Чтение онлайн

Ноа усмехается и отрицательно мотает головой.

– Этого просто не может быть! Как же так случилось, Ромео? – Я хихикаю. – Значит, едем?

Он по-прежнему улыбается. Потом тихо говорит:

– Если хочешь, едем.

Я открываю рот, чтобы что-то сказать, Ноа протягивает руку и заправляет волосы мне за ухо. Его рука на мгновение замирает, он пристально рассматривает меня.

– Покажешь дорогу?

Я чувствую, как мой желудок скручивается от волнения: намек Ноа звучит четко и ясно.

Он хочет, чтобы я показала ему путь.

На ферму… и не только туда.

– Врешь! – Ноа щекочет мне живот, и я верчусь, уворачиваясь от его рук.

Мы ныряем под цепь, перегораживающую проход, и мчимся к воротам, которые администратор еще не успел запереть.

– Я видела ужас в твоих глазах. Ты, Ноа Райли, испугался десятилетнего ребенка!

– Ага, десятилетки в платье столетней давности с окровавленным лицом и порезанным глазом… выпрыгнувшей из ниоткуда.

– Да, это, конечно, важное уточнение, – дразнюсь я и запрыгиваю в тележку, чтобы прокатиться по кукурузному лабиринту; Ноа садится рядом со мной и кладет руку на холодный металл.

– Давай лучше обсудим, Джульетта, почему ты смотрела мне в глаза.

Мы вздрагиваем, когда трактор, везущий тележки, трогается с места, а потом снова поворачиваемся друг к другу.

– Продолжай.

Он приподнимает темную бровь:

– Одна особа, которой страшно хотелось погулять по дому с привидениями, очень боялась заглядывать за угол.

– Но ведь рыцарь, который был с ней, сам вызвался идти первым, чтобы защитить ее.

– Черт, тоже верно.

Я торжествующе вздергиваю подбородок:

– Видишь, ты сам решил изображать из себя крутого.

Ноа облизывает нижнюю губу и кивает:

– Да, решил.

– Есть только… одна маленькая проблемка.

Он внимательно смотрит на меня:

– Какая же?

Я чувствую, как отдается в шее бешеное биение сердца, выпрыгиваю из тележки и исчезаю в стеблях кукурузы.

– Что… Ари! – кричит Ноа, и я слышу, как он бежит за мной.

Бросаюсь влево, потом вправо, потом чувствую его крепкую хватку на своей руке и разворачиваюсь к нему.

Задыхаясь, смотрю в его бездонные голубые глаза.

Он не ослабляет хватки.

Сглатываю, поднимаю руки и дотрагиваюсь до его груди.

– Ты просил, чтобы я показала тебе путь.

Ноа хмурится и придвигается ближе.

Я вспыхиваю от смущения, но взгляда не отвожу.

Он сверлит меня глазами так, будто хочет проникнуть прямиком в мой разум. Такое чувство, что он видит каждую частичку моей души. Это нервирует и одновременно волнует.

Таков Ноа.

Изучаю каждую черточку его лица. Он такой мужественный и в то же время такой… нежный. Дотрагиваюсь до его подбородка – острые волоски колют мне ладонь, и желудок снова завязывается узлом от волнения. Он разглядывает меня.

Он всегда меня разглядывает.

Дрожащими пальцами обвожу его губы. Чувствую на своей коже его горячее дыхание. Может быть, это и не заметно, но я вся дрожу.

Придвигаюсь ближе.

Ноа не двигается.

Моя рука опускается ниже, скользит по шее, еще ниже…

Нащупываю мягкую хлопчатобумажную ткань его рубашки и притягиваю его к себе.

Он позволяет мне это.

И ждет, что я сделаю дальше.

Приподнимаюсь на цыпочки, приближаю губы к его губам, и его глаза становятся темными, встревоженными. Я люблю, когда они такие.

Он не впивается в мой рот, как я надеялась, не целует меня – он просто смотрит.

Он видит румянец на моих щеках, видит, как поднимается и опадает моя грудь, видит, как нетерпеливо приоткрыты мои губы в ожидании поцелуя.

Медленно-медленно он наклоняется ко мне и касается губами моих губ. Я буквально подпрыгиваю от этого ощущения, и вижу, что Ноа улыбается уголком рта.

Где-то глубоко во мне растет напряжение.

В следующую секунду он целует меня… и не целует одновременно. Его губы прижимаются к моим с напористой мягкостью, которую я не могу до конца объяснить. Он действует осторожно, будто позволяет мне принять окончательное решение.

Передумать.

Отстраниться.

Я не делаю ни того, ни другого.

– Помнишь, я сказал тебе, Джульетта, – шепчет он, и меня овевает тепло его дыхания, – что такого больше не повторится?

Он не отвергнет меня…

Я безумно этому рада.

Прижимаюсь к нему, а он этого и ждал.

Его руки взлетают к моему лицу, хватают, притягивают к себе, и я тону в сладком, одурманивающем поцелуе.

Зарываюсь пальцами в его волосы, а он в мои. Опустив одну руку, он обнимает меня за поясницу и проскальзывает под одежду. Горячие пальцы впиваются мне в спину, и я издаю стон прямо ему в рот. Его язык пробует меня на вкус, играет, дразнится с моим языком. Я соглашаюсь на эту игру и всхлипываю, когда он прикусывает мою губу.

– Ох… – стонет он, и его губы скользят вниз по моей шее, дразнятся, тестируют.

Я надавливаю ему на затылок, и он целует меня еще жарче.

Отрываюсь от него, вздыхаю, распахиваю глаза и гляжу в небо.

Солнце давно уже село, высоко в небе над нами сияет луна, и эти будоражащие поцелуи… просто идеально!

Вдруг свет бьет мне прямо в глаза, и я вскрикиваю.

Ноа загораживает меня собой и поднимает руку, чтобы заслониться от яркого луча.

– Вы двое, сладкая парочка, вылезайте отсюда! – Охранник светит на нас фонариком.

Я вспыхиваю от смущения – моя обычная реакция, и, понурив голову, позволяю Ноа увести меня с кукурузного поля.

Мы пересекаем грунтовую дорожку, и я слышу громкие возгласы: парк закрывается, и люди на парковке кричат нам что-то ободряющее.

В ужасе смотрю на Ноа, а потом мы оба начинаем хохотать.

Пока мы идем к машине, я вдруг понимаю, что сегодня был великолепный день, лучший за последние несколько месяцев, и только благодаря Ноа.

Но и другие дни были не хуже. Я тусовалась с друзьями, ходила на занятия, наслаждалась каждой секундой. Мысли о Чейзе больше не приносили мне боли, нет ни неловкости, ни тоски. Все стало как прежде. И у меня такое чувство, что парень, который идет сейчас рядом со мной, и есть причина того, что я снова стала собой.