Чтение онлайн

Тогда я не придавала особого значения ни явлению деревни как таковому, ни расположению дома в столь великолепном месте – воспринимала это как само собой разумеющееся положение вещей. Но с полной уверенностью я могу сейчас утверждать, что уже тогда – с самых малых лет, я чувствовала сильную любовь ко всему, что меня окружало. Не получая безусловного принятия и заботы, внимания от родных, я с лихвой получала всё это, казалось, от самой природы. Будто эта любовь к ней была взаимной.

Гораздо больше, чем делать что бы то ни было ещё, мне нравилось смотреть по сторонам. Любоваться. Гулять. Находиться под открытым небом, на свежем воздухе. Порой я обнимала деревья и даже землю, представляла, что обнимаю ветер и небо. Это я делала обычно, когда мне очень хотелось, чтобы меня кто-то обнял из людей, но этого не происходило.

Я любила эти места, любила жить там, хотя мои отношения с бабушкой с самых малых лет складывались не лучшим образом. А дедушкина тяга к алкоголю порой приводила к таким ситуациям, которых маленькому ребёнку, конечно, лучше не видеть. Но это были лишь эпизоды, пусть и регулярные, но все-таки эпизоды.

Лейтмотивом тогда для меня были яркие впечатления от того, что я видела вокруг. А это была просто невероятная красота.

Мне довелось увидеть совсем другую эпоху. Эпоху, которую, к моему огромному счастью – и я сейчас отчетливо понимаю насколько это ценно – мне удалось застать и прожить на собственном опыте.

Это была эпоха той самой русской деревни, какой она была раньше. Какой она была много веков до технического прогресса.

В те годы, когда я была маленькой, было принято так: летом детей отвозили к бабушкам и дедушкам в деревню, где они проводили все лето. Так было не у всех, но у многих. Знакомо?

Наверняка, или у вас самих, дорогой читатель, была такая история, или у кого-то из ваших одноклассников. Кто, вернувшись после долгих летних школьных каникул, рассказывал интересные байки о деревенских приключениях и писал красочные – те самые сочинения о том, как «он провел лето».

Так вот. У меня было немного иначе. Я, можно сказать, росла в деревне с 6 месяцев. Но с несколькими эпизодами разных по продолжительности попыток походить в городе в детский сад. То есть, я жила то в деревне, то в городе до развода родителей (до 5 лет), а после – в основном, жила в деревне и там же даже пошла впервые в школу.

Потом пришлось решать, где мне ходить в школу: в деревне или всё-таки в городе. Решили в городе – что делать в деревне ребёнку, все равно ведь оттуда потом уезжать в «нормальную жизнь», в цивилизацию [1] , так что лучше сразу привыкать к городу.

Но это было потом.

А сначала было оно.

Сказочное детство в деревне.

И его сказочность не была такой сказкой, в которой все вокруг радужно-прекрасное. Нет – это была настоящая сказка, реальная: с настоящими, не всегда приятными приключениями. В этой сказке не было места черному и белому. Её главные герои – мои бабушка и дедушка, были разными, в зависимости от ситуаций – хорошими, плохими, добрыми, злыми, любящими и не очень. В общем, самые обычные люди, как и все мы. Такой же была и я. Просто ребёнком, но «с характером», как мне говорили.

Помню, однажды, на «Ивана Купала – обливай кого попало» – такой у нас был "слоган" этого праздника, который мы ежегодно отмечали 7 июля, бегая по деревне с любыми емкостями с водой и обливая друг друга всей детворой разных возрастов, было решено обливать ещё и машины. Я была сильно недовольна, эта затея не казалась мне хорошей. Но против толпы разбесившихся детей не попрёшь – всё равно будут делать, что хотят. И вот, затаились мы, значит, по бокам от дороги в кустах в ожидании машины, которая первой покажется из-за поворота. Я всем сердцем чувствовала тревогу, но ничего не могла сделать, как мне тогда казалось. Хотя сейчас понимаю – могла убежать вперед и предупредить водителя. Так вот, машину, ехавшую на скорости, всё-таки окатили водой. И оказалось, что это на практике вовсе не так весело, как задумывалось.

К счастью, обошлось без жертв, но треснуло лобовое стекло автомобиля. Водитель остановился, выбежал, крича и размахивая в гневе руками, и поймал, кого бы вы думали? Конечно же, меня. Разбежались все, кроме меня. Я ведь воду не лила – чего мне было бежать. Такова была моя логика. А цель водителя была проста – получить деньги с виновников на новое лобовое стекло. Я, изначально предупреждавшая о том, насколько это всё идиотская затея и недовольная своими подельниками (стоя рядом, я же, всё-таки, тоже была причастна, по факту) – быстренько автора идеи сдала, где он живет…

Разборки по поводу стекла с родителями тех ребят я не помню. Я помню, как меня тащили за ухо до дома (а это от большой дороги было немалое расстояние), покрывая матом и отчитывая за моё предательство. Моя бабушка человека, который меня таким вот образом привел домой, конечно, отчитала еще больше, защитив меня. Но это не было чем-то из ряда вон.

В те времена такое ещё практиковалось – в воспитании детей принимать участие могли если не все, то, по крайней мере, хорошо знакомые соседи. Было ли это плюсом? Часто – да, и далее, знакомясь с моей историей, вам станет очень хорошо понятно почему, уважаемый читатель. Но в той ситуации, когда с интенсивностью воспитательных мер явно переборщили – скорее, нет, конечно.

Осадок от услышанных тогда в мой адрес слов у меня остался неприятный.

Как и после другой ситуации, тоже иллюстрирующей многое в старом деревенском укладе.

На пригорке над нашим домом, за мусоркой, жила не очень благополучная семья. Там были и дети, и пожилые люди – жили три поколения. И это нисколько не мешало регулярному пьянству, причем, не участвовали в нём только первые. Были там даже и наркотики, насколько я помню. Маком в те годы наркоманы интересовались. А у нас он рос. Красный такой, красивый. И булочки с ним были вкусные, которые бабушке удавалось с ним иногда печь. Иногда, потому что мак у нас периодически пропадал – это вообще все, у кого он рос, воспринимали практически как норму.

Так вот. Всей деревне было известно, что, в сговоре с другой, ещё более неблагополучной семьей, где при этом было ещё больше детей, мужская часть этой семьи участвовала в кражах. Все знали, кто стоит за очередной пропажей чего-то ценного у обворованных, но с поличным поймать этих людей не удавалось, и, по факту, с этим никто ничего не мог сделать.

Однажды, когда между моим дедушкой и тем соседом что-то произошло, я испытала настоящий страх за свою жизнь. Для меня в жизни это было не впервые, но именно так, с участием агрессивно настроенных людей – в первый раз.

Я помню, что иногда дедушка выпивал с ними. Но случилось ли то, что случилось, именно из-за этого – сейчас не могу утверждать, не помню. Вроде бы, дедушка проговорился, что то ли у нас дома деньги имеются, то ли что-то ценное. Решили они, в общем, как-то ночью залезть к нам в дом. Притом, что все были дома. И я тоже. О чем они знали. Соседи ведь.

Я до сих пор помню ту борьбу у входной двери. Помню, как проснулась ночью от шума и, выйдя в прихожую, увидела как дед удерживает входную дверь, а с улицы её пытаются распахнуть. Помню еще топор в руке. Но в чьей – то ли у деда, то ли тех, кто пытался в наш дом проникнуть – не помню.