Чтение онлайн

– Массовые казни, сир.

– Да.

Так будет лучше. Напугать, подавить бунт в зародыше. Сэкономить средства. Затянуть потуже железный ошейник. Удержать власть.

А ОНА... Девчонка всё равно его ненавидит. Так какая разница сейчас, останется в живых этот сопляк или нет? Эх, Эйрин, Эйрин... Что же ты творишь?

" Я пытался стать лучше для тебя, маленькая моя... Не судьба, вероятно. "

После обеда, пользуясь необычно ясной и теплой погодой, Эйрин и Кормилица вышли в сад. Там пели птицы, шумели фонтаны, зелень кустов и мягкой травы разбавлена была яркими брызгами цветущих растений. Небо было чистым и голубым.

"Если смотреть только в небо," - подумала Эйрин - " то можно представить, что мы снова в графстве де Лавилль, гуляем по нашему саду и ничего этого нет, ни Короля, ни Башен, ни тех ужасных ночей... А всё, что было... просто сон. Страшный сон. "

Девушка улыбнулась и присела на скамейку. Рядом примостилась старуха.

– Дочушка, - обратилась она к Эйрин - тебе бы поговорить с его Величеством... повиниться.

– Лавиния, не начинай снова.
– отозвалась Королева - Я ни в чем не виновата! А раз не виновата, то и не в чем каяться. Поговорить...

Она усмехнулась:

– Я не умею говорить по - звериному. Боги не дали мне такого таланта. И вообще, знаешь... Зверей надлежит держать в клетках, а не у власти.

Старуха вздохнула:

– Ох и неймется же тебе! Ни о ком не думаешь - ни об отце, ни о себе самой... Ни даже об этом своём парне!

– Об отце? А разве он не получил, что хотел?! Богатство, имя... Золото и право считаться тестем Короля Экрисса. Ему хватит. О Берге же думать нечего. Он мертв.

Кормилица поозиралась, понизила голос и зашептала в ухо девушке, прикрывшись узловатой рукой:

– Дочушка, он жив... Жив твой паренёк... Наг не убил его!

Эйрин побледнела. Ухватив тонкими пальцами коричневатую морщинистую руку старухи, громко зашептала:

– Няня, милая... Где он, где Берг?! Откуда ты знаешь?

– Тише, дочушка... Жив он... В Башнях заперт. Король, когда ты болела, пошёл к нему и изметелил всего! Чуть не до полусмерти... Оно и понятно, чего взбеленился. Мужикам ведь не по нраву, когда на их добро кто посягнёт!

– И?! Няня, что?

Эйрин шумно перевела дыхание. Сердце подпрыгнуло, превратилось к комок расплавленного олова и обожгло горло.

– Ну, изметелил. Всего избил.
– продолжала старуха - А потом вылечил. Ну, как наги лечат... Отравой своей.

– Берг жив...

Лавиния вздохнула:

– Только вот Равилла, горничная, мне проболталась... К казни Король приговорил Терранита. И ещё каких - то... Башни, говорит, почистить надо или что...

Эйрин резко поднялась со скамейки:

– Массовые казни, Лавиния. Зверь... Холодное безжалостное чудовище.

– Он спас тебе жизнь, дочушка. Уважай его хотя бы за это.

Королева ничего не ответила.

Приминая нежную траву, сжимая руки в кулаки и кипя от гнева, девушка шла прочь.

Она направлялась к Королю.

??????????????????????????

.. Оперевшись о стену плечом, наг смотрел в окно, в сад.

Дневной Ламейн жёг ему глаза, Зверь верещал и злился, призывая задернуть шторы, но Король упорно смотрел в свет. В зелень, в буйство цветущих кустов и деревьев.

Если только так можно увидеть ЕЁ, что ж... Пускай. За столом Королева отводит глаза, встречаясь с ним в коридоре или на лестницах, сжимает губы и кулаки. При попытке заговорить - обдаёт ледяной водой ненависти.

– Я прошу не подходить ко мне, сир. Будьте милосердны. И ещё... Хотя нет, ничего.

На ночь закрывает двери спальни на ключ. Из слуг подпускает к себе только туповатую косоглазую горничную и старуху Кормилицу.

Да что ему эта дверь! Пинком ноги мог бы он выбить её... Только толку то...

Вчера старуха приходила к нему. Упала на колени, благодарила за то, что спас её " дочушку ". Плакала, целовала руки. Просила пощадить Эйрин, не трогать...

– Она ведь как дочь мне, сир... Мой - то сын помер маленьким, а больше детишек не дали Боги... Пожалейте её! Глупая она, счастья своего не видит. Куда Вы её теперь?! Обратно в Башни?!

– Я тебя сейчас отправлю в Башни, старуха!
– взъярился он - Закрой рот и иди отсюда! Ничего твоей " дочушке " не будет. Плохо вы её воспитали, ты да Лавилль! Один в стакан глядел, другая... в жопу дула! Вот и получили мерзавку вместо приличной девушки! Иди отсюда, а то сейчас...

Он погрозил плетью.

– Сир, - вошедший лакей согнулся в поклоне - к Вам Королева.

Она вошла, едва сдерживая гнев.

– По какому праву... Вы... Устраиваете убийства?!

Он не слышал и половины. Застыл, любуясь ею...

Маленькая. Разозлённая. Светло - голубая ткань лёгкого платья облепила чуть округлые бедра. Девчонка прижала руки к груди, сжав кулаки. Наг задохнулся от восторга, видя, что сделал этот простой жест с её грудками.

Платье было лёгким, открытым, с простым неглубоким круглым вырезом на груди.

Полудетские груди, лёгкие ключицы. Тонкая золотая цепочка с кулончиком - сердечком, утонувшая между тёплыми холмиками.

– Иди сюда, Эйрин.
– прохрипел он - Прекрати вопить и подойди...

Девушка осеклась на полуслове:

– Что? Вы... Вы меня даже не слушаете...

Он оттолкнулся от стены, светлая рубашка обтянула плечи.

– Что ж... дорогая жена... Ты меня тоже не слушаешь!

Эсмонд подхватил её под ягодицы и усадил на стол. Провел большим пальцем по приоткрытым губам. Стянул платье с плеча, обнажив грудь. Горячим ртом припал к маленькому соску, вдруг ставшему твёрдым.

Скользнув под платье руками, развёл бедра жены. Положа крепкую руку на её вздрогнувшую поясницу, притянул к себе. Запустив пальцы другой руки в тёплые волосы, запрокинул её голову и стал целовать шею.

– Всё, что тебе нужно - позвать меня по имени, Эйрин.
– прошептал он ей в ухо - Признай уже, что ты моя. Признай, наконец.

Она застонала от боли. Вскинув руки, попыталась высвободить волосы.

– Нет...

– Да, Эйрин, девочка моя вероломная... Ты проиграла, дрянь.

Расстегнув ставшие тесными кожаные брюки, прижав девчонку к себе, резко и безжалостно вошёл в горячее сухое лоно.

Она вскрикнула. Что ж, сама виновата! Будучи замужем, нехрен думать о других... Ничего... Сейчас ты получишь свое, маленькая течная сучка!