклась буквально на несколько секунд. Этого хватило Алле, чтобы схватить с вешалки куртку. Вместе с одеждой с крючка снялась летняя сумочка. Но это Алла поняла уже на холодной лестнице.

Паника была. Но всего несколько секунд, пока Алла смотрела на сумку в своих руках. Ногам быстро стало холодно. А сумка... Пустая же? Или нет? Во внутреннем кармане лежал листочек. А на нем Юрин телефон, записанный ещё тогда — после Сестрорецка. Алла погладила листочек, разложив на ладони. Даже показалось, что от букв шло тепло.

Осталось только придумать, откуда позвонить. Далеко в тапочках по улице не убежишь.

— Дядя Гурам! Выручайте! — Алла кинулась в крохотный ларек с фруктами и овощами рядом с их домом, который работал до ночи.

— Алла-джан! Что такое? Опять эта бози тула (арм. дочь проститутки) кричала? — открыл ей дверь сбоку пожилой армянин, — Заходи. Быстро, дочка!

— Дядя Гурам, у Вас есть телефон? Мне очень-очень нужно позвонить, — Алла уселась на ящик из-под апельсинов.

— Конечно, джан! А ещё у меня есть коньяк. И лимон. А ещё хачапури. Холодные, правда, уже... Но моя Нани пекла их утром.

— Мне бы сначала телефон.

— На держи. И коньяк сразу пей. Ноги поворачивай сюда к обогревателю.

Алла взяла телефон дрожащими руками. Стала набирать номер по бумажке. Обругала себя, что до сих пор не выучила его наизусть. Такие простые цифры.

— Бодровский. Слушаю. Кто это? — отозвался Юра после большого количества гудков.

Алла чуть с ума не сошла от волнения за эти несколько секунд ожидания. Ведь он вполне мог и не ответить на звонок с незнакомого номера.

— Юрочка..., — тут у Аллы закончились силы. Вдруг и сразу. Она зарыдала в трубку.

— Алла! Аллуся! Ты где? Что случилось? — уже орал на том конце Бодровский.