Чтение онлайн

Дальше, решив, что на этом всё и оборона прорвана, рейд устроил скоростной забег наверх, в их город. Там их встретили боевые мехи с излучателями ионитов и адамантовыми рогами, чтобы провоцировать демонов. Сверху — боевые дроны с пулемётами и силовыми щитами.

Попытка всё-таки напризывать высших демонов на этот раз им удалась, но и они не помогли — их атаковали мелкие роботы, которые проникали под кожу крупных демонов. Причём они ещё и заносили в раны что-то, блокировавшее им способности.

Наконец, свои козыри выложили остальные владыки. Они щедро зачерпнули заёмных сил своих планов и сумасшедшим превозмоганием таки сумели прорваться в город. Его корректор Лебедь описывал, как поднятый над Стеной с турельными башнями и энергобарьерами.

На помощь опять пришла корректор Щука, сумела через цвет вывести из строя защитные системы и обеспечить прорыв. Единственное, что стало для семнадцатых сюрпризом, это способности цветомантов и ирреалов. Их в шестнадцатом и дальше не водилось нигде, потому о таких цепях там не слышали.

Зато сейчас становится понятно, почему корректор Август был так щепетилен относительно безопасности от цвета. Даже наш видеозвонок специально делал чёрно-белым.

Однако, когда хаоситы вторглись в город, они уже ничего толком не соображали. Часть обезумели из-за воздействия грехов, которыми стали одержимы. Похоть, агрессия, ярость берсерка — почти все уже были безумны и даже не помнили, зачем вообще пришли.

Эпического боя Августа с владыками не случилось. Их обезвредили почти у самой границы города. Единственными, кто смог выбраться из той бойни был тот самый Лебедь, который всё это рассказал, несколько сопровождавших его и сохранивших разум бойцов и Щука.

О дальнейшей судьбе девушки с геномом ирреала ничего известно не было. Здесь легенды расходились — домой они вернулись вместе, но дальше она закрылась у себя в доме, долгое время провела там взаперти, никуда не выходя, а затем просто исчезла.

Спустя несколько дней после этого семнадцатые нагрянули с ответным визитом вежливости, катком прошлись по сектору, но в город входить не стали и Лебедя не трогали. Может, даже договорились о чём-то, никто точно не знает.

Так и закончился бесславный поход, уничтоживший старый режим и начавший новую главу в истории сектора.

— И кто правит сектором сейчас? Лебедь? — спросил я, переходя к последней теме своего опроса.

— Да. Триумвират. Он и двое новых владык, которых он признал. Медуза и Летучий.

— А они кто по жизни?

— Про Медузу я только слышал. Знаю, что она где-то есть и что у неё такая кликуха. А Летучий — типа Летучий Мышь сокращённо. Этот часто бывает. Вампир со своей личной гвардией из крупной группы сильных камаль.

— Камаль? — удивился я. — Это вроде редкая раса?

— Вроде. Но они вроде как мобы. Просто тренированные и с хорошим боевым опытом выживания в Стене. У него здесь небольшая резиденция, но он занимается какими-то своими делами. Я так понимаю, ему плевать на руководство пятнадцатым. Просто держат здесь базу и ни с кем особо не общаются.

— А как выглядит?

— Короткостриженный блондин с красными вампирскими глазами. Но солнца вроде бы не боится, билд мудрёный, и сам он не отсюда. Как и Медуза, собственно. Хрен их знает, зачем они вообще здесь.

— То есть фактически правит всё так же Лебедь?

— Правит… — поморщился Кей, пожевал губами, подбирая правильные слова, и затем продолжил мысль. — У нас здесь нет правителей. Владыки это владыки, но… с тех пор, как остался один Чёрный Лебедь, каждый сам себе хозяин. У нас здесь вольница, ни у кого нет господ.

Оп-па. Кажется, я зацепил ещё одну интересную тему.

— А можно поподробней?

— А у вас ещё много еды?

— Ты где это всё хранить собираешься? — спросил я.

— Так темпокапсулы же, — ответил он.

— А что это? — заинтересовался я.

— Ну, для хранения того, что портится. Реплика навских технологий.

— Это кто у вас навские технологии умеет воспроизводить?

— Один из прежних владык умел. Наделал много, вот осталось.

— Они продаются?

— Свою не отдам, сам понимаешь. Иначе смысла в нашей сделке уже нет. Но достать я думаю, что смогу.

— Только мы уже к тому времени будем далеко отсюда, — вздохнул я. — Ладно, расскажи, как у вас тогда всё устроено? Юстициаров нет?

— Есть, почему нет? — удивился Кей. — Есть общие правила. Если их нарушают, можешь зарубить на месте нарушителя и забрать себе его шмот. Потом псионик проверит, что не врёшь, и всё.

— Суровые законы у вас?

— Не очень. Не убей, не укради, не принуждай. Корми генератор раз в пять дней. Всё. Ну и не гадь Обсерватории и Генератору, но то и так понятно.

— И что, даже этот Лебель, Летучий и остальная верхушка тоже носят к терминалу топливо?

— Правила одни для всех, — пожал плечами Кей, будто это и так очевидно. — Летучий и Медуза, правда, ничего не носят. Их нет большую часть времени. А Лебедь да, носит мусор во Всегенератор.

— Кстати, он у вас от хаоса?

— Не совсем, — усмехнулся Кей. — Он у нас особенный. Дискордантный. Рассказать, чем он питается?..

И, увидев мой кивок, продолжил:

— Важностью.

— Это ещё какая-то цепь?

— Нет. Он перерабатывает в плазму всё, что впитывало в себя чужое внимание. Орудия труда, старое оружие, Ресурсы, которые добывались упорным трудом, изделия, над которыми долго работали. Или объекты культа, которым много молились.

— Важно, чтобы это были проходчики?

— Нет, мобы тоже сойдут.

— Тогда таких предметов должно быть полно… — задумался я.

— Поэтому, если ты слаб и ссышься при виде слайма, можешь сходить с крупной группой в рейд по первому этажу и выполнить свой долг без особого риска, потратив полдня на общественные работы.

— Звучит так, будто у вас там прям идиллический строй, — заметил я.

— Анархия, — ответил проходчик. — Каждый делает, что хочет. Просто есть правила, чтобы не появилось новых владык.

— А что думает по этому поводу ваш корректор Лебедь?

— Лебедь пол дня сидит на какой-то наркоте, чтобы не сойти с ума от панических атак, и страдает вспышками психоза. Ему вполне хватает Обсерватории и наложниц. Так то он мужик умный. Не зря увёл своих, когда понял, что мифика и завоевания соседей им не видать. Но с головой совсем проблемы. Кстати, он всё ещё верит, что он правит сектором. Но он безобиден, как для проклятого.